Milla Smith - Судьба амазонки

– Праздник кончился?

– Да, спи…

– Потерь много?

– Как мы и предполагали… Народец хорошо знает своё дело. Многие девушки уйдут вслед за ними.

– А мне кажется, что бродяги хотят здесь остаться.

– Интересное предположение. А знаешь, я не буду возражать. Мужчины действительно редкостные ухажёры, даже меня пытались «влюбить». И, надо признать, чуть не получили, чего хотели… В последний момент одумалась.

– Наверное, ты тоже входила в их планы.

– Пришлось их нарушить, – усталая женщина блаженно растянулась на лавке.

– Ты верна правилам или себе? Удивительно, что ты допустила их в наш мир… Слабость духовную и телесную они возмещают изощрённой подлостью и льстивой изворотливостью.

– Раз боги покровительствуют бродягам, то зачем-то и они нужны.

– Чтобы благородным натурам скучно на Земле не было.

– Спи, разболталась… Завтра муж твой приедет. Точнее, сегодня, – голос Архелии звучал всё тише, она погружалась в забытье.

– Откуда ты знаешь? – встрепенулась охотница.

– Вижу.

– Когда ту девушку молодую в воровстве хотели обвинить зря – тоже «видела»?

– Да, к счастью. Иначе бы она пострадала неповинно, а десятницей стала недостойная. Некоторые мечтают о власти даже больше, чем о золоте…

Хельга поглядела на подругу, та лежала с закрытыми глазами.

– Что ты за человек? – проворчала охотница.

– Обыкновенный, но… Спи давай.

Муж Хельги действительно приехал под вечер, чем очень порадовал Архелию, которая не смогла бы подняться раньше. Она хотела поговорить с Бертом, прежде чем он увидит жену. Мужчина неторопливо пересекал пустынный двор, и на его лице отражалось изумление. Некогда бурлящее городище казалось вымершим. Редкие воительницы выезжали за пределы поселения, чтобы провести позднюю тренировку. Они были слишком юны, чтобы воевать, но девочки, рождённые амазонками, не знали другой жизни. Другие ухаживали за лошадьми возле неглубокого ручья и негромко переговаривались. Оставшиеся в городище «кормилицы» хлопотали, загоняя немногочисленных коров или высыпая зерно для птиц. Везде ощущалось неторопливое умирание агрессивного поселения.

Изредка тишину нарушал звонкий смех. Берт увидел, что ворота городища более не закрыты для юношей и мужчин. Они смело проходили внутрь двора к ожидающим их девушкам и любезничали с ними. Муж Хельги заметил резкий контраст между высокими широкоплечими воительницами и женоподобными молодыми людьми с яркой внешностью, присущей жителям южных земель. Невольно Берт снова подумал, отчего противоположные черты так притягательны друг для друга? Он не успел ответить себе на вопрос, как увидел Архелию. Предводительница уже поджидала его.

В глазах дочери барона Фридберт не представлялся заманчивым партнёром, но его избрала Хельга. Предводительница смирилась с необычным вкусом подруги и не лезла. Муж охотницы сейчас выглядел совсем плохо. Он исхудал, глаза запали, поскольку, торопясь к любимой, Берт не позволял себе длительных передышек в дороге. Полуголодный и простуженный, измотанный переживаниями за жену бывший «ночной странник» представлял жалкое зрелище.

Он слегка поклонился в знак приветствия, предводительница ответила тем же.

– Я не узнаю вашего городка.

– Упадок сильно ощущается?

– Да, но когда я покидал его в последний раз, дела шли очень хорошо.

– Когда всё хорошо – тоже плохо. Люди расслабились и обленились. Вера отступила, потому что сытые не молятся так истово, как голодные, – Архи криво усмехнулась своим мыслям.

– Я предлагал свою помощь, но ты отказалась. Ваша вера греховна… Прости, ты просила не говорить об этом…

– Ты ведь приехал не для проповедей.

– Хельга сильно пострадала?

– Спина у неё болела и раньше, но с годами наши болезни проявляются всё сильнее и тянутся всё дольше… Но я надеюсь, она скоро поправится. Всё равно воевать ей больше нельзя, и потому я отдаю её тебе.

– Я рад, что выстоял в тяжёлом испытании разлукой.

– У тебя всегда был сильный дух.

– Чего не скажешь о теле. Пока добирался до вас – простудился, – Берт судорожно закашлялся.

– Ну вот вы теперь друг друга лечить и будете, – в голосе Архелии прозвучали тёплые нотки. – Я дам за Хельгой большое «приданое», но не задаром.

– Кажется, с «приданым» ты сильно припозднилась, – засмеялся Берт. – А вообще, нам с сыновьями было достаточно тех денег, что привозила Хельга. Даже многое лежит не тронутым.

– Что же ты не тратишь на распространение своей веры?

Берт обомлел и не нашёлся, что сказать. Золото, полученное под покровительством языческой богини, расходовать на утверждение власти других богов?

– Ты считаешь наше золото «нечистым»? – подсказала Архи.

– Что-то вроде…

– У меня к тебе просьба. Когда всё уляжется, переезжайте с Хельгой в крепость графа Роскви или Хозяина, живите там. Попробуй научить верить в своего бога и юных амазонок…

– Ты хочешь спасти их души?

– Я хочу вернуть мир в уже спасённые души…

– Я рад, что своим поступком ты сама сделала шаг к Богу! Но это будет непросто…

– Понимаешь, мы безоглядно верили нашей покровительнице Луне, верили в свои силы и перестали доверять людям. Мне кажется, что-то главное утеряно…

– А я-то думал, идя сюда, что самый трудный урок жизни у меня позади.

– Так ты согласен?

– Я обязан помочь вам.

– Тогда отпускаю тебя к Хельге.

– Последний вопрос можно?

– Я слушаю.

– Правда, что ты дала согласие Клеппу и выйдешь за него?

– Откуда тебе известно?

– Герцог просил меня освятить ваш брак.

– О, он хочет, чтобы и в таком вопросе я играла по его правилам!

– Я отказался…

– Почему?

– Я давно знаю Клеппа и обязан ему жизнью, но тебе я тоже обязан, что не отняла у меня Хельгу. Короче, я достаточно знаю вас обоих, чтобы видеть: ничего хорошего не получится. Вы прекрасно понимаете сами себя, но упорно идёте к неосуществимой цели. Ваш брак не будет долговечным…

– Как ты прав. Он действительно будет очень недолгим, – Архелия обречённо вздохнула.

– Мои ученики повенчают вас. Они не чувствуют подвоха и потому не совершают ничего предосудительного. Я не могу, прости.

– У тебя есть ученики? – предводительница была рада уйти от тягостной темы.

– Надо же было себя занять в отсутствие жены, – пошутил он. – Мне кажется, что их вера даже сильнее моей. Во всяком случае, они не одобряют, что я служу и Богу, и женщине.

– Превосходно! Перебирайтесь в цитадель вместе с ними. Избранницы Луны поверят больше тем, кто так похож на них самих в самоотречении…

Берт согласно кивнул и прошёл внутрь дома. Хельга давно прислушивалась к голосам снаружи и про себя ругала недогадливую подругу, что она задерживает любимого на пороге так долго. Муж опустился рядом с охотницей и осторожно обнял, положив ладони под больную спину жены. Они молчали, летели минуты, их дыхание становилось всё белее прерывистым.