Андрей Швайкин - ОК

И направился в гущу сущностей, бойко торгующих неучтённым шмотьём. И совершенно никого не смутило появление демона. Более того, и опричников, и демонов, и ангелов здесь было не меньше, чем сущностей разных мастей: голых, полуголых, стильных, безвкусных, в простынях и даже в собольих шубах. «Э-э, дарагой, взад верни!» – «Пошёл ты!» И Слову здесь было не место.

И было здесь всё для всех: от скафандров для головоногих до полироля для рептилоидов. Для человекообразных за пару состраданий – гора стрингов и связка чокеров бонусом, за пять-семь – одеться с иголочки, за десять – одежды белые. За муляж ангельских крыльев с размахом просили пятнадцать. И всё «натуральное», и «поставщик надёжный». Деды-опричники неплохо устроились на отходах транзита. Исподнего – на любой достаток, размер, цвет, милоту: с рюшами, без, с вырезами на интимном, в ниточку стриптизёра, в горошек, в ромбик, с бантами и блёстками, армейские до колен. И пачками, пачками… И не только за сострадания. За любую захудалую вещицу с себя – килограммы контрафакта и спрей для ухода за пухом в придачу или лак цветной для защиты от уныния… Там , в ещё не сытой семейной юности, Лиза спрашивала: «И что ж такого нужно придумать, чтобы жить ни в чём себе не отказывая?» Сейчас Чечкин видел ответ. Здесь.

– А вы не зарьтесь, не зарьтесь, Василий, – дружелюбно шепнул демон. – Всё это в транзите обращается в «тыкву». Купишь так пассии трусики с фантазией, а они в самом неподходящем месте – хлоп! Получите сюрпрайз от «авито».

– И в чём тогда смысл?

– Странный вы менеджер, – удивился демон. – У тени всегда две стороны. То, что видите здесь, – лохотрон. Так оно и на Земле не прячется. Стоящий товар не бывает массовым. Как и покупателей стоящих – единицы.

– Но ведь огорчённый покупатель может и по мордам предъявить?

– Не может. Я вам показал путь к рынку, потому что у нас возникают некие совместные интересы. А девяносто девять процентов – шоп-тур. Эти никогда не вспомнят, где именно купили «тыкву». Да и кто возвращает «тыкву», Василий? Нам дальше.

Дальше петляли меж лотков с барахлом сомнительной функциональности: чугунные утюги, транзисторы, айфоны, иконы, ручки с исчезающими чернилами. Между киосков с порножурналами вперемежку с классиками. Маркетинг работал как надо. «Лолита» рядом с «аниме», Достоевский в паре с де Садом. Ещё что-то зоомазохистское неподалёку от «Энциклопедии животного мира» («Стошнило б нашу бурёнку»). «Всемирная история», свёрнутая в тугие свитки, – на витрине стрип-бара. И секс-шопы с фантазией. Выходит, не везде отключалось либидо. Ещё и наливали всюду, как на восточном базаре. Только не чай, а самогон ядрёный.

– Позволите, любезный, чарочку? В честь, так сказать, покупочки, – мнётся сущность в диоптриях, купившая томик Стругацких с корявой надписью поперёк «ПЕСАТЕЛИ! СПРАФКА ЕСТЬ!»

– Да сколько угодно, брат!

– Я не алкоголик…

– Вай! Немногим так повезло…

– Что за отстой? – интересуются сущности с пирсингом на бровях.

– Э-э! Поколение, не знавшее сифона!

– Ой! Куколка голая! – Сущность лет десяти тыкает куда не следует.

– Не куколка, зайка, а шкурка неродившейся тёти.

– Добро пожаловать в ночной клуб! Ночные ночи! Ни грамма света! – орёт зазывала, размахивая флаерами в виде жёлтого круга в чёрном квадрате – легко узнаваемый почерк известной дизайн-студии гоблинов.

– А что там нынче?

– Собрание глубоко верующих людей! После – Rammstein и Пеннивайз 34 34 Танцующий клоун, персонаж романа Стивена Кинга «Оно». !

– Ещё пару шариков зарезал, да? Ты кто вообще? Ты руководитель проекта по доставке шариков на корпоратив!

– Так гелий же выдохся… Отлипли от потолка – под нож!

– Из трусов вычту!

– Вот же бред! Тут нормальные-то есть? – Чечкин потряс головой.

– Нет. Нам сюда, Василий, – развеял демон рыночные диалоги и свернул в узкий тёмный коридор – темнее тёмного рынка.

Коридор петлял изгибами и казался бесконечным из-за светящихся дверей – ни табличек, ни нумерации. На седьмом десятке слева, на восьмом справа Чечкин сбился.

– Бессмысленно, – подтвердил демон. – Нужная дверь сама открывается». Нужная дверь открылась справа, вспыхнув на секунду надписью «СЕРВЕРНАЯ».

– Интернет? – обалдел Чечкин.

– Не совсем.

Внутри – чёрт-те что, напоминающее тотализатор. Толпы ангелов, демонов, выкрикивающих «мой» и безумные цифры скороговоркой, вроде: «Тринадцать миллионов пятьсот восемьдесят девять тысяч четыреста сорок третий!» Маклеры – паны с копытами, фиксировали их мелом на школьных досках.

– Подпольные торги, – пояснил демон. – Борьба за тех, кто уже близок.

– Разве не все попадают в транзит?

– Все, разумеется. Но активы и пассивы определяются здесь. Не вполне законно, зато понимаемо, за кого биться дальше.

– И кто же… отыграл меня? – Василию стало тревожно.

– Я, – лучезарно оскалился демон и указал в дальний угол зала. – То, что нужно.

«Что нужно» оказалось небольшой студией, вроде 5D-кинотеатра, который, как пояснил демон, использовался в спорных случаях для оценки «покупателями» поведения будущей сущности. Этакий спиритический сеанс в обратную сторону. Сейчас никого не было. Сели в кресла, надели шлемы.

– Процедура, Василий, стоит от пятидесяти состраданий. Но, я думаю, мы сочтёмся, – и подмигнул в голове, сатана. – Хотя кое-что может вам не понравиться…

Вспышка прервала демона. Кресла затряслись, понеслись с «американских горок». Титры мелькали столбиками. «Статус: кандидат в АД»; «Иван Степанович ЯЛДЫГА»; «1966 год от Р.Х. в З.П» («В земной проекции», – шёпотом пояснил демон); «Незавершённое бытие»; «Москва»; «2019 год от Р.Х. в З.П., август, тринадцатое»; «Статус: ТВАРЬ в транзитном пункте»; «Кратковременный выход в бытие З.П.». Нечёткая картинка. Ялдыга с открытыми глазами и склонившийся над ним молодой человек.

– Слушай внимательно, Коленька. Слушай, обормот! – шептали сухие губы Ялдыги в туповатое лицо обормота. – Там – возможности… Бессмертие… Королём стать… Здесь – котик…

– К-какой в жопу котик, дядя? Завещание где?

– Лимитед котик, Чеширский…

– Совсем е… ся! – погрустнел племянник. – Он точно в себе?

– Молодой человек, мы делаем всё возможное…

– Вы сказали, он в себя пришёл! А тут хрень какая-то, а не он.

– Ко-о-тик…

– Дядя! Я тебя сейчас обратно в кому отправлю – за мозгами!

– Это неинтересно. – Демон взял пульт и перекрутил.

Ялдыга добился-таки внимания и шипяще-горячо рассказывал племяннику о Чечкине, Филиппе, Зет и о бизнесе в транзитном пункте. «Гнида» повторялось достаточно часто. Мало ему врезал Филя.