Milla Smith - Судьба амазонки

Остановившись, противники некоторое время молча сверлили друг друга взглядом. Первым прервал затянувшуюся паузу Хозяин:

– Неожиданно. А я тебя повсюду разыскиваю…

– Не стоило! Видишь, я сама пришла.

– Ты серьёзно думаешь, что победишь?

Архелия смерила бывшего господина оценивающим взглядом. Действительно, покрывающая всё его тело броня не давала надежды на быстрый успех. Под железными пластинами спрятаны даже руки и ноги. Дочь барона спокойно произнесла:

– У всех есть уязвимые места.

– А у тебя есть то, что принадлежит мне.

Дочь барона сделала вид, что не поняла Хозяина.

– Запамятовала? Ребёнок, который родился от раба, также собственность господина.

– Это легко поправить. Нет господина – нет раба!

Архелия решительно извлекла меч из ножен. Разъярённое лицо воительницы могло внушить больший страх, чем смертельно опасный металл в её руке. Краткие переговоры были завершены. Хозяин поднял коня на дыбы и с небольшого разгона обрушил всю его мощь на легковесную Бабочку. Лошадь легко ушла от сокрушительного удара и на память укусила наглого вороного напарника врага. Тот шарахнулся. Среди наблюдавших за поединком воинов пробежал смешок:

– Смотри-ка, обе воюют. Кобылы друг друга стоят.

Архелия слилась со своей четвероногой подругой в одно целое. Казалось, что лошадь понимает мысли своей хозяйки и выполняет сложные развороты самостоятельно, позволяя воительнице появиться с удобной стороны. Архи долгое время тщетно наносила многочисленные удары. Те, что и достигали цели, не причиняли особого вреда закованному в надёжные латы Хозяину. Опытный вояка изматывал силы юной женщины, заставляя отбиваться от одной атаки за другой. Дочери барона приходилось несладко, её лёгкие доспехи не мешали манёврам, но заставляли бдительно следить за каждым движением противника. Любой пропущенный выпад мог вывести её из строя. Бой принимал невыгодный для воительницы оборот. Архелия пошла на отчаянный шаг: при очередном сближении она вскочила на спину Бабочки и, со всей силы оттолкнувшись ногами, врезалась на лету во врага, увлекая его за собой на землю. Прежде чем Хозяин понял, что выбит из седла, дочь барона была уже на ногах. При виде опасного трюка подруги Архелии и следившие за боем воины замерли. Хельга вцепилась руками в близко стоящую к ней Ортрун.

– Ты чего? Сейчас мне руку сломаешь.

– Это я её научила прыгать с лошади, но она не очень хорошо наловчилась. Архи при наскоке может повредить себе чего-нибудь…

– Не наговори!

Боевые подруги снова уставились в одну точку. Туда, где разворачивалось нешуточное сражение двух непримиримых врагов. Дочь барона дала время Хозяину вяло и неуклюже подняться. Теперь перевес был на её стороне. Тянущее к земле железо, которым был обвешан противник, не давало ему шансов в пешем бою. Он размахнулся ставшим бесполезным мечом и был сразу повержен. Архелия с разворота подрезала ему сухожилия на незащищённой стороне ноги и с силой ударила в грудь локтем, опрокидывая врага навзничь. В строю дружинников Хозяина снова тихо пролетело:

– Узнаёшь приёмчик Исама? Сейчас наш-то, наверное, жалеет, что приставил к ней командира в опекуны. Всё возвращается.

Некоторые воины втихаря переживали за свою бывшую соратницу. Хозяин тяжело дышал, распластавшись на земле. Шлем слетел с его головы. Он вслепую пытался нащупать утерянный меч, который валялся в шаге от него. Архелия подняла чужое оружие, но проявлять милосердие в её планы не входило. Оба клинка, воткнувшись остриями в землю, легли лезвиями по разные стороны от незащищённой шеи противника, скрестившись у подбородка. Ногами Архелия предусмотрительно встала на раскинутые руки врага. Хозяин старался оттянуть неминуемую развязку:

– Пощади, – голос его не слушался. – Если бы не я, Исам никогда не обратил бы на тебя внимания. Такого учителя тебе дал в бою и в любви! Он мог бы править тремя королевствами, если бы не происхождение… Я подарил тебе его… И его дитя.

