Илиас Меркури - Женатики

– Ты добавляй водку к маслу, ударит сразу в мозг, будет легче. Ладно, понимаю, тебя не развеселить сейчас. Мы с твоей красавицей вчера скромно погуляли, сначала у «Симачева» потом в «Cохо». Никто не приставал. Видимо, никому она не нужна, кроме тебя, так что лечись себе спокойно.

– Старик, ты зачем так прикалываешься? Прекрасно знаешь, как безумно я ее люблю. Готов на все, но тебе не понять. Ай… блядь, как мне больно!

– Ну, прости, все вчера прошло нормально, не переживай. Тебе нужно чего-нибудь?

– Да, нужно. Чтобы ты надо мной не издевался больше и чтобы моя жопа срослась. Можешь это устроить?

– Первое – да, второе – нет. Ну, ты сам себя стебешь, слышу.

– После операции еще меньше понимаю гомосексуалистов. Это же кошмар как больно!

– Олег, ты гомофоб, кажется. Хотя водилу выбрал себе, похожего на гомосека. А баб понимаешь? Или ты сначала обезболивающую свечку им ставишь?

– Никакой не гомофоб. Я просто предположил, что анальный секс – это болезненное удовольствие, у них же других отверстий нет. Так ведь?

– Ты точно знаешь, что тебе только геморрой вырезали, а мозги не тронули? Я бы на твоем месте не был так уверен. Слышал ты бы себя со стороны!

– Максим, ты циник.

– Знаю-знаю. Ты сегодня уже второй, кто посвятил меня в эту тайну.

– А кто первый? Кто этот ясновидец?

– Никто, такой же наивный, дурной и упрямый, как и ты, только чуть красивее и женского пола.

– Да ты что? И как зовут?

– Олег, не хочу это обсуждать.

– Про мой зад было приятно болтать, а как перейти на другую тему, сразу – «не хочу». Ладно-ладно. С завтрашнего дня и еще две недели буду лежать дома. С ума сойду, наверное. Мне надо придумать, как видеться с Настей.

Почувствовав романтический поворот в его разговоре, я поспешил попрощаться. Думаю, я единственный из друзей, кто терпит его любовные сопли. Понимаю, он страдает от большой и светлой любви, но мне и вправду фиолетово.

День еще не начался, как я успел послать Анну, не решив наш «семейный» вопрос, и помучить немного Олега. И между прочим, заметил, что жена не звонила ни разу. Это дурной знак – знак начала кризиса. Наверное. Хотя все равно в общую статистику я не попадаю, Света слишком умная. С умной бабой удобно жить, но не всегда комфортно. Слишком много знает, слишком много советует и заумно трахается.

Решил поехать на работу. Иногда надо показываться для устрашения персонала. Мой бизнес расположен очень удачно по отношению к третьему транспортному кольцу. Вокруг планируются многоэтажные бизнес– и торговые центры. Самая громадная стройка началась на востоке от нашей земли, но за последние месяцы строители вроде бы остановились – по неизвестной причине. Приходили мне в голову мысли тоже построить на нашей территории нечто большое, но – лень. Я не гонюсь за сказочными деньгами, мои доходы вполне меня устраивают.

В последнее время мне не доставляет никакого удовольствия процесс обдумывания и решения различных проблем. Я отвлекся от своей обычной жизни настолько, насколько мог, в надежде узнать о себе немного больше. Это произошло в тот день, когда моя благоверная повторила любимую фразу моих родителей: «Я знаю лучше тебя, чего тебе надо». В тридцать, наверное, это звучит как сигнал бедствия. Тут могут быть только два объяснения. Или они – мать, отец и Света – привыкли доминировать в наших отношениях, или я живу в полном тумане. Наверное, второе. Ну вот, если только представить последствия появления Анны с ребенком, допустим, у меня дома, становится дурно. Я должен с ней еще раз поговорить.

– Але! Анна, это Максим. Прошу прощения, возможно, мой тон был немного агрессивным. Предлагаю встретиться еще раз. Обещаю вести себя более сдержанно и корректно. Простите еще раз, ради бога.

– Извините, я уже подъехала к дому, когда-нибудь потом, очевидно. Вы мне все четко разложили по полкам. Что вы еще хотите от меня?

– Нам достаточно будет пяти-десяти минут. У меня ведь тоже ребенок в возрасте вашего, ну, вы понимаете, о чем я…

Уговаривал я эту девицу минут десять. Впервые в своей жизни был готов на любой поступок, лишь бы не прибавилось новых родственников. Есть и еще одна причина, но второстепенная. Я не успел рассмотреть изгибы ее тела, а сегодня она пришла в джинсах и незамысловатой майке. Наглость – второе счастье, а наглость под прикрытием благородства – прямая дорога к успеху.

– Я к вам приеду.

– Я вас не зову, простите.

– Все равно приеду…

Не знаю, услышала она или нет, но я уже направлялся в сторону банка, так и не доехав опять до офиса. Соберу деньги и передам ей сегодня же. Ничего страшного, это дело важнее. Я позвонил ответственному менеджеру и попросил подготовить пятьдесят тысяч долларов. Сумма вполне нормальная для переезда куда-либо. Всегда успеет продать машину, квартиру и ювелирные изделия. Если судить по обстановке в квартире, отец не так сильно ее баловал, как мне это показалось при первых встречах, но украшения, которые я углядел на ее туалетном столике, легко тянули на пару кругосветных путешествий.

В банке я не задержался, в этом вся прелесть вип-обслуживания. Положил деньги в старый пакет из ЦУМа и бросил на переднее пассажирское сиденье. Этому научил меня мой друг Дима. Однажды он оставил на заднем сиденье машины примерно такую же сумму и забежал в магазин. За те две минуты, пока его не было, а его водитель объяснял восточному туристу, как добраться до Киевского вокзала, деньги пропали.

Насмотревшись фильмов и имея таких опытных друзей, как Дима, я решил не останавливаться до ее дома во избежание встреч с потерявшимися путешественниками из ближнего зарубежья.

Охранник у ворот встретил меня с широкой улыбкой и успел даже выпросить себе пузырь, пока открывал ворота.

– Ты к Анне опять? Да?

– Да, к ней. Откроешь?

– А как же! Нальешь? Ребята скоро придут, за машиной присмотрим, хочешь, помоем еще?

– Нет, спасибо, на тебе, купи чо надо.

Терпеть не могу общаться с алкашами. Без лишних слов я заехал на территорию и направился к входной двери. Позвонил Анне:

– Я приехал, откройте, пожалуйста. Я буквально на минуту. Нам нельзя откладывать этот разговор.

– Вы, оказывается, упрямый и наглый. Я же сказала, что не собираюсь ничего с вами обсуждать.

– Даю слово: немного говорим, и я уеду.

Открыла. Через несколько минут я уже стоял перед ней у порога.

– Вы долго будете так стоять? Заходите.

В левой руке я держал пакет с деньгами, а в правой – свой телефон. Словно по примете, правой ногой шагнул вперед. Я не знал точно, как себя вести. Она стояла, прислонившись к стене и глядя на меня в упор, – в длинном халате, босиком и с распущенными волосами.

– Думаю, здесь достаточно. Но если не хватит, вы всегда можете мне позвонить, и не забудьте про мою просьбу.