Сандра Митчелл - Выпускной

– Твоя левая рука не считается, – говорит Кайли. Ник фыркает, захлебываясь смехом, и у меня тут же пропадает и так довольно слабая приязнь к нему, вызванная его тухлым приглашением. Слава богу, я достаточно взрослая для того, чтобы сдержаться и не воткнуть в него ручку после того, как он добавляет:

– Правая тоже не в счет.

Ну надо же, как остроумно.

Сжав зубы покрепче, я пишу первое же пришедшее мне в голову имя, и не моя вина, что оно всплыло у меня в мыслях, просто так случилось. Вряд ли все здесь присутствующие о чем-то догадаются: умом они не блещут. В свое оправдание могу сказать только, что она – милая брюнетка, как раз в моем вкусе.

– Анна Кендрик… сон? – читает Кайли повернутую к ней вверх тормашками надпись.

– Вы ее не знаете, – бормочу я.

– Это какая-то ученица по обмену или что-то такое? – спрашивает Шелби.

– Ну да.

Ник даже отрывает губы от уха Кайли на достаточно длинный промежуток времени, чтобы спросить:

– Ну так почему бы тебе не обменять ее на парня?

Я сдерживаюсь из последних сил и никак не реагирую. Протягиваю руку под нос Бриане:

– Мои билеты, пожалуйста.

Привалившись всем телом к стоящему у нее за спиной Нику, Кайли воркует:

– Прямо жду не дождусь посмотреть на эту твою реально существующую настоящую лесбиянку, которая придет с тобой на выпускной, Эмма! Анна Кендрик… сон – такое милое имя. Правда оно милое, Ник?

Он обвивает своими руками ее тело – словно плющ ползет по кирпичной стене. Если сложить их мозги вместе, то ребята, пожалуй, дотянут до нормы. Подбородок Ника лежит на плече Кайли, и он трется носом о ее ухо, как какой-нибудь людоед. Ник собирает весь свой запас галантности и выдает:

– Не такое милое, как у тебя, крошка.

Я молча убираю билеты в рюкзак и поворачиваюсь. Приготовленная для Алиссы улыбка пропадает без толку: она даже не смотрит в эту сторону.

Откуда-то нарисовалась ее мамочка, и так происходит буквально постоянно. Порой я вижу миссис Грин в школе чаще, чем нашего директора, мистера Хокинса, а это о чем-то да говорит. Складывается ощущение, что она чересчур сильно вникает в дела Алиссы.

Миссис Грин держит Алиссу за руки. Ручаюсь, что они говорят о выпускном, потому что мать указывает в направлении стола с билетами. По лицу Алиссы видно, что ей тошно от этого разговора, но она согласно кивает. Затем, продолжая кивать и улыбаясь, шагает на деревянных ногах в мою сторону.

Между тем, чтобы быть открытой и скрывать правду о себе, лежит пропасть, и я знаю ее глубину. Я понимаю, что мне пора сматываться. Что я и делаю: втянув голову в плечи, ухожу, минуя колонну сокомандников Ника, которые под видом кашля шипят мне вслед: «Лесби, лесби, лесби». Я прохожу мимо Алиссы, она проходит мимо меня и не произносит ни слова.

Уходя прочь, я повторяю сама себе: «Она того стоит, она того стоит, она того стоит».

Я думаю – нет, знаю наверняка, что нет человека на свете хуже меня.

В последнее время мама постоянно крутится в школе, и это меня порядком напрягает. Не знаю, что там Кайли и ее свита наговорили Эмме, но я видела выражение ее лица. Ее милого веснушчатого лица в форме сердечка, которое я так люблю, больше всего на свете.

Когда мне приходится притворяться, что мы не вместе, меня словно рвут огромными руками на две половины. Я чувствую этот разлом, он в самой середине груди, мои нервы оголены, и я уже не я, а просто ходячая рана.

– Что происходит? – строго спрашивает мать. Проходя мимо Эммы, мы обе слышим, как тявкала свора «Золотых жуков»: «лесби, лесби, лесби».

Иногда они так поступают с Эммой, будто это оскорбление какое. Мне кажется, что они и вправду считают это оскорблением, а не констатацией факта. Обычно я что-то говорю. Но обычно моя мать не толкает меня в сторону стола с билетами.

Я подавляю в себе гнев, смятение, стыд. Загоняю боль глубоко внутрь, потому что все равно не могу ничего сказать, и мне стыдно, что это так. Я натягиваю улыбку идеальной дочери и беззаботно трясу головой, будто тут и говорить не о чем:

– Без понятия. Ух ты, целых сто долларов! Даже не знаю, есть ли у меня…

Но в руках мамули уже появляется веер из пяти двадцаток. Она с гордостью вручает их Майло со словами:

– Деньги я подготовила. А теперь, барышня, хотелось бы узнать, что ты так долго скрывала.

Я словно к месту прирастаю от страха:

– Ничего я не скрывала!

Мама смеется отточенным годами тренировки беззаботным смехом, берет со стола планшет со списком и забирает из руки Майло ручку. Размашисто вписывает мое имя, а потом, пристально глядя мне в глаза, произносит:

– И кто с тобой пойдет, милая? Вы с ним уже договорились, пришло время открыться.

Мое сердце трепещет, как птичка, и чуть не замирает от страха. Да, мы договорились. Так, теперь осторожно с местоимениями. Может, сказать так: «Я думаю, что ты одобришь мой выбор, мам. Более смелого, талантливого и милого человека я не встречала. Очень скоро я вас познакомлю». Но я совсем не готова к каминг-ауту посреди коридора со спортивными трофеями, на глазах у Кайли и Шелби. Уж эти растрезвонят на всю школу. Я не позволю им видеть, как хрустальный пузырь моей матери даст трещину. Это не станет предметом разговоров во всех соцсетях.

– Джон, – наконец выдавливаю я. Имя – проще не придумаешь, такое никому ни о чем не говорит. Но мамины брови взлетают вверх: она ждет ответа. И это движение оживляет внутри меня огромную красную кнопку, кнопку, отвечающую за инстинкт: «Отвечай сейчас же – ИЛИ!..» И, сама от себя не ожидая, я выдаю фамилию:

– Чу.

Вот блин! Я только что сообщила мамуле, что пойду на выпускной с красавчиком Сулу из сериала «Звездный путь». Стою с полыхающими щеками и жду неминуемого разоблачения. Но нет, она как ни в чем не бывало царапает второе имя напротив моего. И, судя по всему, она ничегошеньки не подозревает, иначе как объяснить то, что она довольным голосом интересуется:

– И как вы познакомились с этим Джоном Чу?

Я краснею еще сильнее, но не теряюсь и гну свою линию:

– На Модели ООН [8] Model UN (англ.) – Модель Организации Объединенных Наций – это синтез научной конференции и ролевой игры, в ходе которого студенты и учащиеся старших классов на нескольких официальных языках ООН воспроизводят работу органов этой организации. (Прим. пер.) . Мы познакомились на Модели ООН, он был от Австралии.

– А-а-а, – тянет мама, пытаясь придать голосу веселенькую интонацию. – Значит, он с другой стороны Земли, да?

И, судя по странной манере, в которой она это сказала, и выжидающему взгляду, я должна что-то понять или сказать. Ну, сейчас я понимаю, что легко отделалась и смогу укрывать Эмму от маминых глаз еще три недели.