Иван Карасёв - Илона и Анжела

– Курите, курите, я проветрю потом.

«Ну, положим, Олег с женой австрийские гарнитуры не покупают, но на машину опять же почти накопили. С их зарплатами! Как людям удаётся?»

– А трудно деньги на машину откладывать? – вдруг спросил Виктор Сергеевич.

– Нелегко, – признался Олег, но, вдруг хитро̀ улыбнувшись в зеркало, с довольным видом заявил, – мы, водители, знаете ли, люди смекалистые, там, где другие тупо смотрят на шлагбаум, мы всегда найдём объезд.

– Ну да, это точно, – согласился Виктор Сергеевич, а про себя подумал: «Значит, правду про него говорят, что халтурит втихаря, когда мы с замом на совещаниях у замминистра или в командировках. Да мало ли возможностей у них. Вот кто у нас в стране хорошо живёт – таксисты, водилы таких как я да продавцы». И тут шальная мысль закралась в голову – а не попросить ли у него полтыщи в долг? Он всё равно копит, деньги, значит есть, а до весны всяко отдать удастся».

Виктор Сергеевич докурил и выбросил бычок в окно. Они уже подъезжали. Мыслишка возникла, как говорят французы, совсем не католическая: занимать у своего шофёра, а если он разболтает? Такие новости аж до замминистра быстро долетят. Нет, надо искать другое решение. Какое, Виктор Сергеевич не знал. Он вышел из машины, так и не надев шляпу и не заметив, что смял её левой рукой до полной потери формы. Или набраться мужества и выложить правду жене? Хотя бы по телефону? Ох, сколько придётся услышать в ответ, сколько презрительных взглядов потом выдержать! Сколько раз перед гостями она произнесёт обиженно: «А вот у нас вечно денег на хорошие вещи не хватает! Никак не можем трюмо нормальное купить!»

Он прошёл мимо секретарши, сухо кивнув ей. В кабинете рука первым делом потянулась к телефону и пальцы сами начали набирать домашний номер. Пошли гудки, один, второй, третий, четвёртый. Саша не подходила. Где она, Боже мой? Сейчас есть силы сказать, будут ли они в другой раз? Заскрипела дверь, в проёме показалось лицо Маши-секретаря. Виктор Сергеевич мгновенно надавил пальцами на рычажки и положил трубку.

– Что у тебя, Маша?

– Виктор Сергеевич, там из «Машиноимпорта» Сергей Прокофьевич приехал.

И точно, ведь договаривались согласовать позиции по этим несчастным насосам. Их тоже таскают в высокие кабинеты.

– Да-да, пригласите.

Через полминуты вошёл плотный верзила с лицом боксёра – внешность совершенно необычная для чиновника. От двери протянул свою лапищу для приветствия. Виктор Иванович встал, поздоровался.

– Присаживайся, Прокофич. Не было, что называется, печали, так черти на ровном месте накачали.

– Да уж, Сергеич. Кому это надо? Вот мы тут свои соображения набросали, документики, копии собрали, – он протянул хозяину кабинета тёмно-зелёную папку, ознакомься потом детально, а сейчас я вкратце изложу. Ты как сам-то? Дочка поступила?

Гость был в курсе истории с МГИМО, как раз тогда, в мае-июне они тесно общались в связи с закупкой насосов.

– Да, поступила, – предпочитая не отвечать на первую часть вопроса, – учится там, довольна.

Виктор Сергеевич раскрыл папку, но мысли уже были в другом месте: деньги, которые «съел» дочкин институт, трюмо это треклятое, и тут безумная идея постучалась в голову: а что если у Прокофича спросить? Бездетный, жена работает…

– Слушай, извини, я не по делу сначала. Не можешь занять пятьсот рублей? Сто с зарплаты отдам, а через четыре месяца всю сумму.

К большому удивлению Виктора Сергеевича, его гость с готовностью откликнулся на просьбу. Понимающе улыбнулся:

– Всё за машину рассчитаться не можешь? – и не дожидаясь ответа, добавил. – Могу, от чего же нет? Тебе когда надо?

– Завтра, я заеду, как раз всё обговорим, папочку сегодня проштудирую, не успею – домой возьму.

– Ну и хорошо, а пока внимай мне, – и Сергей Прокофьевич начал обстоятельно излагать позицию своей организации.

Виктор Сергеевич слушал в пол-уха. Как гора с плеч – хоть эта проблема решена, ну а с насосами уж как-нибудь они дружно отобьются.

6

Наступил октябрь, медленно, но верно подкрадывалась зима, уже успел выпасть и растаять первый снег. Занятия в институте отнимали массу времени, и Илона не замечала, как оно летит. С однокурсниками ограничивалась простыми «привет» и «пока». И так от пары к паре, садилась с кем попало, где свободно было, туда и направлялась. В лучшем случае, кофе попьёт в буфете со случайным соседом или соседкой по месту в аудитории. Но дружеские отношения ни с кем пока завязать не получалось, да она особо и не старалась. Не хотела сама делать первый шаг. Что-то мешало. Что, она не знала, но догадывалась, однако боялась себе в этом признаться. Сдружишься с одной, второй, там образуется компания – девчонки и парни, а она каждого до сих пор мысленно сравнивала с Никитой. И это давалось нелегко. После трёх часов быстренько перекусывала и бежала в читальный зал. На втором месяце обучения ритм жизни оставался прежним. И теперь, когда она свыклась с ним, немного не хватало простого общения, сокурсники уже передружились, а Илона одна стояла в коридоре перед аудиторией, одна толкалась в очереди в столовку, одна бежала к остановке автобуса. Было одиноко.

Поэтому она непритворно обрадовалась, когда Анжела позвала на «пати», как она выразилась по телефону, у Серёги. Там она хотя бы всех или почти знала, знала, чего от них ожидать. Однако слово «пати» заставило её усмехнуться – в двухкомнатной советской квартире это «пати»? Ага, пока родителей нет. А вдруг внезапно приедут? И всё «пати» разбежится. Кому в голову мысль пришла так обозвать банальную пьянку под гитару? Наверняка не Серёге, как-то совсем не вязались англицизмы с внешним видом былинного богатыря, поклонника Высоцкого к тому же. Видимо, Анжелка сама так решила, она в последнее время почувствовала вкус красивой жизни. Вот и тянется к новым высотам.

Дверь открыл сам хозяин. Серёга встретил её как и в первый раз: крепкими объятиями. Илона охнула, и про себя отметила: не Илья Муромец, может, но уж точно Алёша Попович. А он ещё приподнял легко как пушинку, чтобы щёчку облобызать не наклоняясь. Вот силища, и, действительно, совсем не киношно-культуристская типа Рэмбо, а нутряная, природная. Русский богатырь!

– Приветствую будущего дипломата! – игриво пророкотал Серёга своим басом. – Что же ты так редко у меня бываешь? Я же почти каждые выходные друзей собираю. Танцуем, песни поём. А нынче последний раз перед долгой паузой – родители сворачивают дачную лавочку.

«Ишь ты, оказывается, шустрый какой, уже в друзья записал, – заметила Илона, – один раз виделись». Решила поддержать игру.

– Ага, папа с мамой большому мальчику мешают. А снять квартиру кишка тонка? – ковырнула она в поисках слабины у этого здоровяка.