Мария Каганова - Дом

– Нет.

– Когда Тимка умер, это тоже сделал, ты?

– Мам, он меня уронил – плаксиво начал он… – он меня обидел, я же сильно ударился…

– Да, он тебя обидел – сказала она – Я не думала, что это распространятся и на мужской род, сынок.

– Ты о чем?

– Это отлично, я тогда смогу тебя много чему научить – она его расцеловала, для нее это был самый замечательный поступок, который сделал сын.

Дальше жизнь Проши начала меняться радикально. Он уже не был тем шестилетним мальчиком, который случайно пожелал смерти мальчику со своего двора и желание сбылось.

Теперь он знал, что слова его случайно брошенные сработали очень точно, потому что он колдун и это передалось ему от матери. Их корни уходили далеко-далеко к пра-пра-пра бабушке, которую сожгли на костре, во времена инквизиции. И как оказалось, очень многих женщин из их рода, постигала такая же участь. Прошка, был особенный, потому что, это передавалось только женщинам их рода. А он был первым мужчиной, который это унаследовал. Он очень этим гордился. Его мать была уверенна в том, что мужчинам это не передается. Она думала, что на ней род колдунов закончиться.

Они сидели долгими вечерами, на крылечке своего дома и мать ему рассказывала про их род. О том, что их далекую родственницу, сожгли на костре, за что она колдовала. О том, как сожгли ее мать, о том, что этот дом умеет сам восстанавливаться после поджогов. Много о чем она ему говорила, не рассказывала лишь о том, что он бессмертна. Потому что знала, что и он тоже этого захочет.

– Смотри – она показала ему амулет, который висел у нее на шее – этот амулет мне достался от матери, а ей свою очередь от ее матери и так далее. Он уже много лет передается от женщины к женщине. Это амулет Жизни. Его могут носить только женщины.

Амулет был очень красивый, это была маленькая колбочка, словно сеткой она была украшена железными витиеватыми узорами. А внутри была какая-то жидкость, как показалось Проше. Она была коричневого цвета и светилась, как будто в ней было тысяча звезд. Когда он присмотрелся, ему показалось, что в этой колбе крутиться маленькая вселенная. Потому что жидкость, светилась и переливалась.

Когда Проша, стал старше в один из вечеров, она решила показать ему чердак. Он и не знал, что у них есть такая комната. Проша иногда видел, что мать уходит куда-то. Но она никогда не говорила, что ходит на чердак. Его с собой она туда никогда не брала.

Ведислава объяснила, это тем, что не думала, что Прошка сможет перенять все ее знания. И поэтому не видела смысла показывать ему эту комнату. Они поднялись наверх и глаза у него разбежались. Повсюду было столько всего – ряды полок со старинными книгами, которым на вид было даже не сто лет, а на много больше. Оплавившиеся свечи стояли в круг, посередине комнаты вокруг пиктограммы. В одном из углов комнаты Проша, увидел странный тотем. Он был вырезан из дерева, примерно в полтора метра вышиной, на нем было три лица, которые стояли друг на друге. Это было одно и тоже лицо, какого-то божества. Все эти лица исказила маска страданий. Это был Талх, бог страданий и мук. Это комната вызывала огромный восторг и трепет у него. Они посещали эту комнату, только ночами. Потому что с полуночи до трех часов утра колдовство имеет самую большую силу. Это время разгула темных сил и нечисти.

Сквозь крышу и стены дома всегда пробивался яркий солнечный свет. Словно на улице день и летнее солнце светил сквозь крышу. Этого Проша никак не мог понять, почему так происходит ведь на улице ночь. И конечно же, он спросил у матери, от чего так получается.

– Эта комната специально заряжена сильной солнечной энергией. Для хорошего колдовства нужна ночь, но солнце имеет очень сильную энергетику, она нужна, чтобы заговоры были сильнее. Я смогла сделать, практически настоящее солнце, которое светит только в эту крышу и больше никто его видеть не может – Проше было всего десять лет и он ничего не понял. Мать подумала и решила сказать проще:

– Скажем так это такой фокус.

Проше это очень понравилось, фокусы он любил. Оказалось, что если тебя обидел на улице, можно было сделать, так что он или заболеет или умрет и это уже будет не исправить никаким врачам.

Его жизнь, начала меняться. Проша начал каждый день учиться колдовать и с каждым днем, с которым он узнавал, что-то новое, он больше и больше наливался ненавистью и отрицательными эмоциями. Как яблоко на дереве с каждым теплым днем наливается соком. Он ненавидел практически всех, будь то очередь в магазин или поездка на автобусе, школьные занятия и даже простые прохожие. Очень много людей пострадало от его ненависти.

К окончанию школы, Проша все меньше и меньше появлялся на людях. После того как он окончил среднюю школу, он никуда не пошел учиться дальше в отличие от своих одноклассников. Жили они вдвоем с матерью.

Люди не общались с ними, при виде их люди переходили улицу, некоторые даже закрывали ставни, чтобы не встречаться с ними глазами. Но были и те, кто их не боялся, были те, кому нужно было отомстить кому-то или сильно насолить. Тогда Проша и его мать с радостью помогали им.

Мать умерла, когда Прохору сорок пять лет, но никто не знал, сколько ему лет. Для всех он был уже дед. Он был очень высокий коренастый мужчина, с длинными и нечёсаными волосами. Растительность на лице была столь объемной, что можно было видеть только глаза. Он знал, что ни один батюшка не будет ее отпевать по церковным правилам. Многие знали, что она ведьма. И в церковь им дороги нет. Прохор сам сколотил обычный гроб и отпевал ее по-своему. У них в поверье был свой бог Уултур. Это был бог колдунов и ведьм, он забирал их души и прятал, чтобы ни ангелы, ни черти не могли их забирать и судить. Так ему объясняла мать. Перед смертью, она попросила, надеть на нее амулет Жизни и глубоко не закапывать ее. Для чего это все было нужно, он не знал, она не объяснила. Но сделал все именно так, как она просила.

Поздней ночью о заколотил гроб с матерью и закопал его около кладбища староверов. Он не стал ставить никакого надгробия, он всегда и так будет знать где она лежит. Так Прохор остался жить один.

Прошло много лет, никто не знал, жив или нет дед Прохор, никто не хотел даже приближаться к этому дому. Умер ли дед Прохор и лежит, разлагаясь где-то в доме или он переместился в другой параллельный мир или улетел через дымоход в космос, всем был абсолютно плевать.

Главное он больше не появлялся. Для Прохора это была трагедия, потому что он остался один, а для Ведиславы, это был отличный вариант, чтобы на время войны, спрятаться в тело своего сына. Что она и сделала, после того, как он ее похоронил. Она просто перешла в его тело.