Milla Smith - Судьба амазонки

Архелия проводила понуро удалявшегося великана взглядом. Парень как парень. Добродушный увалень, но искренний и честный. Чего бы, казалось, надо Коринн? Мать крепко запугала красавицу, и в любом тёплом чувстве между ней и Гореком девушка усматривала своё падение. Предводительница обязана была строго блюсти устои и законы их сообщества и не могла подталкивать недогадливую Коринн к её настоящей судьбе.

Дочь барона распорядилась, чтобы в домик колдуньи отправили вина и праздничный ужин, и отправилась проверять подготовку к празднеству Луны. Зрелище должно было стать необыкновенным. Воительницы, решившие участвовать в жертвенной ночи любви, разоделись, как невесты, украсив себя цветами. Гирлянды из луговых трав свешивались даже со священного камня Богини. Избранным воинам было разрешено покинуть свою темницу. Они стояли со связанными сзади руками: Архи всё-таки решила не выпускать такую опасную силу легко и безоговорочно. Девушек, не участвовавших в «бракосочетании на одну ночь», вооружили. Бдительно следили они за смущённо переминающимися с ноги на ногу мужчинами.

Удачный грабёж павшего города позволил приготовить щедрое угощение для победительниц. Столы были уставлены редкими в тех местах винами, ароматно дымилось жареное мясо убитого в честь празднества быка. Свет факелов выхватывал из мрака длинные распущенные волосы воительниц, которые придавали им зловещий мистический ореол. Архелия всегда приказывала тщательно прятать космы перед сражением, дабы вражеская рука не могла крепко вцепиться в них и легко прикончить парализованную жертву. Предводительница с верными подругами стояли перед пленниками, позади девушек возвышался камень Луны. За ним во мраке виднелся мостик, перекинутый через протекавший сквозь селение ручей. В самом глубоком месте он едва доходил до колена, но заметно облегчал быт женщин. Его поручни также были украшены, потому что через ручей пары должны были проследовать к длинному строению, в котором всё было приготовлено для принятия необычных гостей. Барак состоял из нескольких комнат, соединённых длинным сквозным коридором. Плотная ткань отделяла одну комнату от другой. Планировка дома позволяла использовать его для различных целей. Теперь земляные полы помещений покрывал толстый слой сена, на него были накинуты простые холсты. Светильник на стене с одинокой свечой освещал каждую комнату. Нега и роскошь востока ещё не просочились в дремучие северные леса. И примитивная забота о «влюблённых» была поистине царским подарком. Входы в дом охраняли несколько вооружённых молодых женщин, они же обязаны были прийти на помощь тем воительницам, кои могли попасть в неприятную историю по вине пленника. Жестокость, если она будет иметь место, должна была караться смертью. Неожиданностей Архелия не любила и старалась подстраховать своих подопечных.

Перед одним из костров возвышалась громадная фигура Гунды. Ей была поручена особая миссия, и она зловеще ухмылялась, предвкушая предстоящее действо.

Архелия мысленно сосчитала количество комнат и посмотрела на стоящих в стороне девушек, готовых пойти туда со своими избранниками. Получалось, что ритуалы придётся проводить несколько раз всю ночь напролёт. Пленники, оставшиеся под запором, мучительно вглядывались в смутно угадываемые черты своих предполагаемых «любимых». Под глубокими капюшонами, накинутыми на голову, видны были лишь блеск глаз да чувственно приоткрытые губы. Дочь барона создала таинственную обстановку неспроста. Действие одурманивающего напитка, который опять приготовила Хельга, многократно усиливалось соответствующей случаю атмосферой.

Архелия повернулась лицом к священному гранитному столпу и опустилась перед ним на колени, приложив к холодной поверхности обе ладони. Так, в молчании, опустив голову на грудь, украшенную алым рубином, она простояла несколько минут. Дочь барона сердцем своим беседовала с неведомой богиней, благодаря её за покровительство, за лёгкую, знаковую первую победу. Жительницы селения не нарушали благоговейной тишины. Они боялись даже одним словом прервать ту невидимую связь с Луной, что ощущалась в каждом движении их душ. Предводительница наконец поднялась на ноги и повернулась к скоплению воительниц, серьёзно посмотрела на ожидавших её слова женщин и начала:

– Сегодня особый день! Мы празднуем серьёзную победу! Оправдались наши чаяния, окупились сторицей наши труды, каждая капля пролитого пота. Начали оплачиваться наши слёзы от несправедливых обид и унижений. Мы получили право быть сильными! Несломленная душа – спасённая душа! Своим мечом мы теперь не только защищаем себя, – Архелия подняла свой клинок над головой, в свете огней видны были просвечивающие сквозь поверхность металла сложные узоры. – Мы спасаем своих близких… Враг да не разобьёт нашего сплочённого строя! Он не сломит нас, пока каждая воительница несёт в себе веру и преданность нашим идеям. Наша покровительница Луна сильна. Она оберегает в бою верных ей слуг, она излечивает от ран, она встретит падших и проводит их в прекрасные небесные чертоги. Но пусть отдалит Великая Воительница последний миг, чтобы каждая из нас успела вкусить радость жизни, дарованной нам здесь!

Архелия замолчала и обвела горящим взором присутствующих. Простые слова отдавались в каждом сердце. Женщины восторженно и одобрительно зашумели, вооружённые девушки зазвенели оружием. Все приветствовали и восхваляли покровительницу Луну. Пленники старались сохранить достойный вид, однако с явной опаской поглядывали на разбушевавшихся в религиозном экстазе воительниц. Дочь барона подняла руку, и люди успокоились.

– Мы не забыли, что мы женщины. Мы лишь на время заняли место мужчин, поскольку оно оказалось свободным рядом с нами. Но голос природы звучит внутри каждой из нас, и он должен быть услышан. Земля, что родит нам хлеб и дарует жизнь, требует вернуть ей долг. Мы также созданы давать жизнь, а несём смерть. Исправить перекос наше священное право, – говорившая улыбнулась. – Да не прервутся нити наших родов. Они укрепятся с появлением благородных, смелых и выносливых детей, которые также смогут сохранить и себя, и своё потомство. Пусть будут они несгибаемы перед лицом бед и испытаний, которые судьба щедро посылает нам.

Архелия повернулась лицом к ожидавшим в стороне своей участи пленникам:

– Вы можете гордиться, что стали избранниками самых достойных из моих девушек. Небо и Земля радуются, что произвели их на свет! Свои грехи они искупают собственной кровью. Будьте ласковы с ними, и богиня Луна помилует вас.

Дочь барона дала знак начинать. Ортрун, Коринн и Хельга приблизились к воинам и начали священнодействие. Охотница наливала в кубок, который держала Коринн, терпкий и горьковатый напиток. Красавица поочерёдно давала пить каждому пленнику, который должен был пойти в первых рядах. Ортрун разрезала кинжалом верёвки, связывающие руки мужчин, и затем туго затягивала широкие полосы ткани на глазах. Последнее, что запоминалось пленникам, это ангельские черты Коринн, её белокурые струящиеся локоны, мягкий певучий голос и прекрасная фигура. Мужчины, одурманенные зельем, начинали медленно терять голову. Предстоящее уже не казалось невыполнимой и унизительной задачей попавшим в число избранных. Девушки, увидев свою пару, приближались и брали воина за руку. Они осторожно, как поводырь слепого, влекли суженых в приготовленную комнатку и только там имели право снять повязку с глаз, если захотят. Ортрун с тоской посмотрела на удаляющиеся пары и затянула очередную песню собственного сочинения. Другие девушки начали подыгрывать и подпевать ей.