Ирина Степановская - Ноев ковчег доктора Толмачёвой
- Название:Ноев ковчег доктора Толмачёвой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Эксмо»
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-53797-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ирина Степановская - Ноев ковчег доктора Толмачёвой краткое содержание
Доктор Толмачева понимает, что пропадает без любви, без столь необходимой ей работы.
Где все те люди, которые окружали ее раньше? У них своя жизнь. Где ее любимый? Он здесь, рядом, но только любит ли он ее? Или погружен в собственную жизнь, в свои тревоги и неудачи? И зачем ему ее мир – с чашкой горячего чая в чисто убранной кухне, с огромной доброй собакой и коричневым мышонком, так похожим на заведующего отделением патологической анатомии?
Оказывается, не так уж сложно создать в отдельно взятой квартире свой мир, свой Ноев ковчег, но как же трудно оставаться в нем мудрой, справедливой и любимой...
Ноев ковчег доктора Толмачёвой - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Я не успела.
Только Таня вышла из-под душа, как раздался звонок в дверь.
– Ты занятая девушка, я знаю.
Филипп притянул ее к себе и поцеловал. «Столько поцелуев в день, сколько сегодня, у меня, пожалуй, за всю мою жизнь не было», – подумала Татьяна.
– Тогда одевайся, пойдем куда-нибудь, поужинаем. У меня сегодня был неплохой денек – провел важные переговоры.
Одинцов снова снял домашнюю куртку, которую пятнадцать минут назад натянул с видимым удовольствием, и стал надевать ботинки.
«А животик-то мешает», – мельком взглянула от зеркала Таня и вспомнила худощавого Азарцева. Ей опять стало страшно и весело. Три года без любовника – и вот сразу двое!
Она натянула свой «примороженный изморозью» свитер и куртку с хвостиком.
– Не замерзнешь?
– Мы куда-нибудь недалеко.
– Тут есть одно неплохое местечко.
Таня не знала, говорить или не говорить Филиппу, что сегодня она видела его дочь. Тогда пришлось бы сказать, что она была знакома с Машей и раньше. Все это выглядело как-то неубедительно. Таня решила пустить все на самотек.
Водитель уже уехал, и они пошли пешком по вечерней Москве.
– Не Елисейские Поля, – сказала Таня.
– А я люблю Москву. Особенно район «Кропоткинской». От Христа Спасителя до Садового кольца. И бульвар. Когда я был студентом, еще никакого Спасителя не было, и мы с ребятами ходили в бассейн «Москва». В институте давали абонементы. Он был как раз на этом месте. И я его как будто и сейчас вижу под всеми этими куполами. После плавания от хлорки у всех ужасно чесались глаза, но почему-то если мы потом шли пить пиво – вся эта чесотка проходила.
– У тебя же крест на груди, а ты богохульствуешь.
У Тани появилось странное ощущение, что они с Мышкой – будто две потерявшиеся в раннем детстве сестры из какого-то сериала и теперь из ревности борются за любовь общего отца. Собственного отца Таня общим с Мышкой отнюдь не считала, он занимал отдельное место.
– Крест на груди по нынешним временам никому не помешает, а на бога надейся, а сам не плошай! – объяснил свое отношение к религии Филипп Иванович.
Таня в целом была с ним согласна.
– А я, оказывается, работала вместе с Машей, твоей дочерью, – совершенно неожиданно сказала она. – Еще до моей поездки. А сегодня она приходила к нам на квартиру. Дала мне понять, что не приветствует наши встречи. Но мне вообще-то все равно, что думает по поводу наших встреч твоя дочь.
Филипп Иванович замолчал и молчал долго, пока они не пришли в небольшое кафе.
– Не очень пафосно, но хорошо кормят, – объяснил Филипп. – Я здесь обедаю иногда, когда бываю поблизости.
Они зашли в пустой зал. Сбоку к Филиппу услужливо кинулась красноротая девица в форменном темном платье, ненатурально улыбнулась, как знакомому, но ничего не сказала. Одинцов выбрал столик у окна. За окном темнели деревья и решетка бульвара. У Тани впервые защемило сердце – она вспомнила Янушку, уличные кафе, старые дома в Латинском квартале. «Ничего, – подумала она. – Если постараться, Елисейские Поля еще будут у моих ног».
