Павел Бобков - Манагер Антон

Антон боялся срыва, но, решив в последний раз погреться в навечно остывающих воспоминаниях о Ней, он захотел снова зайти в то кафе. Успокоить последние всполохи в душе. Попрощаться с огнем и жить покоем дальше. Просто жить.

Покурил перед входом, открыл дверь и сразу увидел её. Её! Ту, о ком смутно мечтая, так старался забыть. Океан образов, наполнявший память годами реальной и онлайн-жизни, взорвался, заставив сознание поверить: она та, кого глубинно хотелось в любви.

Как быть? Заговорить? Или опять ждать, опасаясь отказа, с ложным безразличием, но в тихой и, наверное, дурацкой надежде, что она первой почувствует его желание, красивую душу и вселенную возможностей и вдруг заинтересуется, даст явный знак, а и взглянет? И не на секунду… И вот тогда он… Что? Что тогда?

Антон понимал, что это бред его кроткой и глупой души. Он далеко не Ди Каприо, чтобы одной лишь внешностью магнитить. А что делать? Обратить на себя внимание, пока не ушла, как в прошлый раз? Но как? Или пока посидеть, оглядеться, подумать? Зачем гнать? Но так вся жизнь пройдет в раздумьях. Но как Ее заинтересовать? Как?

Мысли заметались ошалевшими от полуденного зноя стрекозами. Сердце, обычно незаметное, билось как после десятков километров бега. Он и не бегал такие расстояния никогда, зачем? Но, наверное, бьется именно так. Хотелось уйти, но здесь разум подстраховал, заставив сесть за ближайший столик, пытаясь волей успокоить дыхание.

Сегодня она была с плотным, рыжим, как старый кирпич, мужиком лет пятидесяти с тяжелым, блестяще-сальным лицом. Тот снисходительно и пьяно улыбался, словно намеренно уродуя ее ауру идеальности. Кто он? Папа? Не похожи ни на процент. Босс? Скорее она им будет рулить… А может, клиент? Переговоры в кофейне? Или… Клиент?! В смысле? Тот, который?.. Что? Он просто ее снял? Вот так просто? Такую? И Кирпичный будет ее… Да немыслимо!

Антон барахтался в несмелых догадках, разрываясь между уютным желанием просто помечтать, как бы он легко, не задумываясь, ее удивлял, будучи при нормальных деньгах, и мыслями о статусе ненавидимого кирпичного толстяка, одновременно пытаясь вслушиваться в их разговор.

Она встала и ушла к барной стойке, легко скользя между столиками. Какая же у нее походка! Антон уткнулся в планшет, листая новостные сайты, но ни одно событие – ни одна военная заваруха в мире, ни раскручиваемая журналистами беда дня, ни рассудительно чудящая звезда шоу-бизнеса, ни один финансовый прогноз от мутно-уверенно вещающих экспертов, то есть то, что его обычно могло хотя бы заголовком заинтересовать – не завлекало его ни на один нейрон, все мысли порхали бешеными мотыльками только о ней. О Ней! Как поправила чудо-волосы своей чудо-рукой, как грациозно и легко поднялась, огляделась, чтобы не пойти, как обычные люди, а поплыть, да именно поплыть – быстро, воздушно и женственно, попутно освещая все и всех вокруг.

Вдруг его так сильно задели по плечу, что рука не удержала бокал и остававшаяся кола вытекла на стол, хорошо на костюм не попала. Антон резко встал и обернулся, оказавшись перед покачивающимся кирпичным толстяком, тем самым, что был с ней.

– Паря-я-я, – замычал Кирпичный, цепляясь за руку Антона, – и-и-и-иви. И. Из. Ви. Ни.

– Да… Бывает.

Толстяк глубоко вздохнул.

– Ты-ы-ы хорош. А меня развезло, как покурил на входе, – как и все пьяные, толстяк тянулся к общению. – Давай я куплю тогда. Извини. Ты что хочешь?