– Зря ты это сказал! Обидел меня!

В Архелии с новой силой всколыхнулась требующая выхода мстительность. Ненависть сверкнула в глазах. Дочь барона медлила, размышляя, не порезать ли на куски заносчивого наглеца. Мучения чужой плоти казались ей лишь никчёмной платой за мучения её души. Хозяин снова попытался спастись:

– Говорят, любить надо и врага своего.

Архелия холодно выслушала его последнюю просьбу.

– Уговорил, я пожалею тебя. Ты умрёшь легко и быстро. Прощай!

Она сдвинула лезвия мечей, и кровь хлынула из глубоких ран на шее. Хозяин медленно закрыл глаза и затих, словно погрузился в глубокий сон. Дочь барона напоследок нанесла ещё один мощный символический удар, в который вложила весь накопленный бессонными ночами гнев. Богато инкрустированный меч врага прорвал кольчугу и вонзился в самое сердце своего хозяина. Архелия презирала бывшего противника настолько, что даже побрезговала взять себе дорогой трофей. Среди воинов Хозяина пробежал ропот негодования. Предводительница амазонок подозвала послушную ей Бабочку и села верхом, затем приблизилась к строю бывших соратников и прокричала:

– Город падёт! Откройте ворота, и многие жизни будут спасены!

– Ваши жизни? – вызывающе поинтересовался один из дружинников.

– И наши тоже, – согласилась Архелия.

– Ты отсекла нам голову, но мы ещё побегаем и помашем крыльями, – сострил другой.

– И мечами помашем, – поддержали его друзья.

– Я хочу отплатить добром за добро! Тот, кто когда-то был к нам благосклонен, пусть сдаётся в плен мне и моим воительницам. Обещаю, многие уйдут с миром.

– Спасибо и на том, – добродушно согласился один из её приятелей. – Только не в наших правилах своих предавать. Вместе жили, вместе и умирать будем. Постарайтесь, девочки, мне тоже под руку не попадаться. А то убью ненароком…

– Если руку поднять сможешь, – двусмысленно улыбнулась Архелия. – Заберите вождя, скоро начинаем. Удачи!

– Издевается! Вот ведь воспитали на свою голову, – возмущались вслед бывшие учителя.

Архелия стремглав мчалась обратно. Её победный клич сливался с ликующим рёвом союзников и высокими нотами радующихся за свою предводительницу девушек. Огненный рубин на шее дочери барона отражал яркие лучи солнца и слепил глаза горячо обнимающих её подруг.

Дружина Хозяина, подняв на щите тело погибшего вождя, направилась назад к укреплённому городу. Ворота снова медленно отворились. Роскви не мог упустить такую возможность, он направил ко входу в крепость свой отряд, чтобы перехватить инициативу и ворваться в город на растянувшемся хвосте его защитников. Воины-защитники разделились: одни остались прикрывать отступающих к воротам, другие продолжали путь со своей скорбной ношей. Расстояние между противниками стремительно сокращалось. Архелия замерла в ожидании на возвышенности неподалёку, пытаясь оценить возможности сторон. Подобно волне, накатившей на скалистый берег, воины Роскви врезались в ряды врагов. Однако первый натиск немногочисленный отряд защитников сдержал с честью. Сказывалась долголетняя выучка. Превосходящие по численности наступавшие были непринуждённо рассеяны по полю и увязли в одиночных поединках, в которых планомерно проигрывали. Дочь барона подскакала к графу, он приветствовал её лишь кивком головы.