Принесли еду. Они стали есть, Филипп, прищурившись, не поднимал голову от тарелки, не глядел на Таню. Что-то в нем переменилось после рассказа о Маше. Внутри Тани будто засвербел маленький бесенок.
– Тебе что, не нравится, что я раньше была знакома с Машей? – спросила она, когда им принесли кофе.
– Я родом из-под Рязани. – Филипп просмаковал первый глоток и поставил чашку. – Всего в жизни добился сам. – Он пальцами сделал знак официантке, и когда та подлетела, приказал: «Принеси коньяк, только хороший». Девица умчалась за стойку, Таня внутренне напряглась. «Это что, нотация?» Филипп продолжал размеренно, будто рубил дрова:
– Я уважаю трудовой народ. Моя дочь – трудовой народ. Эта девка, – он показал пальцем на официантку, она улыбнулась в ответ, – тоже трудовой народ. И я их уважаю.
– А я, по-вашему, содержанка. Уважения не заслуживаю, – ответила Таня.
Все в ней вспыхнуло. «Вот оно как! Они еще и месяца вместе не прожили, а ее уже укоряют». Она поднялась из-за столика.
– Сядь! – сказал Филипп Филиппович и потянул ее вниз за руку. – Я еще не решил, как вас между собой примирить. Но тебя я прошу... – Таня услышала в его голосе не просьбу, а приказ. – Бабушкины вещи не трогай! Маша очень переживает, если старые вещи исчезают и на их месте появляется что-то новое. За кожаную мебель она меня пилила месяца два.
– А кожаную мебель, по-видимому, купила моя предшественница?
– Ты очень красивая, – сказал Филипп Иванович. – И неглупая. Но сейчас ведешь себя неправильно.
Таня снова встала.
– Знаешь, Филипп, я не для того приехала сюда из... – она хотела сказать «из Парижа», – из своего исследовательского центра, чтобы выслушивать, правильно или неправильно я себя веду.
– Ты ведешь себя как дура, – повторил Филипп. – И я не хочу тебе напоминать про твой центр то, что уже говорил тебе раньше. Но что-то все-таки в тебе есть, из-за чего я тебя сюда и привез. А вовсе не из-за твоих сисек, как ты, наверное, думаешь.
– Тогда, должно быть, из-за попы, – съязвила Таня.
Филипп усмехнулся.
– Вот из-за попы – да. – Потом допил кофе и заметил уже серьезно: – А большей частью из-за того, что ты чем-то похожа на мою рязанскую бабку. Сила в тебе русская, женская есть. И фигурой, кстати, ты на нее тоже похожа.
– А ты в детстве, когда свою бабушку с заткнутым подолом видел, трахнуть ее не хотел?
Он смазал ее по щеке, но не сильно.
– Будешь дальше продолжать в том же духе?
– А ты меня не затыкай. – Таня вполне владела собой. – У меня, между прочим, папа – профессор и мама – доктор наук, и я сама – не нищая побирушка. И у меня есть свой дом, и свой мир, и все то, что я ценю, – в том числе и исследовательский центр, кстати.
Таня так говорила, но чувствовала, что все-таки не папа-профессор, и не мама – доктор наук, и даже не Центр имени Ганса Селье позволяют ей так держаться с Филиппом. Завтрашнее свидание с Азарцевым, его слова любви, повторенные десятки раз – вот что давало ей ощущение силы и внутреннего спокойствия.
– И я хочу иметь свой дом, – сказала она. – Не эту засранную квартиру, в которой жили бабушка, дедушка, дочка, внучка и десять Жучек, а мой собственный дом, в котором я буду хозяйкой. Буду покупать и переставлять, готовить и стирать все, что хочу, но для себя и своей семьи, без оглядки на непонятное и нелюбимое. Если начинать жизнь, то с чистого листа.
– С чистого листа начинают в первом классе, – сказал Филипп. – А у мальчиков постарше уже есть биографии. И я не хочу от своей биографии избавляться. Она не постыдная, я тебя уверяю.
– А у меня тоже есть своя биография. И у меня, кроме прошлого, есть еще и будущее. – Таня встала. – Спасибо за ужин.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: