Milla Smith - Судьба амазонки

– …Когда я вышла из реки, Исам уже привёл лошадей и ждал меня. Он трепал свою кобылу по шее и говорил ей что-то, как человеку. Я всегда восхищалась его прекрасной белоснежной Бабочкой. Оказывается, Хозяин подарил её Исаму за верную службу. Очень дорогая, её с востока привезли ещё жеребёнком. Исам сам вырастил и воспитал лошадь. Какой невесомый шаг, ох, какая лебединая шея! Неутомимая. Представь, мой конь после бега еле держится на ногах, а ей хоть бы что. Даже дышит легко, словно только что из стойла.

– Ты не отвлекайся, – напомнила Хельга. – Нам сейчас не о Бабочке болтать надо.

– Извини… – дочь барона выдержала паузу. – Исам мне её подарил, кстати, – Архи с удовольствием наблюдала за произведённым эффектом.

– Мы не ослышались?

– Нет, – дочь барона невольно рассмеялась. – Дело было так. Я была мокрая и дрожала от холода. Он укутал меня своим плащом, а потом указал на Бабочку и сказал: «Я хочу, чтобы ты приняла мой дар».

– Откупается, – проворчала Хельга.

– Но как красиво! – мечтательно добавила Коринн.

– Не перебивайте! Меня тоже, как ни странно, его слова совсем не обрадовали. Сердце защемило, и показалось, что Исам со мной прощается. Он исчезал, переставал быть моим, хотя стоял рядом. Поэтому я решилась спросить: «Значит ли это, что большего ты не сможешь мне дать?» – «Поверь, Бабочка – всё, что у меня есть». – «А себя? Будь моим мужем, будь моим». – «Женщина не должна предлагать первая. Неправильно». – «Что же ты раньше не сказал? Я слишком много уже предложила, – съехидничала, каюсь. – Видишь ли, я, наверное, не такая, как все, и могу позволить себе не обращать внимания на некоторые условности». – «Здесь и сейчас ты, как любая обычная женщина, просишь моей защиты, причём навсегда». – «Я прошу немного – любви и чтобы ты был рядом. Чтобы боги… Странно, но ты будто не знал, к чему мы придём. Ты никогда не обещал вечно быть со мной, но…»

«Не надо», – он отвернулся и погладил крутой изгиб шеи своего живого подарка так, словно прощался навеки. «Возьми Бабочку, – снова попросил Исам. – Она унесёт тебя от стрел, особенно, если придётся спасаться бегством».

«Я не хочу опять убегать», – я проговорилась и заметила, что он незаметно улыбнулся.

«Иногда нужно… отступить, если другого шанса спастись нет. Ты ушла из дома и выбрала жизнь, полную риска. Теперь тобой должен управлять только холодный расчёт. Отодвинь чувства и эмоции. Архи, тебе придётся стать немножко мужчиной. Иначе слишком доверчивое сердце доведёт тебя до беды».

«Ты как будто ругаешь меня за то, что я тебя люблю?» – я старалась заглянуть ему в глаза.

«Перестань, – он резко отвернулся. – Я не могу тебе объяснить…»

Он заметил, что я почти плачу от бессильных попыток понять, что происходит. Исам сжалился и ободряюще погладил меня по щеке. Негусто для влюблённого.

Архелия дотронулась до своего лица, стараясь воскресить ускользающее ощущение тепла его руки на щеке, затем тряхнула волосами, отгоняя тяжкие предчувствия. Подругам предстала снова решительная предводительница. Дочь барона горько улыбнулась:

– Знаете, что он сказал на прощание? «Мне, право, искренне жаль, что ты так сильно в меня влюбилась. Поверь, я этого не заслуживаю». Когда Исам закончил отповедь, я поняла, что обманулась. Но любить не перестала… Не могу поверить, что потеряла его навсегда.

– Нельзя потерять, не имея, – язвительно упрекнула подругу Коринн. – Я тебе всегда говорила…

– Ты приняла подарок? – перебила Хельга красавицу, ей сильно надоели намёки бывшей крестьянки.

– Мы больше не говорили о Бабочке, но думаю, что да.

– Ну и правильно, раз он такой… – Коринн грязно выругалась. Она была недовольна, что ей не дали высказаться.

Архелия переглянулась с верной охотницей. Похоже, они смогли вырастить своими стараниями из мягкой домашней кошечки опасную тигрицу.

– И всё-таки непонятно, почему Хозяин держит Исама в чёрном теле. У главного военачальника ничего нет. Так не бывает! Либо он врёт, либо тут скрыто что-то другое… – Хельга никак не могла взять в толк очевидное. – Надо бы выяснить.

– Так мы едем к колдунье? – вмешалась Коринн. – Хватит романтичных сказок – сочиним страшную!

– А я буду главным действующим лицом в ней? Ладно… Раз красавчик не любит меня, – Архелия подписывала приговор своему разбитому сердцу, – снова отправляет в бега, а со мной не собирается… Неужели я всё сама придумала? Я хочу ребёнка от несбывшейся мечты. Ребёнка, который всегда будет напоминать мне о моём поражении. Любовь – действительно игра.

– И ты проиграла, – сочувственно констатировала Хельга.

– Едем, – вдруг решилась Архелия. – Исам недостоин…

– Отлично! Золото возьми. Колдунья его уважает, – напомнила предусмотрительная Коринн.

Дочь барона зло ухмыльнулась. Архи не любила подобных мест, но, видимо, они были созданы тёмными силами специально для того, чтобы добрые люди могли отстрадать часть грехов ещё на земле.

Юные воительницы выехали из городища, когда ночная мгла уже начинала наползать на окружающий мир. Сначала дорога вела по просторным полям с таинственно шепчущими травами. Затем Коринн долго блуждала по потаённым тропам в лесу, пока лунный свет не брызнул на них сквозь редкие прорези ветвей. Ночное светило огромным жёлто-оранжевым шаром висело над горизонтом.

– Приехали, – красавица указала спутницам на невзрачную хижину, одиноко стоящую на опушке. Где-то поблизости хрустально звенел ручей.

– Уютно, а я думала, что ведьмы только в чащобах живут, – огляделась Архелия.

– Там вотчина разбойников. Скрываются от расплаты за злодеяния. Старушка же здесь живет одинокая и добропорядочная, лечит людей, за что и снискала их благодарность. Угрозы тоже, правда, бывают, – пояснила Коринн.

– Кто много знает, тот часто виноват в этом перед остальными, – посочувствовала дочь барона.

– Не надо о своих знаниях лишний раз распространяться. Обязательно решат, что они от тёмных сил, – Хельга проверила это утверждение когда-то на себе.

– Ты же тоже знаешь травы? – Архелия выжидающе смотрела на подругу.

– Я их не пробовала применять, чтобы убить. Тем более дитя в утробе. Это точно колдовство!

– Бывали случаи, что и мать умирала, – внезапно вспомнила Коринн.

– Что?! – охотница и её бывшая госпожа одновременно остановили лошадей. – Что ж ты раньше не сказала?!

– Мне и в бою не очень-то хочется умирать, но так… – честно призналась дочь барона. – Может, у меня и не будет ребёнка… – малодушно схитрила Архи.

– Будет, – донёсся голос откуда-то сверху.

У всех троих упало сердце. Воевать с открытым врагом ещё куда ни шло, но с невидимым… Поблизости никого. Лишь размашистый дуб лениво покачивал тяжёлыми корявыми ветвями. Лошади девушек словно сошли с ума, и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы их утихомирить. Да и голос был явно нечеловеческий.