Viktoras Kozenkovas - Созерцатель

– Но я ничего не сделала, я не умею желания выполнять – рыбка то открывала, то закрывала свой рот, проплывая вдоль стекла аквариума, заглядывая своим выпученными глазами на человека, и плавно повиливая роскошным длинным хвостом. – Это не я…

Человек очень радовался, от этого очень страдал рыжий кот которого он подняв подмышки вверх, кружил по комнате.

Потом началось что-то невообразимое. Маленький круглый аквариум, кот в пластмассовой коробке с ручкой, люди, машины, самолеты, постоянная качка и смена давления. Из машины человек показывал виды. Он поднял аквариум к окну и сказал рыбке – Это горы, будешь среди своих рассказывать, ты единственная Золотая рыбка, которая видела горы!

Прощаться было грустно. Большая темно коричневая скала уходила в белую пену синего моря. Летали белые птицы. Золотая рыбка кружила по маленькому круглому аквариуму то поглядывая на человека, то всем сердцем стремясь в эту прекрасную пучину. Даже кот вел себя спокойно прекрасно понимая, что отныне рыбки с ними больше не будет.

Огромное красное солнце опускалось в синюю воду разбрасывая по воде миллиарды золотых бляшек похожих на пластмассовое золото в аквариуме.

– Прощай Золотая рыбка, ты исполнила все мои желания. Я специально привез тебя туда, где живут такие же рыбки как ты. Расскажешь им потом, что ты жила в городе, среди людей.– он тыльной стороной протер мокрую щеку под глазом. – Это наверное капли от волны – подумала рыбка.

Вода из аквариума плавно перетекла в море, и Золотая рыбка совсем не грациозно плюхнулась в новый мир. Расправила плавники, огляделась – Обалдеть!

Прямо на неё плыли такие же рыбки как она. Она сначала не смело поплыла к ним, но потом закружилась вместе с ними теперь уже в своем мире, совсем не сожалея о прошлой жизни!

Лист.

Было солнечное утро. Мне хватило силы немного открыть скорлупку. Яркий свет! Всё, удержать меня никто не сможет. Я вырвался! Сперва я был скрученным в трубочку, но мне так хотелось смотреть за солнцем на голубом небе, что я весь выпрямился, развернулся. Легкий ветер трепал меня и моих братьев. Их было очень много. Все вместе мы радостно шелестели, весенний ветер приносил нам так много радости, рассказывал о других деревьях, ласкал нас, трепал, баловал своим теплом.

Сестрички, цветочки, распустились раньше нас, были деловыми, общались с пчелами, которые приносили им пыльцу с других деревьев. На нас вообще не смотрели, благоухали чудесными запахами и завязывались в плоды.

Мне было весело и радостно, я гордился своим ярко зеленым цветом, и хоть был не отличим от братьев, шелестел я громче всех.

Первый раз я его увидел когда к нам прилетела птица. Он стоял у окна в больничной пижаме, и смотрел на неё. Скворец чирикал чудесную песню, потом увидел муху, погнался за ней и улетел.

Мальчик отвернулся от окна, забрался на койку, сел подогнув колени, взял в руки телефон и стал играть в какую-то игру.

Часто к нему приходили люди в белых халатах, делали уколы, а иногда куда-то уводили.

Иногда он исчезал, на той койке появлялись другие дети, но я почему-то знал, что снова его увижу.

Когда он снова появился, то был подстрижен на лысо, и не подходил к окну.

Я как мог, старался его развлечь. Заманивал на себя гусениц, это для того, чтобы прилетел скворец. Я дрожал сильнее всех других на ветру, стараясь его развеселить

Из ярко-зелёного молодого листочка, я стал крепким, темно-зеленым, слегка покрытым городской пылью, прилипшую ко мне из-за сладкого нектара, которым измазали меня мои сёстры. Они же, превратились из прекрасных цветов в пузатые плоды.

Всё чаще лил дождь. Ветер из доброго, теплого, и ласкового, превратился в холодный, порывистый, часто обрывал моих братьев и шлепал их о мокрый асфальт. Дворник метлой сгребал их в кучи, а большая желтая машина их увозила.

Вот только тогда он меня увидел. Я остался один, весь желтый, ветер как нарочно трепал меня, пытаясь сорвать, но я держался.

Он не вставал с койки. Просыпался, часами смотрел на меня, и снова засыпал.

Дождь сменился на пушистые снежинки, вода на ветках превратилась в лёд, а я, желтый, с рыжими подпалинами, весь скрученный, также бодро продолжал крепко держаться за ветку. Я не мог оставить его одного.

Уже на ветках стали появляться скворцы, новые листья в почках начали набухать, а он стал чаще улыбаться, подходить к окну, волосы на голове отрасли, он стал чаще сидя залипать в игре, я видел людей в белых халатах которые улыбались, и друг друга поздравляли.

Тёплый ветер меня подхватил, я лёгкий, сухой лист, доверился ветру, он отнёс меня к реке, и нежно опустил на воду…

Ничего личного…

– Алла Максимовна, тут к Вам какие-то люди… – трубка телефона стала издавать долгие гудки.

Деревянная высокая дверь резко распахнулась и в кабинет вошли трое молодых людей в кожаных куртках, внешность и повадки которых точно указывали на их принадлежность к миру криминала.

– Ты чё курица, с первого раза не догоняешь? Я тебе что-то не верно объяснил? Короче, вчера лавэ не привезла, сегодня на счётчик попала. Поняла? Десять процентов. Завтра будет двадцать. Если так не вкуришь, мы тебя по кругу пустим, и в лесу прикопаем. Врубилась? Базар закончен!

– Но ведь я вам говорила – голос женщины дрожал от страха – мы уже заплатили…

– Кому ты заплатила? Чё ты гонишь?

– Не я, мой бывший муж. Мы только поделились, он остался на Подоле, я перебралась сюда, на Оболонь.

– Ты чёта попутала, на Подоле твой бывший платит тем кто на Подоле, на Оболони ты платишь нам. Или ты нас с другой братвой в непонятки хочешь втравить?

– Нет, я просто подумала раз он там заплатил то это всё.

– А ты не думай, тебе сказали, ты делай. Короче, завтра всё лавэ плюс десять процентов. Захочешь кинуть или свалить…, сама знаешь. Ничего личного, бизнес. Это просто бизнес…

Молодые люди встали и направились к двери. Один из них остановился, повернулся, и резко кинул скомканный клочок бумаги который угодил женщине прямо в лоб. Дверь резко хлопнула, и из глаз хозяйки ООО «Гермес» градом хлынули слёзы.

В дверь заглянула секретарша Светочка – Алла Максимовна, что-то нужно? Может позвонить кому? Или в милицию?

Женщина положив на стол руки под голову рыдала, её плечи вздрагивали. С трудом она взглянула на секретаршу – позвони Васе, скажи срочно…

Через минуту Света протягивала начальнице трубку – Это он, Василий Игнатьевич.

– Ну, чего тебе – услышала она голос бывшего мужа.

– Вась, на меня наехали…

– Ну, и?

– Вась, дай денег, меня на счётчик посадили. – Алла зарыдала – Сказали в лес отвезут, изнасилуют и убьют…

– Сколько?

– Десять. Нет, уже одиннадцать…

– Так. А где твои деньги? Мы с тобой всё честно поделили.