Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– Ну знаешь!.. Не боги, в конце концов, горшки обжигают. У нас страна неограниченных возможностей! Помощники запросто становятся президентами. Так что не забудь меня, когда станешь президентом! – расхохотался Голован показавшейся ему удачной шутке.

В голове министра продолжал крутиться вопрос – на какой же портфель намекал Крутов? Неужели так просто? По телефону? Без эзоповых заморочек? Голован, несомненно, был ушлым игроком в «чиновничьих играх», поэтому все же сообразил, что в таких случаях возят в портфелях.

– Я говорил, что это Голован? Волнуется. Как бы успеть вскочить на подножку уходящего поезда, – сообщил Крутов участникам совещания.

– Опять ему мало? – нахмурился Любимов. – Не наелся еще? Квартир в Москве выше крыши. И только по официальной декларации в месяц до сорока тысяч зеленых загребает.

– Что вы так волнуетесь? Конечно, это не империя Львова, но и ее треба разжувати, – заметил Кушаков. – Кроме того, Голован спит и видит, как разобраться с олигархом. Лично я ничуть не возражаю, чтобы они все между собой перегрызлись. Этот ваш Голован чем не олигарх? Почему не помочь людям разобраться?

Все, кто был в переговорной комнате, как один зашумели, словно на базаре.

– Ладно, товарищи, давайте ближе к делу, – стремясь быть рассудительным, попросил слова министр правопорядка Карелов. – Надо все-таки скоординировать наши действия. Иначе хлопот не оберемся. Вы посмотрите, что в некоторых местах происходит. Сталинградская битва! Но без линии фронта. Захват компаний идет в наглую. Стенка на стенку. Может, в свете того, что вы, Илья Ильич, рассказали о встрече с президентом, нам тоже надо взяться за наведение порядка? В конце концов, в законе речь не идет о мелких собственниках. Только о крупных.

– Думаю, вы правы, – согласился хозяин кабинета. – У нас и силенок не хватит, чтобы разобраться со всякой мелкой сошкой. Поэтому поторопимся по крупным компаниям, пока закон не отозвали, да с Рублевкой будет продолжаться неразбериха. Медики стоят твердо: карантин не снимать.

– Так они больше за свою репутацию пекутся, – зло заметил Любимов. – Так что, насколько я понимаю в апельсинах, еще месяц как Зона останется на замке. Теперь что касается всякой деловой «мелкоты». Здесь силы правопорядка способны сами разобраться с любыми проявлениями местнического произвола. Потом, конечно, подключим суды, чтобы все было в соответствии с новым законом.

– А что, это здорово и актуально – засудить за произвол! И президенту понравится такая принципиальность! – воскликнул в предвкушении прокурор Квадратов.

– Да, президент. Вот в ком вопрос… – словно разговаривая сам с собой, задумчиво произнес Любимов. – Мы обсуждаем черт-те что, а выборы, получается, вообще побоку? Он с Гудиным хоть встречался?

– Выдерживает паузу. Привыкает к новой коллизии, – ответил Крутов. – С президентом благодаря прежде всего нам будет полный порядок. Пойдет на новый срок? Это будет его решение. И все мы вновь встанем под его знамена.

– А если другой? – спросил кто-то из присутствующих.

В этот момент Крутов внимательно смотрел на портрет на дальней стене, будто спрашивал, слышит ли разговор человек, изображенный на нем.

– А если другой, то все равно чужаков не будет, кто бы там из штанов ни выпрыгивал. Не та политическая ситуация, мужики. Так что нам сейчас не о нем думать, а о себе. В смысле о государстве. Другого момента перераспределить имущество на нашем с вами веку, господа, может, и не представится.

– Представьте себе, что все удалось. Где мы найдем столько толковых и, главное, преданных управленцев? А ведь кадры решают все. Не просрем ли? Или придется кормить дармоедов? – спросил непонятно кого Квадратов.

– Это не ваша забота, – резко оборвал родственника Крутов. – Объекты федерального значения подпадут под управление проверенных компаний. Там кадры уже подобраны. Остальные пусть сами себе голову ломают.

– А вам не кажется, Илья Ильич, что в этом деле схлестнутся ведомственные интересы, и наши дорогие министры передерутся, как пауки в банке? – вновь вмешался в дискуссию Любимов.

– Ну а это уже забота нашего уважаемого вице-премьера, – ухмыльнулся Крутов.

Силовики вслед за ним также дружно изобразили подобие кривых улыбок.

– А как быть с прессой? Пойдет такая вонь – мало не покажется, – снова с тревогой в голосе засомневался родственничек президентского советника.

– Вы меня удивляете. Она уже далеко не вся принадлежит олигархам, – проявил чудеса осведомленности Кушаков. – «Коммерсант» последним держался. Но теперь, кажется, и его наши люди проглотили.

– Петр Семенович прав. Имеются такие подвижки, – охотно подтвердил Илья Ильич.

– Да!.. Не было у бабы печали, так купила себе порося, – неожиданно ни с того ни с сего произнес министр правопорядка.

– Что вы имеете в виду? – чуть ли не в один голос спросили все.

– Никакими силами не удержать нам этот, как вы говорите, передел, а вернее, беспредел. Уже все кому не лень начали ртом и жопой хватать, что плохо лежит. И криминал окончательно обнаглел. И главное, хорошо понимают, чье добро надо грабить, пока хозяева в карантине.

Карелов явно искренне был обеспокоен. Уж кому-кому, а ему лучше других было известно, что реально происходит на улицах и предприятиях.

– Если что-то вам не нравится – подавайте в отставку. Президент, надеюсь, ее примет. А от себя лично скажу, что ваш пессимизм просто неуместен, – исподлобья по очереди взглянув на силовиков, прошипел серый кардинал.

– Это не пессимизм. Это реальность, а отвечать за общественный порядок придется мне, – огрызнулся министр.

– Сейчас не время для подобных дискуссий, – прервал его Крутов. – Я – к президенту, а вы решайте, как культурненько хотя бы на месяц законсервировать ситуацию на Рублевке. И определитесь с координатором по Москве. Лично я думаю, что товарищ Григорьев на эту роль подходит.

Все разом посмотрели в сторону малознакомого генерала, единственного, кто появился на совещании в форме. До этой минуты он не проронил ни слова.

На следующий день ровно в одиннадцать утра помощник министра инноваций, «толковый парень» Юра Васильев, держа в правой руке черный пластиковый кейс, подошел, а вернее, прорвался сквозь оцепление к зданию компании «Toplink». Такое количество бронированных машин и вооруженных людей он видел только во время парадов на Красной площади. Вокруг сновали омоновцы, у большинства на лицах были маски.

«Ничего себе маски-шоу!» – возбудился Васильев, глядя, как вооруженные бойцы лихо тащат и грузят в броневики какие-то ящики, коробки и даже сейфы. У входа в здание помощника министра встретил верзила с короткоствольным автоматом и несуразной каской на голове.