Дэви Ацция - Игра в крестики

Хакер начал ручное исследование нестандартных компонент веб-сайта. Нашел админку и на всякий случай запустил программу перебора паролей в отдельной виртуальной машине. Он сможет зайти на сайт как администратор, если пароль будет найден. Продолжил испытывать все, что можно редактировать: параметры в адресной строке (даты, номера разделов сайта и идентификаторы новостей), cookies, любой пользовательский ввод. Перед ним дом, в который необходимо проникнуть. Будут перепробованы все способы: отмычкой отпереть парадную дверь или, сломав, пойти напролом; ожидать у черного входа, когда кто-нибудь войдет или выйдет, и прошмыгнуть внутрь; через крышу и чердачные помещения, окна и балконы, подвал и подземный ход – проверить каждый конструктивный проем, а особо тщательно те, про которые никто бы не подумал.

Хакер составил план «дома», коммуникаций и подготовил кое-какие инструменты, но перед этим решил еще раз попробовать социальную инженерию – войти легче, если взаимодействовать с людьми: переодеться мастером или сообщить, что в доме бомба, и вбежать во время эвакуации. Как написано в книжке: безопасность определяется самым слабым звеном. Самое сильное звено – криптография. Самое слабое звено – человек.

Хакер открыл один из ящиков стола: среди токенов, карт, жестких дисков и других компьютерных комплектующих нашел специальную флешку: если ее воткнуть в компьютер, автоматически запустится программа, устанавливающая бэкдор. Скопировал на эту же флешку пару троянов, на случай если автозапуск запрещен.

Накинув капюшон, Хакер вышел в ночь, поймал машину и доехал до офиса «Фор Лайфс Текнолоджис». Вход во двор дома закрыт. Надо либо прислонить электронный ключ, либо нажать на кнопку вызова охранника, либо угадать комбинацию цифр. Хакер сделал несколько шагов вдоль забора в сторону дальней стены, схватился за решетку, упираясь ногами, забрался наверх и спрыгнул по другую сторону. Через небольшой дворик, заставленный машинами, направился к зданию – свет в окнах не горел, все заперты – флешку не закинешь. Хакер бросил ее у порога, будто кто-то потерял. Есть вероятность, что секретарша придет раньше других и увидит ее первой. Впрочем, вариант, когда это сделает кто-либо другой из сотрудников, тоже подойдет.

Отправился домой, спать. Следующее утро, проверка – бэкдор не сработал. Кто знает, почему? Никто не подобрал флешку? Воткнули в какой-нибудь макбук? В компьютере отключена автозагрузка? Стоит антивирус или корпоративный файервол блокирует порты? Этого не выяснить.

Ок, инструменты запущены: консольные программы мигали курсором, ожидая ввода. Микроботы, готовые пролезать сквозь замочные скважины, мушки-дроны, использующие вентиляцию, а рядом, у точной копии парадной двери, аккуратно прислоненной к стене, глядел красными фарами и рычал огромный бульдозер. Пара часов тонкой работы – в этот раз обошлось без шума – и Хакер подключился к компьютеру Алисы.

Используя его, Хакер проник на компьютер Архитектора и начал искать информацию. Папка с кандидатской, архивы ICQ. Он открыл один из файлов.

Элл:Он снова тебя зовет.

Таня:Следишь за ним?

Элл:За тобой. Вы слишком часто играете вместе. Может, не только играете.

Таня:Считаешь, между нами есть связь?

Элл:Это очевидно. Ко мне ты все холоднее относишься.

Таня:Кажется, у кого-то развивается паранойя. Наши отношения дали трещину еще до Онегина.

Элл:Я помню. Все расставания и то, как ты меня игнорировала. Но теперь повод налицо.

Таня:Повод можно найти всегда.

Элл:Рядом с тобой много молодых людей, которые хотят твоего внимания. А Онегин его получает.

Таня:Ты тоже.

Элл:Все меньше и меньше.

Таня:Устроишь с ним соревнования?

