Валерий Еремеев - Тремориада (сборник)

«Такая ногу тебе откусит и по головке погладит», – подумал он и сказал:

– Вчера, во второй половине дня, ко мне опять никто не пришёл заделывать дыры в полу.

– Ох, знаете… – принялась сокрушаться начальница, рассказывая о проблемных трубопроводах, о том, что на дворе зима и жильцы замерзают, что работников совершенно не хватает, а те, что есть, просто надрываются на самых проблемных участках. И всё ж, несмотря ни на что, сегодня, во второй половине дня, к Трескачёву непременно придут самые лучшие мастера и заделают эти несчастные дыры.

Сергей выслушал заверения и сказал:

– Только, вот, смотрите: сегодня у нас уже пятница, впереди – два выходных. Перед тем, как сюда отправиться, я дома изловил кое-кого. Специально для вас. Потому как благодаря именно вам у меня их полно. И, если сегодня рабочие опять не смогут ко мне прийти, я займусь отловом этих кое-кого до понедельника. И тогда в следующий раз приду сюда уже с мешком.

Договорив, Сергей спокойно перевернул пакет с банкой, что всё время держал пред собой и, тряхнув в сторону, убрал крышку, высвобождая крысу на пол. Впрочем, не на стол – как планировал прежде. Упав, зверюга пискнула, тут же шустро развернулась, мгновенно сориентировалась и юркнула под стоящий у стены шкаф.

Начальница не завизжала и не запрыгнула на стол. Всё ж не в консерватории работала. Но всё-таки негромко ойкнула, несколько побледнев. Трескачёв же развернулся и вышел из кабинета, на пороге напомнив:

– Мешок.

Покидая «шарашкину контору», Сергей едва не столкнулся в дверях с лысым мужичонкой, спешившим то ли по делам, то ли согреть озябшую лысину. Пропустив его, Трескачёв вышел на сумрачную улицу.

На этот раз рабочие действительно пришли во второй половине дня. И быстро со всем справились; видать и в самом деле – мастера.

Сергей надел тёплую рубаху, спортивные штаны и пошёл на кухню. Включил чайник, посмотрел с высоты своего восьмого этажа на яркую, но безмятежно спящую улицу. И всё же нет, не совсем спящую – один мятежный дух по ней все же мотался. Сергей увидел, как вдалеке берёт штурмом горку, в которую шла дорога, какой-то пьяный тип. Просто на кочерге. И мотает его та кочерга неистово. Он по тротуару, как по пластинке ди-джея лавировал.

Трескачёв пошёл в ванну, умыться, но из крана вышел только жалобный хрип.

– Сушняк, – посочувствовал Сергей, представив трубопроводы как глотку мистического организма по имени Дом. Глотку, мучительно страдающую без воды от сухости и ржавчины, перчащей по всем трубам.

Он зашёл в комнату и застелил диван, на котором спал, накрыл пледом.

«Эх, хорошо б, конечно, иметь свою квартиру, – подумал Сергей. – Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное».

Неделю назад хозяйка предложила купить у неё квартиру. И цена пустяковая, и хатка ничего. Можно было б прикупить, да и жить в собственном жилье, пока вариант с Мурманском не найдётся. Но… делать этого он не стал. Так и продолжил просто снимать эту квартиру.

Сергей вернулся на кухню. Глянул в окно. Мятежный дух достиг-таки вершины горы. Но там появился милицейский «Уазик», и «духа» уже препровождали к нему.

Года за три до провала в подвал, Трескачёв, опять же, снял квартиру, но в Мурманске. Упорно не желал жить у родителей. Решил отметить это дело с приятелями, которых набралось немало. Договорились встретиться в центре города, на Пяти Углах, где как раз проходили массовые гуляния по случаю какого-то праздника. К месту встречи Сергей приехал с другом раньше договорённого времени. Они купили по пивку и тут же стали частью того шумного и весёлого, что и называется праздником. Когда выпили по бутылочке, друг сказал, доставая две сигареты и протягивая одну Сергею:

– Надо б женщин найти на вечер, поприличней.

– Где ж таких найдёшь? – удивился Трескачёв. – И потом, обещался прийти Хромой. А когда он пьян, мне за него даже перед тобой стыдно бывает.

– Приличных, в смысле – симпотных.

– Тогда симпатичных и неприличных, – поддержал Сергей. – Ты их уже видишь?

– Вон, хотя бы те, – кивнул друг на двух хохотушек.

– Сейчас посмотрим, – сказал Сергей и пошёл знакомиться.

– Наконец-то! – воскликнул Трескачёв, подойдя к хохотушкам. – Где вы ходите? Пока вас дождёшься, тут уж всё закончится. Н у, а то, что я замёрз, вам, наверное, и не интересно.

– Так, вроде, не холодно, – проговорила одна из подруг.

– Это вам сейчас не холодно. А попробовали бы вы постоять тут несколько часов, меня высматривая!

– А ты тут уже несколько часов нас ждёшь?

– Всю жизнь! Только вон, друг иногда подменивает – побриться сходить.

– Чего-то прежде мы вас тут не видели, – улыбались хохотушки.

– Как! – воскликнул Сергей. – Да в этом городе и глядеть больше не на что.

– Как же! А хлебозавод? – напомнил подошедший друг.

– А-а, ну, конечно! – кивнул Сергей. – В жизни бесконечно долго можно смотреть лишь на две вещи: на хлебозавод, и на нас. Кстати, хотите посмотреть фотографии хлебозавода? Их у меня дома потрясающая коллекция…

Так и оказались хохотушки на праздновании снятия квартиры. Одна из них, Света, осталась у Сергея и после того, как разошлись практически все. Кроме неё остались лишь Рога с Полиной. И вот Света наутро учудила: выкинула в форточку кассету Сергея. Тогда он ушёл с кухни в комнату, а, вернувшись, показал Свете пудреницу, что взял из её сумочки. Показал – и так же, как она кассету, зашвырнул в форточку.

– Какой ты мстительный! – прищурилась Света.

– Н у, вот, а я-то думал – поскандалим.

– Тогда тебе надо было выкинуть сумочку.

– Это я мигом.

– Не, сюрприз уж не получится.

– Тогда не будем скандалить, – сказал Сергей. – Я – в магазин, заодно наши штучки найду. Под окнами сугробы, наверняка всё цело. Со мной прогуляешься?

– Ты что-то хочешь мне купить? – спросила Света.

– Литруху для малышки, – прижал к себе Сергей Свету за талию.

– Ты лапуся, – засмеялась она. – Неужели теперь у меня будет своя собственная литруха!

– Да-а, Лапу-у-уся, – протянул Рога, сидящий со своей Полиной за кухонным столом. – И будешь вообще зайчиком, коль заодно сигарет купишь.

– Сейчас сам в магазин побежишь, – сказал Сергей.

– У меня денег нет, – вздохнул Рога.

– Так я дам.

– Тогда я со всем рвением.

– Да не, сиди, – сказал Сергей и обратился к Свете: – Ты же пойдёшь со мной прогуляться?

– Пойду! – кивнула она.

Когда Сергей уж открывал входную дверь, Света забежала в комнату и взяла свою сумочку.

– На пять минут выходим, зачем тебе сумочка? – спросил Трескачёв.

– А пока пудреницу ищем, может, и ещё чего найдём. Мало ли добра под окнами валяется…

На выходе из подъезда их остановили милиционеры и попросили документы.