Валерий Еремеев - Тремориада (сборник)

– Это зачем? – спросила Света, пребывая навеселе.

– Разобраться надо, – сказал милиционер.

– По порядку номеров, или на запчасти? – хихикнула Света.

– Да они пьяные, – заметил другой милиционер. – Паспорта давайте.

Света достала свой из кстати взятой сумочки, Сергей – из куртки. Документы у них забрали и повезли на «буханке» в отделение. С типами, подозреваемыми в метании бутылок из окон. Трескачёв со Светой условились говорить, что заходили в подъезд, разыскивая квартиру приятеля. И долго их не держали. С Сергея на месте взяли деньги на штраф, а Свету и вовсе – так отпустили. Она поджидала его на подъезде отделения.

– А пожрать чего принесли? – воскликнул с кухни Рога, сидящий за столом с Полиной, даже не поинтересовавшись, где они пропадали. – Мне без пропитания нельзя. Я с голоду расстраиваюсь. Хотя бы консервы с толстолобиками?..

– А как же! – ответил Сергей, снимая ботинки. – Тебе специально их искали столько времени. Всё чин по чину. Толстолобики, лобик к лобику. Такие, чтоб полобастей. Чтоб с ними хоть в лобовую атаку.

Сергей обнял за талию Свету:

– Душа моя, а бывала ли ты в лобовых атаках?

Сергей достал из настенного шкафчика полюбившееся ему печенье. Он вообще любил всякие вкусности, и они у него дома не переводились. Из холодильника достал пробитую банку сгущёнки. Налил себе кофейку. Красота!

– Закрыты давно ларьки! – донёсся из раскрытой форточки девичий возглас.

«Кто бы мог подумать!» – усмехнулся Сергей и глянул в окно.

Недалеко от подъезда какая-то девица тянула за рукав вяло сопротивляющегося парня.

– Домой пошли, скотина! – властно велела девица, и парень, вовсе перестав сопротивляться, обречённо поплелся за ней.

Сергей, глядя на удаляющуюся парочку, подумал:

«Прикольно, если несчастный тип на самом деле эту девицу знать не знает. Может, она как обычно на охоту вышла. Отловила себе пьяного чувака посимпатичнее – благо у нас ночами выбор большой, и: «домой пошли, скотина!» Проспится он и не вспомнит ничего, а тут она ему истории сочинять…»

Они шли со знакомым по улице, и тот встретил какую-то девицу. Начал с ней болтать. А та тоже была с подругой, которая сказала Сергею, что они откуда-то знакомы. Трескачёв не помнил её. Наверняка спьяну учудил чего-то. И ему совершенно не хотелось знать, что именно. Поэтому он начал нести околесицу:

– Конечно, я тебя узнаю! У меня узнаваемость повышенная. Просто – гиперузнаваемость. Я всех узнаю, меня все узнают.

Сергей повернул лицо, чтоб она его не видела, и скорчил гримасу проходящему мимо мужичку, похожему на колобка.

– Идиот, – буркнул мужичок.

– Видала! – воскликнул шёпотом Сергей. – Узнают! Ещё никто из прохожих ни разу мне не выкрикнул: умный!

Спутник Сергея напоследок сказал своей знакомой:

– Н у, тогда до вечера. Приду обязательно.

– И друга с собой приводи, – сказала так и не вспомнившаяся Сергею девица.

У них по какому-то поводу должна была состояться веселуха. Трескачёв на неё не пошёл. После он ещё встречал незнакомую знакомую на улице. Пару раз даже болтали ни о чём. Но о первой их встрече Сергей не узнал по сей день, да и узнавать не хотел.

Сергей пил кофе, хрумкая печенюшками и прикладываясь к банке сгущёнки. Ему вспомнилось, как раньше любил вот так, сидя в тишине, пить кофе и курить сигарету. Да так явственно, что захотелось вновь подымить. Просто, глядя в окно, растворяться в свободном течении мыслей. Курить он бросил после того памятного провала на пороге своей квартиры. Но до сих пор на него иногда накатывало сильное желание закурить сигарету. Чтоб убить зависимость надо убить мозг. От этой мысли его неожиданно оторвал стук по металлическому карнизу за окном. Сергей обернулся и увидел голубя.

– Какаду! – хохотнул Трескачёв и подкинул в форточку печенье. Оно стукнулось о верхнюю часть наружной рамы и отскочило вниз, на улицу, спугнув голубя, тут же улетевшего прочь.

«Вот ведь сейчас кому печенюшкой по голове попало б… – подумал Сергей. – Впрочем, это лучше, чем, спугивая птицу, стучать по стеклу и разбить его. Да еще так, чтоб вниз всё обрушилось».

С улицы послышался надрывный кашель.

«Убей я его сейчас своей печенюшкой, это б называлось эвтаназия», – подумал Сергей и выглянул в окно.

Мужика уж не было ни видно, ни слышно. Трескачёв смотрел на улицу с восьмого этажа. В детстве на такой высоте уже голова кружилась. Сам-то он ребёнком жил на втором. Спрыгнуть можно.

Было это когда по земле ещё динозавры ходили. То есть чёрт знает когда, и Сергей учился чёрт припомнит в каком классе.

Уроки закончились, но впереди маячила эта – терпеть невозможно – продлёнка. И вместо того, чтоб где-нибудь шухерить, скоро предстояло вернуться в школу. Но немного времени у них ещё было, – у Сергея… впрочем, нет, у Серого – так его тогда звали на улице – и его друга, с кем спустя годы будут хохотушек на Пяти Углах цеплять.

Они гуляли возле дома Серого, и вдруг увидели на крыльце подъезда коробку из-под торта. Друзья переглянулись и одновременно кинулись к коробке. К такой беленькой да аккуратной.

– О-а-а! – в азарте закричал друг на бегу.

– О-а-а! – перекрикивал Серый.

Он оказался чуть быстрее. Когда носок ноги уже летел точно в коробку, и невозможно было отвести удар, в голове промелькнула старая, всем известная фишка про кирпич в ничейном мячике.

«Ой!» – воскликнуло в мозгу отчаянье, и нога врезалась в картонную упаковку. Сердце сжалось… Но боли он не почувствовал. Коробка подлетела, открываясь, и в стороны прыснули ошмётки торта.

«Очень много крема», – тупо подумал Серый.

– О-э… – издала нечленораздельный звук тётка, стоящая здесь же, на подъезде, прежде оживлённо болтающая по телефону-автомату.

Она смотрела округлившимися глазами на веером разлетевшийся по асфальту торт. Друзья, не говоря ни слова, стремглав кинулись мимо ошарашенной тётки в подъезд. И, только когда они уже летели вверх на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки, с улицы раздался пронзительный крик, словно вой запоздалой сирены.

Серому свою дверь открыть, что торт пнуть – миг. Раз – и они уже заскочили в квартиру. А, переведя дух, вдруг поняли, что сами себя загнали в ловушку. Надо было бежать куда-нибудь прочь по улице. Теперь же тётка наверняка устроила засаду в подъезде. А в продлёнку уже было пора идти. Опоздают – всё будет доложено родителям. А у них прогулов немеряно! За что и сослали их на дополнительные занятия. Что ж делать? Если из квартиры выйти, то засечёт тётка и вечером предъявит родителям Серого счёт за торт. Если же остаться дома, то предъявлять будеть училка.