Milla Smith - Судьба амазонки

– Тебя наконец отпустили?

– Скорее, выгнали за ненадобностью, – слабо пошутила Хельга.

– Хватит мечом махать, а дома тоже ничего не разрешу тебе делать. Будешь нашей госпожой, – он ласково улыбнулся и запустил одну руку в рыжую шевелюру больной.

– Я так долго не смогу – заскучаю.

– Ничего, привыкнешь, – он прильнул губами к щеке жены и замер, вдыхая родной запах.

– Когда поедем?

– Завтра. Посплю и поедем. Не верю своему счастью, боюсь, что передумает твоя Архи.

– Как сыновья?

– С домом их оставил управляться. Ждут тебя. Очень ждут.

– Ты быстро приехал…

– А мне показалось, что еду целую вечность…

Наутро он спозаранок начал собираться в дальний путь. Щедро накрыл подводу тёплыми шкурами поверх мягкого сена. Бережно перенёс любимую и положил на импровизированное ложе. Почтительно расступались перед ним вооружённые до зубов юные амазонки, пришедшие проститься с Хельгой, когда тихий странник проходил мимо них со своей драгоценной ношей на руках. Потом Фридберт устроился рядом с женой и взял вожжи в руки. Любимая лошадь охотницы была привязана сзади.

Отбывающую Хельгу вышли проводить все оставшиеся жители поселения. Архелия стояла рядом и смотрела на подругу так, будто видит её последний раз в жизни. Охотницу смущала безысходность в настрое предводительницы:

– Мы ещё увидимся, – в голосе Хельги прозвучал скорее вопрос, чем прощальная фраза.

Архелия поцеловала лежащую подругу и ничего ей не ответила, только махнула рукой Берту и тихо скомандовала:

– Трогай!

Фридберт прикрикнул на впряжённую пару гнедых и направил их в открытые ворота. Добрые напутствия пожилых «кормилиц» понеслись вслед. Девушки с интересом разглядывали скромного избранника Хельги. Женщины-воительницы со скрытой завистью смотрели, как заботливо поправляет он шерстяной плед, укрывая свою жену. Большинству из остающихся никогда не суждено будет познать простого счастья близости родной души.

Архелия недолго пробыла в городище. Следовало помочь девушкам до конца осознать свой выбор. Те, кто предпочитал дорогу войны, отправлялись в крепость под начало предводительниц-близняшек. Многие из нашедших суженого среди соседей-бродяг получали свою долю золота от дочери барона и щедрые обещания от будущих супругов. Бывшая предводительница амазонок позволила им занять опустевшие дома, они оставались жить в поселении. Маленьких девочек, рождённых под покровительством Луны, матери брали с собой в зависимости от выбранного пути. Сироток же приютила сердобольная Нейт, обосновавшаяся с мужем в новых владениях. Часть избранниц Луны осталась жить в крепости Хозяина вместе с ними, согласившись терпеть присутствие спасителя дочери Архелии – Ингвара. Скоро он полностью взял власть в свои руки, но не тронул воительниц Луны, позволив им сохранить верность своей холодной богине. Более надёжных телохранителей для Нейт, чем амазонки, трудно было найти.

Архи отправилась в родные земли поздней осенью, как и обещала. Все долги были розданы. Оставалось отдать последний. Дочь барона достала магическую лунулу. Она тихо светилась в полумраке комнаты, приковывая взгляд. Бывшая предводительница со вздохом надела её обратно на шею:

– Что ж, помоги в последний раз.

За пояс заткнула новенький кинжал – прощальный подарок талантливых близняшек, сделанный их руками. Сквозь гладко отполированную поверхность лезвия таинственно просвечивали симметричные узоры, созданные настоящими мастерами своего дела. Девушки нерешительно объяснили бывшей предводительнице, что меч дарить не стали из-за его ненужности в намечающейся тихой семейной жизни. Кинжал мог пригодиться и замужней женщине, как защита от злых зверей или… людей. После смерти их матери близняшки стали заметно сентиментальнее.

Архелия вышла, оседлала стареющую Бабочку и неторопливо выехала навстречу своему «счастью». Дорога обратно была на удивление спокойной. Никто не трогал одинокую странницу в удивительных чужеземных доспехах. Архи проскакала часть пути под промозглым моросящим дождём, изредка превращающимся в снег, но даже холод не заставил её приостановить движение. Вот и стены родного дома стали видны с крутого обрыва. Много лет назад здесь остановился Клепп со своей дружиной, ехавший в земли барона, чтобы отпраздновать ненужную свадьбу. Круг замкнулся. Бывшая предводительница смотрела на садящееся солнце, на гряду чёрного леса до самого горизонта и мысленно видела скачущую по огненному полю неудержимую юную амазонку. Бабочка дёрнулась под седлом, видение растворилось. Дочь барона благодарно похлопала белую шею благородного животного:

– Терпи, тебе ещё меня обратно везти. Ночуем здесь, а завтра – мы дома.

Старый барон ждал возвращения дочери, казалось, сильнее жениха. Он велел разослать дозоры по дорогам, чтобы не пропустить долгожданный миг. Наконец гонцы принесли весть, что вооружённую странницу видели недалеко от города. Отец сердцем учуял, что пора готовиться. Весь вечер был посвящён украшению дома цветами. На башнях крепости взвились полотнища с символами домов барона и герцога. Подъезжая к родовому гнезду, Архелия увидела неприступный бастион, расцветший всеми цветами радуги. Мать и отец, сильно постаревшие, но не утратившие гордой осанки, встречали её у ворот. Она спешилась и подошла к родителям. Отец важно похлопал её по плечу, словно старого боевого товарища. Мать слегка прикоснулась губами ко лбу дочери, в ответ Архелия слегка пожала ей запястье. Клепп подошёл последним. Позади него стоял в нерешительности Лейф.

– Ты пришла.

– Так надо нашему сыну.

Герцог сдержанно поцеловал свою невесту под одобрительные крики вышедших на улицы людей. Сын нетерпеливо оттеснил отца и крепко обнял мать, приподняв её над землей. Могучий, как дубок, наследник был ещё сущим ребёнком. Элина, распускавшая грязные слухи о подмене ребёнка, была низвергнута. Люди ликовали. Вернулась истинная хозяйка владений барона, и герцогу было немного обидно, что все старания во имя процветания здешних земель были забыты в единый миг при появлении Архелии. Народ шумной радостью сопровождал возвратившуюся беглянку и близких ей людей, пока они шли к дому вождя.

Единственным человеком, которого не радовало возвращение дочери барона, являлась Элина. Сестра Клеппа недоброжелательно смотрела на торжественную процессию из окна своей временной опочивальни. Герцог почти силой заставил её приехать на свою свадьбу. Элина простить оскорбления не могла. Вероломное вторжение в привычный ей уклад жизни «мокрой курицы» спутал планы старой интриганки. По прошествии многих лет она продолжала вынашивать идею мести амазонке. Под незримым ударом оказывались и Архелия, и её сын Лейф. Дочь барона должна была поплатиться первой.