– Ничего. Спасибо. Я ухожу.

Маленькие, давящие, а теперь и налитые хмельной кровью глаза жестко воткнулись в Антона.

– Я не люблю, чтоб мои предложения… отклоняли, – просипел он. – Если бы меня задели, я бы…

Толстяк сжал кулаки и прокрутил их, словно показывая, как сворачивает чью-то тоненькую шею – старый, но всегда понятный в России жест.

– Бери самое дорогое пиво. Или нет. Виски тебе или что? Эй, девочка! Официантка! Сюда!

– Спасибо, – сказал Антон, пытаясь мягко освободить руку. Люди вокруг, пусть и не все, но уже перестали их разглядывать, понимая, что зрелищ не будет и парень сгладит настрой пьяного мужика. – Все нормально. Ничего такого не произошло.

– Ты ошибаешься, паря, – мужик не останавливался.

Антон вздохнул – ну вот почему? Стоило появиться красивым, ярким мыслям о человеке, о каком приятно мечтать, как сразу судьба тормозит порхающее счастье в груди видом толстого, пованивающего потом уродца. Такой полет, такое светлое одухотворение от удивительного чуда, и сразу черный шар судьбы в ответ: проблема, и неизвестно, чем закончится. Но ведь закончится? Эх, поскорее бы! Да… Сидел спокойно и молча, пялился незаметно, не знал, как быть, и расплатился, чтобы уйти. Но этот хрен задевает именно его, безобидного Антона! Ау, судьба?! Он хотел общаться с Ней, а не с ее уродливым обрамлением. А если Она вернется, то в каком виде теперь мне придется предстать? Ведь точно или в плохом, или в странном. Что за выбор? Зачем?

– Ну… ладно, – Антон перестал колебаться. Он не хотел раздражать пьянь, это всегда бессмысленно. Но с такими быдланами никогда не угадаешь, чего они захотят учудить. – Ну, наверное, можно кофе.

Нахмуренные брови деда сразу разгладились, затуманенный взгляд стал менее опасным.

– Правильно. Я люблю, когда говорят честно. И вон она, – он показал подбородком на их стол. – Хорошая девочка, и я понравился. Я. Разглядела меня… В человеке-то главное то, что внутри. А моя жизнь такая непростая была раньше. А она увидела и оценила. Вот так! Сама сказала… Не помню… Я сразу понял, что видит мою душу… Идем к нам за стол!

– А это удобно? – Антон совсем загрустил: выпить залпом предложенный кофе и быстро исчезнуть не получалось. Вот черт! Как утомил старый урод, и ничего не сделаешь, чтобы не рассвирепел.

– Я тебя приглашаю!

– А ей?

– Ей тоже. Шикарная женщина, я ей понравился, она увидела душу… И ты понравишься… Наверное… Бери еще и пошли. Мне лучше опереться на тебя… нога болит. Но иду сам! Не тащи меня. Я всю жизнь сам! Всю мою нелегкую жизнь. И вот она заметила, поняла. Какая девочка. Знал, что такие есть. Ради такой ничего не жалко. Красотка она у меня… Ну не у меня, но… А кто знает… Может, я своей жизнью доказал, что заслужил такую.

Он стоял и нес, и нес, и нес… Люди вокруг отрывались от телефонов, планшетов или просто разговоров, вглядываясь в начало нового шоу. Многие заинтересованы – зрелище же! И лишь единицы в кафе понимали, что от пьяных толкового не жди, только впустую потраченные секунды жизни. Своей жизни.

Антону не хотелось представать невольным помощником этого мужика перед так глубоко восхитившей женщиной. Но это был случай понять, как она, такая, могла оказаться с Кирпичным. А главное, увидеть Ее ближе, почувствовать глубже, запомнить лучше… И пусть в глупом образе, нисколько его не характеризующем, но, наверное, стоило попробовать. Может, это судьба? Познакомиться с Любовью так тупо – поддерживая стареющего, пованивающего мужика? Судьба, ау, за что?