Элл:Это издевка?

Таня:Не глупи. Мы просто играем. Больше ничего нет.

Элл:Он так ласково к тебе обращается. Всем вокруг понятно, что у него на уме.

Таня:И что же?

Элл:А ты принимаешь все его любезности. Я думал, у нас с тобой особенные отношения. Но, видимо, я просто очередной дурачок, попавший в твои сети.

Таня:Нет ни очередных, ни промежуточных. Ты – это ты, Элл. А Онегин – это Онегин. Нас с ним ничто не связывает.

Элл:Хотелось бы верить…

Таня:Придется. Если, конечно, не желаешь начать очередную ссору.

Элл:Я вовсе не желаю ссор с тобой.

Таня:Зачастую кажется иначе.

Элл:Сейчас, видимо, ссоры хочешь ты.

Таня:Не хочу.

Элл:Так давай не будем ссориться. Поцелуешь меня?

Таня: Да…

Еще теплое осеннее солнце полосами проникало сквозь огромные окна, слепящими прямоугольниками ложась на старый паркет Политехнического музея, в который Безопасник (начальник управления информационной безопасности «Фор Лайфс Текнолоджис») отправился вместе с детьми тем воскресным днем. Копия машины Бэббиджа из множества стимпанковых часовых шестеренок, блестевших медью сквозь солнечные пылинки; пожелтевшие чертежи на стенах и портрет прекрасной дочери Байрона своим авантюризмом напомнили ему о Стартапере. Тот первый викторианский ИТ-стартап, как и большинство стартапов, провалился. У общества тогда возникла социальная потребность в проведении расчетов, промышленная революция шла полным ходом, развивалось мореплавание, и множество людей вручную вычисляли тома различных таблиц: тригонометрических, астрономических и ведущих денежный учет, допуская множество ошибок из-за трудоемкого и рутинного труда. Бэббидж был аристократом и членом высшего общества, да еще так горел идеей создания вычисляющей машины – и государство выделило значительный грант на разработку. Разве это не самое благоприятное время для стартапа? Конкурентов не будет еще сотню лет, никто даже не понимает идеи, спрос огромен, проект профинансирован государством, есть собственные ресурсы, мотивация и время. Но, как всегда, потребовалось больше денег, была разработана только часть, а в 43 года Бэббидж сменил бизнес-модель стартапа (или, как это стали называть гораздо позже, «сделал пивот») и задумал создать машину не просто вычислительную, а аналитическую, способную решать любые математические задачи. Слишком сложно. Компьютер не увидел свет на протяжении еще доброй сотни лет. Мир стал бы совершенно иным, будь создана эта вычислительная машина, десятилетия совершенствуясь и стимулируя прогресс во всех областях.

Безопасник с детьми переходили из одного зала в другой, рассматривая экспонаты. Вот огромный, в половину зала, компьютер, наполненный десятками тысяч стеклянных вакуумных ламп, которые перегорали по несколько штук в день, потом – созданный всего через десять лет мини-компьютер на транзисторах PDP размером с холодильник и со стоящими рядом двумя такими же «холодильниками» с большими бобинами с магнитной лентой, похожими на поставленные вертикально старые магнитофоны. В следующем зале – компьютеры на интегральных схемах, затем скачок в 70-е годы – микропроцессоры. Экспозиция продолжается уже под стеклом: наглядная иллюстрация наблюдения Гордона Мура 7 7 Основатель компании Intel, выдвинул эмпирическое наблюдение, что каждые 18 месяцев происходит удвоение числа транзисторов в микропроцессорах. – различные поколения процессоров, каждое с вдвое большим количеством транзисторов. Транзисторы становятся все меньше и меньше, повышается их тактовая частота, что требует все больше и больше энергии, которая, имея возможность лишь перейти в другое состояние (по закону сохранения энергии), выделяется в виде тепла, радиаторы на процессорах не справляются, и следующие экспонаты снабжены вентиляторами, а затем и водяным охлаждением.