Мария Каганова - Дом

Ведислава не знала, как приходит любовь и что такое в принципе любовь. Ночью она сделала на него приворот и Виктор, влюбился в нее.

Как не старались его предостеречь родители, он их не слушал. Их отношения с Ведиславой дошли очень далеко. И когда заговорил о женитьбе со своими родителями, мать заплакала.

– Сынок, она же ведьма!

Но Виктора ничего не пугало, он был ослеплен, своей любовью и решил тайно женился на Ведиславе. Женитьба проходила в лесу, поздней ночью под полной луной. Они в белых сорочках, стояли на коленях в ручье. На головах у них были венки из цветов. Они держались за руки и говорили друг другу клятвы.

Когда Ведислава забеременела, она уже точно знала, что будет мальчик и эта новость, ее сильно омрачала, потому что она не сможет продолжить свой род. Она родила Прохора, на грязном полу в прихожей своего дома, ровно в 00.00 часов. А Виктор умер на следующий день. Он ушел на работу, и там него остановилось сердце. А остановилось оно, потому что Ведислава решила, что он ей больше не нужен. Это все что Прохор знал о своем отце.

В тот момент, когда Прохор родился, свет погас во всем город. Если у ведьмы родился мальчик, то род ее прекращался. И отключение электричества, служило тому доказательством.

Исправить это можно было только, если в первые несколько часов после родов умертвить ребенка. Ведислава, сидела в темноте и смотрела, на крохотный кулек, который лежал на полу и только что оборвал ее род.

В руке она держала большой кухонный нож и ни как не могла, решиться вонзить его в ребенка. Вроде это казалось, очень просто. Она много раз убивала и труда это не составляло. Но сейчас она не могла, это сделать.

Она никогда никого не жалела, и даже, когда сожгли ее мать, она не испытала, никакой горечи. А сейчас она сидела перед младенцем, понимая, что не может его убить.

Свет вернули только через три часа, и Ведислава, поняла, что время уже ушло, теперь уже ничего не изменить. Нельзя сказать, что Ведислава, была очень хорошей матерью и любила Прохора, потому что в глубине своей черной души, она его ненавидела, зато, что он ей испортил род. Несмотря на это она дала ему имя и воспитывала.

Проша, был не обычным ребенком, это стало проявляться в раннем младенчестве. Когда он хотел, есть, то он не кричал. Вместо этого дом начинало потрясывать, словно было небольшое землетрясение. Но ребенок при это не произносил ни звука.

Если ему что-то не нравилось и он был не доволен, то в доме моментально гас свет. Она не очень обращала на это внимание, потому что у них был очень необычный дом, который иногда жил своей личной жизнью.

Не все соседские дети хотели играть с сыном ведьмы, так что тех с кем общался Прохор можно было посчитать по пальцам.

Проше было шесть лет, и он с соседскими мальчишками бегал на улице. Они играли в чехарду, но в тот момент, когда Проша должен был прыгнуть через мальчика, мать окрикнула его и он резко выпрямился. От чего Прошу подкинуло и он упал. Он сильно ударился о землю вывихнув ногу. Заливаясь слезами, он сидел на траве и выл во весь голос. Мальчика, который по случайности уронил Прошу, звали Тимка, он подбежал к нему и стал просить прощение. Он боялся, что Прошкина мать его проклянет и с ним что-нибудь случиться, он слышал, что Прошкина мать ведьма.

– Проша, прости меня, пожалуйста. Я не специально! – умолял Тимка, в глазах его читалось, что он по правде не думал, что так выйдет. Это была всего лишь детская оплошность. Да и Проша ударился не так сильно, сколь сильно он орал.

– Прошечка, миленький, ну прости, меня – повторил Тимка.

– Чтоб ты сдох, Тимка! – в сердцах выкрикнул зареванный Проша.

Потом на вой Проши вышла его мать и увела его в дом. Оказалось, что вывих не такой уж и сильный. Мать помазала какой-то мазью, что-то поговорила и все прошло в ту же минуту. И вот он уже довольный сидел за столом ел вареную картошку с квашеной капустой и радовался. Но на улицу, больше решил не выходить.

А Тимка, вечером еще пошел гулять с ребятами. Солнце уже закатывалось за горизонт, и небо было окрашено алым цветом. Мимо пролетали птицы и о чем-то кричали. Наверное, тоже как и дети радовались лету. Дети бегали во дворе и смеялись. Было лето, а что еще детям нужно для счастья? Они бегали как угорелые друг за другом, громко смеялись и визжали.

В этот вечер всю улицу, на которой жили Прошка с матерью, заливал детский смех. Он искрился и тек по всей летней улице. Тимка не увидел доску, в которой торчал ржавый гвоздь и на бегу встал на него. Тимка кричал так громко, что на его крик выбежали не только его родители, но и добрая половина соседей.

Отец Тимки, аккуратно вытащил гвоздь из пятки. Кровь хлынула из открытой раны, он унес сына быстро его домой. Мать стала обрабатывать рану. А Тимку начал бить сильный озноб, моментально поднялась очень высокая температура. Отец Тимки побежал за врачом, который жил в соседнем доме. Но не успел…

Пока он бегал Тимка умер. Когда они уже пришли, рядом с кроватью сидела мать Тимки, она вцепилась в его руку и просто кричала от горя. Тимка был единственным ребенком и очень желанным. Мать родила его в позднем возрасте. И сейчас, она умерла рядом со своим ребенком. Врач осмотрел мальчика, ничего уже не могло помочь, это было заражение крови. Но никто и никогда не слышал о том, заражение может убить за час.

Спустя несколько месяцев, после того как спонтанно умер мальчик Тимка, а его родители похоронив ребенка уехали из города. Проша с матерью шли в магазин. Он как и полагается ребенку по дороге он прыгал и скакал, а не шел.

К ним на встречу выбежали три большие дворняги. И начали на них лаять – животные всегда отрицательно на них реагировали, так как чувствовали их отрицательную энергию. Проша испугался и спрятался за матерью. Он был очень трусливым и злым ребенком.

– Отойдите, трави! – крикнул он из-за материнской юбки, но собаки не двинулись с места и продолжали глухо лаять. Тогда он крикнул:

– Пошли прочь! Чтоб вы все сдохли! – собаки резко перестали лаять, развернулись и направились на другую сторону дороги. Но не успели сделать и нескольких шагов, как все три собаки упали замертво на землю.

Тишину нарушила Ведислава:

– Сынок? – мать Проши присела перед ним и посмотрела своими большими черными глазами в такие же черные глаза, как и у нее. Она видела, что он не удивлен тем, что сейчас произошло.

– Это сделал ты? – серьезно спросила она. Проша потупил взгляд, хотел было соврать, но как бы он не изворачивался, мать почему-то всегда знала, когда он врал.

– Да – сказал он, глядя в пол.

– Зачем?

– Ну, они же на нас лаяли, противные собаки. Ненавижу их!

– Это ведь не первый раз уже? – взгляд ее был очень строгий.