Владислав Огарков - Бадарма

– Воды я не боюсь, плавать умею. И давай кончать этот разговор. Я иду с вами. По-другому не будет. Точка.

От такого натиска свалится крепостная стена. Пришлось отступить. Да здравствуют женщины на корабле! Есть мнение, что они облагораживают суровое мужское сообщество.

В будущем экипаже вакантным осталось одно место. Но слух о том, что поплывут не все, уже просочился наружу. Народ зароптал. Чтобы никого не обидеть, решено создать группу поддержки. Она будет идти по берегу, кричать ободряющие лозунги, поднимать настроение весёлыми песнями, готовить стоянки в живописных местах. На тихой воде ей дадут «порулить», заменить основной экипаж, чтобы получить полный пакет удовольствий. Вместо коней джигитам предложили красивую форму с ремешками, кинжалами и папахами. Всем это понравилось.

До старта осталось две недели. Ждали большую воду. Сам я никогда на Бадарме не бывал, поэтому решил поговорить с теми, кто ходил на бревенчатых плотах. Наверное, это было самое разумное из моих решений – кое-что узнал о дороге, на которую так рвался ступить.

Конечно, сразу захотелось поделиться с друзьями добытой информацией. И тут началось самое интересное.

В руках держу листок из тетрадки, на нём карандашный рисунок – нечто похожее на лоцию главного порога. Самые опасные места помечены крестиками. Камни, отдельно стоящие скалы, прижимы, крутые повороты…

Даже при беглом взгляде видно, что весь фарватер усеян крестиками, как небольшое сельское кладбище.

– Представляете, сколько всего нам приготовлено? – говорю, радостно обводя глазами собравшихся. – Никому скучать не придётся!

Реакция была почему-то сдержанной, но я не обращаю внимания.

– Здесь вполне можно искупаться, если налетим на «спину». Кабанчик под водой упрятан. В этом месте стенку поцеловать недолго, а тут сразу три камня впереди. Но самое интересное может быть в этом сужении – здесь, говорят, часто падают деревья, могут перегородить фарватер. Но всё это не смертельно. У нас должна быть хорошая манёвренность – пробьёмся. Каскадёрами будем! Вот где ждут настоящие дела!

Видимо, я увлёкся рассказом и не заметил, что в комнате стоит тишина, встречный энтузиазм не рождается. Каскадёры печально смотрят в пол. Меня это насторожило и, как оказалось, не зря.

Первой дрогнула группа поддержки. На всех её участников в одночасье навалились таинственные неприятности. У кого-то стала прибаливать нога, причём «самая ходовая» – правая. Другой вдруг разучился плавать, хотя недавно утверждал обратное. К третьему внезапно собрались нагрянуть гости, уже позвонили – едут. Ещё кто-то всерьёз утверждал, что нечего надеть. Или обуть. Ну совсем, понимаете, нечего.

Очень скоро вся наша «поддержка» куда-то рассосалась. Растаяла, как туманное облачко. Ну и ладно – обойдёмся. Мы и сами с усами, нам больше достанется.

На место четвёртого матроса отыскался парнишка, который обещал подумать. Правда, думал он уже несколько дней. Тугодум, наверное. Что ж, бывает.

Сокрушительный удар в челюсть получаю за три дня до старта. Удар был нанесён «крюком» сзади, куда я не оборачивался, считая, что в тылу всё в порядке. Пришёл друг Витя, долго мялся, вздыхал и, наконец, сказал, глядя куда-то в угол:

– На работе просили… Арматуры много привезли. Некому… В выходные надо поработать. Хорошие сверхурочные обещают.

Вся команда разбежалась. Что остаётся капитану? Пустить пулю в лоб или повеситься на ближайшей рее. Но мачты рядом не оказалось. К тому же надо как-то объясниться с Гелей, она ещё ничего не знает и надеется. Верит в нашу авантюру, ждёт… Не плыть же вдвоём с ней? Это будет похоже на то, что взять её вторым пилотом в самолёт.

Никак не ожидал, что наш разговор принесёт какие-то плоды. Но именно так и вышло. Геля оказалась еще более законченной авантюристкой, чем я сам. Вот и верь после этого ангельским именам.

Объясняю ситуацию и слышу в ответ:

– Как это никого не осталось? А я? А ты? Поплывём вдвоём. Ничего, как-нибудь управимся.

– Нет, вдвоём не поплывём.

– Боишься что ли?

– Ничего я не боюсь. Но если честно, то за тебя побаиваюсь. Понимаешь, там нужна сила. Смелость нужна, выносливость. Мужик там нужен! А если крушение? Что я с тобой буду делать?

– Ты хочешь сказать, что силы, смелости и выносливости у меня нет? Я по-твоему трусиха?

– Из всей нашей команды ты оказалась, если угодно, единственным настоящим мужчиной. Прими мои поздравления. Но вдвоём не поплывём, хоть убей. Вот представь – мы очутились в воде. В ледяной. В ней сразу начинаешь коченеть. Вокруг буруны, по дну катятся камни. Сам я как-нибудь выкарабкаюсь. Плавал уже, знаю. А вдруг тебя спасать придётся? На это дело, как бы тебе сказать… В общем не вытягиваю на эту роль. Просто хочу, чтобы ты осталась живой и здоровой.

Она смерила меня взглядом и промолчала. Мне показалось, что она неверно поняла. Подумает, что я смалодушничал. Нет, она поняла правильно.

– Хорошо, может быть, ты прав. А если я найду третьего? Мужика найду. Тогда поплывём?

– Такие мужики на дороге не валяются. Где его найдёшь?

– Найду.

– Ну, допустим. Найдёшь. Наверняка это будет не водник. Человек неподготовленный, не знающий, не умеющий и всё такое прочее. Какой от него толк?

– И пусть не знает, не умеет. Главное, чтоб надёжный был. Чтобы не подвёл и не струсил. А подготовленного, знающего хватит нам одного. Он есть. Это ты. Правильно?

То был снайперский выстрел. Точно в «яблочко». Уязвлённое самолюбие – самое незащищённое мужское место. Конечно, я понимал, что мне, капитанишке третьего ранга, примеряют адмиральские погоны. Незаслуженно и авансом. Сплавного опыта у меня было мало. Но в меня верят. Приятно. Может быть, рискнуть?

Геля развивает наступление.

– Мы столько готовились к этому. Говорили, мечтали. И тепло пришло. Снег вовсю тает. Надо плыть сейчас, как намечали, пока большая вода не схлынула. Или сейчас, или никогда. У нас же всё готово! Понимаешь, я уже вся там. Вся! Я уже плыву в этих скалах, в этих бурунах…

– Ну ладно, у нас остаётся три дня. Нам бы надо встретиться с твоим этим… поговорить. Когда ты его приведёшь?

– Сегодня вечером.

И ведь действительно привела. В дверях стоял рослый, плечистый парень, протягивал руку.

– Николай.

– Здравствуй. Николай – это хорошо. Был такой, кажется, в Библии – покровитель путешественников и мореплавателей. Нам такие нужны. А ты, кстати, плавать-то умеешь?

– Из Одессы я. Там это все умеют. Пацанами были, дурачились на волнах в штормовом море.

Кататься на морских волнах да ещё в шторм, стремительно лететь вниз, взлетать вверх на гребне водяной горы и снова падать, захлёбываться в солёной воде и визжать от восторга – всё это тоже было в моей юности. Я знал, что это такое и потому сразу зауважал чернявого парня с открытой южной улыбкой. Геля, конечно, всё ему уже рассказала. Полный вперёд!