И. Евстигней - Переводчик

Но вот на фронте борьбы с собственной наркотической мафией арабские спецслужбы терпели полное поражение. По каким-то необъяснимым и непонятным причинам. Подпольные синдикаты наркодельцов были неуничтожимы, как лернейская гидра, а их верхушки неуловимы, как скользкие угри в мутной воде.

С арабской наркотической мафией боролись все страны мира. Почти полный запрет на импорт любых товаров из ИДАРа, тщательнейший таможенный контроль, досмотр грузов, багажа, транспорта, пассажиров… Но все было бесполезно. Арабские наркотические стихи, как вода, просачивались через все кордоны. На границе отсеивалась лишь малая толика всех ввозимых в страну стихов, полностью же перекрыть каналы поставки и распространения до сих пор не удавалось ни одной спецслужбе мира. Поистине арабская наркотическая мафия была всесильна и вездесуща…

И при всём при этом такая беспечность с охраной?! Весьма странно… Перед моими глазами мелькали лопатки Шаха, который мчался вперёд, как заведённый. Куда – да кто его знает? В этих их арабских лабиринтах сам чёрт голову сломит. Мы добежали до конца коридора и уткнулись в тупик.

Я резко затормозил, едва не ткнувшись в спину своего напарника, и огляделся. Да, самый настоящий тупик – ни дверей, ни лестниц, ни проходов, только мрачные бетонные стены с трёх сторон. И что нам теперь делать? Возвращаться обратно клифтам в лапы к разозлённой охране?

Или попытаться найти другой выход? Но как? Может, спросить у своего всезнающего планшета? Глядишь, чего и подскажет, чем чёрт не шутит…

Я сделал пару шагов назад, чтобы опереться спиной о бетонную стену и достать планшет, как вдруг… твёрдая поверхность куда-то исчезла, словно растворилась в воздухе, моя спина не нашла опоры, и я, потеряв равновесие, вцепившись в последнее мгновение в Шаха, провалился назад в пустоту.

На пол я шлёпнулся совершенно неправильно и некрасиво, больно ударившись затылком, словно и не занимался пару десятков лет боевым искусством, а рядом грузно брякнулся мой напарник. И что это было?.. Я приподнял голову – на том месте, откуда мы только что вывалились, как ни в чём ни бывало возвышалась крепкая и нерушимая бетонная стена. Мы с Шахом прошли сквозь стену?! Как бестелесные призраки? Или… или это стена была призраком, мороком? Я вытянул ногу, и мой кроссовок утонул в сером бетоне. Всё ясно, голографическая картинка. Имитация стены. Неплохо придумано. Кто знает, тот проходит, а чужакам и в голову не придёт пытаться пролезть сквозь стену. И охрана не нужна. Разве что камеры наблюдения…

Да, Алекс, кажется, дама-фортуна втюрилась в тебя не на шутку. Такие фортеля выкидывает, что диву даёшься, лишь бы поразвлекаться со своим любимым содержанцем ещё день, ещё ночку, ещё, ещё, ещё… Ну и чёрт с ней. Пусть развлекается. Главное, что я живой. Пока живой…

Я встал на колени и подполз к краю закутка, где была спрятана стена-морок. За ним начинался широкий коридор с редкими дверями. Время от времени по коридору проходили служащие в рабочей униформе, таща в руках какие-то коробки, странные бутыли с реактивами или мешки. Конечно, можно выждать момент, когда в коридоре никого не будет, и попытаться проскочить до следующего поворота, только вот в какую сторону бежать? Если бы знать, можно ли отсюда выбраться на поверхность и где находится этот выход…

Неожиданно одна из дверей широко распахнулась, грузный служащий выкатил из неё приземистую тележку, заставленную рядами коробок, и покатил её вправо по коридору. Куда он везёт столько груза? Вряд ли для внутренних нужд. Скорее всего, на отправку. А раз на отправку, значит, там должен быть выход…

Схватив Шаха за руку, я поспешил вслед за ним. Мы успели пройти всего полкоридора, когда за поворотом раздались голоса. Чёрт, как некстати. Неужели нельзя было подождать?!!!..

…неужели нельзя было что?! Алекс, а с кем это ты разговариваешь? Со своей дамой-фортуной? Ого, да ты никак и претензии уже ей выставлять начал?! Не удовлетворила мол тебя, не вымостила ровной дорожки… Да, приятель, кажется, ты совсем заигрался, почувствовал себя этаким любовником-любимцем судьбы, фаворитом, одарённым царственной милостью… да только вот не забывай – не ты играешь, тобой играют…

Слева я увидел приоткрытую дверь и поспешно втолкнул в неё Шаха. На наше счастье, там никого не оказалось. Я притворил за собой створку и огляделся. Просторное помещение было залито холодным дневным светом. Всё оно, до самой дальней стены, было заставлено плотными рядами стеллажей. И эти стеллажи, от пола до потолка, были завалены всевозможными вещами. Коробками и коробочками, банками и баночками, мужскими ботинками, женскими босоножками, пляжными шлёпанцами, сувенирными куклами, кальянами, зубными щётками, мотками шланга, жестянками с чаем и арабскими пряностями, наборами для шитья, украшениями… Лавка барахольщика, ни дать ни взять. Я запустил руку в прозрачную банку и вытащил оттуда пригоршню упругих резиновых шариков. Что это, резиновые пули? Непохоже.

На верхних полках лежали стопки каких-то книг. Я потянулся, взял одну, открыл на первой попавшейся странице и пробежался по ней глазами. От первых же строк у меня закружилась голова. О как, наркотические стихи… в загашниках доблестной службы государственной безопасности Истинно-Демократической Арабской Республики? Любопытно… Я вытащил из дальней стопки ещё одну книгу, раскрыл её посередине. То же самое…

Судя по всему, стишки из разряда лёгких недорогих наркотиков…

…или не очень лёгких… промелькнула в голове последняя трезвая мысль. И я почувствовал, как меня накрывает волна эйфории. Может быть, мы попали в гости не к ИДАРским спецслужбам, а к местным наркодельцам?

Ну и что, это же замечательно! Они будут безумно рады встрече с нами и обязательно нам помогут! А как здесь хорошо, на этом складе! Как уютно!

Я посмотрел наверх. Из огромных окон на потолке изливался, обрушивался вниз роскошный водопад северного сияния, я стоял в этом водопаде, тонул в его перламутровых переливах, а вокруг меня плясали, завихривались в искристом шампанском танце пушистые серебристые снежинки. Как я люблю снег!.. Я запрокинул голову и подставил лицо под радужный снегопад… У меня всё будет хорошо. Я вернусь домой, помирюсь с Алей. Обязательно помирюсь! Ну и что с того, что уже пытался сделать это десяток раз, а она только молча качала головой и просила уйти? Уж на этот-то раз она меня непременно простит, это точно! Я скажу ей, что люблю, люблю, ЛЮБЛЮ! Она поймёт, она не сможет не понять! И согласится стать моей женой!.. И какие же мы с Шахом молодцы, что приехали в эту чудесную страну! Страну, которая дарит всем счастье… Я взял тяжёлый том, попытался засунуть его под футболку, но тот почему-то не влезал. Тогда я раскрыл его наугад, вырвал десяток папиросных страниц, свернул дрожащими руками в тугую пачку и засунул в задний карман джинсов.