Валерий Еремеев - Тремориада (сборник)

– Так что ж ты работу ищешь?

– Помилуй, кормилица, так ведь нужда. И потом, я – работник интеллектуальный. Могу тебе баллистическую ракету начертить, или кроссворды разгадать. Какая задача перед нами?

– Задача, я так понимаю, утереть твоих приятелей, – усмехнулась брюнетка.

– Ого! – удивился я. – А их имён ты не видишь?

– Хватит болтать. Ты идёшь?

– Конечно! – сказал я и, вставая, наступил на коробку с мелочью. – Тфу ты, блин!

– И выкинь этот плакат, – тихонько засмеялась брюнетка.

Пока мы шли к машине, я ни разу не взглянул на подонков с пивом.

– Что, в карты проиграл? – спросила брюнетка, выруливая со стоянки.

– Не, в спички.

– Хм, спички… – усмехнулась брюнетка. – Всё равно, проиграл – плати. Спичечный долг – дело чести. – Она вдруг серьёзно посмотрела на меня. – Ты человек чести?

– Не, я проходимец известный, – тоже серьёзно ответил я. – Втираюсь сначала в доверие. Затем – в машины. А после туда, где и вовсе ничего не вотрёшь.

– А лицо такое благородное.

– Это специальное лицо. Наивных барышень обманывать.

– Забавный, – улыбнулась брюнетка.

– Смех и радость мы приносим людям.

– Я тоже как-то проиграла желание подругам.

– Хорошо, не моим друзьям.

– Хо-о-о, знаешь, какие девки бывают коварные?!

– А бывают и не коварные?

– Так, не поняла. Это и я что ли?!

– Да ты самая знатная средь них! Заманила беспризорника конфеткой, да глазами добрыми.

Она, вдруг закрыв глаза, повернула лицо ко мне. Машина продолжала катить по городской дороге средь других автомобилей.

– И какого же цвета эти глаза?

– Обалденного, – ответил я, косясь на бампер впереди идущей машины.

Брюнетка улыбнулась, не открывая глаз, и чуть прибавила газу:

– А какой он, обалденный?

– Это когда видишь и думаешь: о, как обалденно.

Бампер угрожающе приближался.

– И всё же… – настаивала брюнетка.

– Серые, – сказал я.

Наконец, брюнетка открыла зелёные глаза и, подмигнув мне, нажала на тормоз. Машину дёрнуло и меня кинуло на бардачок.

– Пристёгиваться надо, – сказала брюнетка.

– Ты на права в Индии сдавала?

– А там пристёгиваться не надо?

– Там вообще ничего не надо. Особенно верхом на слоне, – сказал я, пристёгиваясь. – Тебя как звать? Меня Слава.

– Я – Катя. А как ты обычно знакомишься?

– Очень приятно. Обычно я говорю незнакомке: привет, как дела, дай денег в долг.

– Мне тоже приятно. И даже денег не попросил.

– Пока ты за рулём, я сам тебе что хочешь отдам.

– Слава, – проговорила Катя. – Какое славное имя.

– Те два олуха, оставшиеся на скамейке, так меня и зовут.

– Люди из племени «Олухи», зовут тебя Славное Имя?

– Нет, олухи зовут меня Славный.

– Мне нравится, – сказала Катя, следя за дорогой, и попросила прикурить для неё мою сигарету. – Я свои дома забыла. Вечно чего-то забываю… Так где тебя высадить?

– Там, где мне будут рады. Где накормят, напоят да спать уложат. А утром похмелят, денег дадут и попросят: приходи ещё, – сказал я и прикурил ей сигарету.

Она закурила, спросив:

– И всё же?

– Ты ж меня работать наняла. За еду. Точно, всё забываешь.

– А-а. Но ты ж вроде признался, что делать ничего не умеешь.

– Зато я – мастер!

– Ну, а кран починишь, мастер?

– Башенный? В лёгкую!

– Нет, – засмеялась Катя. – Кухонный кран.

– Те же гайки, только меньше. Да я его с закрытыми глазами!

– И такие спецы на улице валяются!

– Я ещё не валялся. Спецы после пары пива не валяются. Кстати, а что ты забыла в центре занятости? Думала, что это такой «бутик»?

– А я безработная.

– Неужто трудоустраивалась?

Утро следующего дня я встретил в Катиной постели с бокалом вина и сигаретой в зубах. Хозяйка в накинутом халатике, присев у видеомагнитофона, меняла кассету «METALLIKA» на запись фестиваля в Тушино. В полдень Катя ставила клипы, а я, голый, сказал, что гусарам штопоры не нужны. И, приложив к стене книгу, с трёх ударов наполовину выбил из бутылки вина пробку. Затем, вырвав её зубами, отпил из горла под музыку «OFSPRING». Протянул вино Кате, и та тоже приложилась к горлышку.

Вечером, когда с экрана солист «H-BLOCKX» пел в мегафон, мы лежали на смятой постели, запятнанной красным, словно кровью, вином. Мои волосы были все в пуху от разорванной подушки. А Катя отшвырнула вторую половину халатика к первой, валяющейся на полу. Мы смеялись, как истеричные.

А когда через тюль багряное ночное солнце залило комнату, мы лежали, обнявшись, в тишине.

Для безработной Катя жила очень неплохо. Да и для работной, впрочем, тоже. По-любому не на пособие. Она всегда была рада моему визиту, но о нём мы обязательно предварительно договаривались. Катя настаивала. Часто она отклоняла наши встречи, умалчивая о причинах. В конце концов, я прямо спросил: в чём дело?

– Помнишь, я говорила тогда, в машине, про проигранное мной желание? Проигравшая должна была узнать адресок у первого встречного мужика. Проиграла я. Он оказался состоятельным человеком. Всё просто. Он женат, а меня содержит как любовницу.

И что же… Я продолжил приходить к ней в качестве любовника чьей-то любовницы. И деньки те были обалденнейшими. Но всё обалденнейшее быстро заканчивается. Или превращается в будничное.

Катя была застрелена на пороге собственной квартиры женой состоятельного любовника. Пистолетная пуля вошла в Катин глаз (какого ж цвета эти глаза?.. Обалденного). О произошедшем убийстве мне рассказала пожилая соседка. Заставшая меня недели через две после убийства, звонящим в Катину квартиру. Перемкнутая от ревности жена застрелила открывшую ей дверь Катю. Затем, переступив через труп, прошла в квартиру и выпустила четыре пули в мужа, только и успевшего – вскочить с постели голым. Откуда всё это соседка знала – мне не интересно. Важен факт. Катя убита. Подробности, причины, следствие не имеют теперь значения. Хотя удивительно – мужа не задела ни одна пуля. Шестой выстрел жена произвела себе в голову. И к моменту приезда «скорой» все еще оставалась жива.

Быть может, стрелявшая себе в голову выжила и всё еще живёт со своим мужем? Сейчас рядом со мной совсем другая Катя. Эта не нажмёт на газ, закрыв глаза. Наоборот, её глаза всегда открыты. Свое завтра она готовит с вечера: ежедневно записывает аккуратным подчерком в блокнот подобие плана будущего дня. Примерно это выглядит так: в 7.00 дзынь-дзынь будильник. Завтрак. Работа. Сказать Петровне, что она дура. С работы в магазин за хлебом (хочу мороженого). Изнасиловать Славного!!!…

На нынешнее утро Катя написала: во всём виноват Славный и пиво…

Забавная привычка.

– А я хочу вместо ванны душевую кабинку, – сказала Ольга.