Milla Smith - Судьба амазонки

Заметив, как помрачнело при последних словах лицо предводительницы, говоривший закашлялся и предпочёл не продолжать. Архелия сдержалась, но услышала нарастающий гул неодобрения среди девушек-воительниц и посоветовала:

– Идите уж скорее, пока ещё чего лишнего не сказали. Свободны вы. Отпускаем, не обессудьте, если что не так.

Мужчины тяжёлой походкой вышли за пределы городища, сохраняя на лицах выражение превосходства над победительницами. Их насмешливые взгляды пересекались со взглядами юных воительниц, и Архи стоило огромного труда удержать стороны от назревающего конфликта. Больше всех негодовала Ортрун:

– Вот так бы и дала напоследок!

– Мне им что, мечи вернуть? Или порубите их безоружных? Уговор есть уговор.

– Я бы их не отпустила, – бывшая разбойница в сердцах махнула рукой и поплелась во двор.

Освобождённые брели назад по той дороге, по которой недавно их гнали в плен подобно скоту. Большинство ещё до конца не осознало, от какого ярма спасла их шеи предводительница, благодарная за проявленную к ней и подругам чуткость в пору пребывания девушек на службе у Хозяина. Радость отравлял оставшийся от полночных воспоминаний осадок и горевшая на плече каждого круглая отметина. Они не поняли пока, следует им хвалить или бранить Архелию, и потому долгое время шли в молчании, петляя между круглыми озерцами, поросшими ряской. Воины в буквальном смысле споткнулись о присевшего в траве старичка. Он ожидал именно их, о чём говорила его широкая улыбка и приветливый прищур глаз.

– Что, нелегко пришлось? Замучили вас девки?

Старший из воинов лишь отмахнулся, не желая обсуждать больную тему:

– Бабы, чего с них возьмёшь.

– Не скажи, не скажи… – старик покачал седыми кудрями. – Смотри, как они вас уделали. Еле тащитесь. Я с ними недавно, а уже уважаю. Не гляди так хмуро, я к вам не с разговорами пришёл. Вот. Приготовил вам провизию, чтобы на первое время хватило. Пустыми идёте в дальний путь. Сразу видно, что не жёны в дорогу собирали.

Старик крякнул над собственной остротой и протянул удивлённым странникам увесистый мешок, набитый пресными лепёшками, солониной и всякой всячиной с праздничного стола. Отдельно он передал, как особую ценность, объёмный сосуд с брагой.

– За что ты нам это?

– Все мы люди, – уклончиво ответил старик и заковылял по направлению к подножию горы, где вился над густой осокою дымок.

– Эй! – окликнул его один из бывших пленников.

– Чего? – обернулся благодетель.

– Ты с ними, что ли, живёшь?

– Нет, не живу, но помогаю, чем могу. Доброго пути! – старик улыбнулся и быстро зашагал прочь.

– Бывает же, – задумчиво протянул один из воинов, глядя на мешок с едой.

– Чудак, – подытожил другой.

Пройдя немного, голодные странники решили облегчить свою нелёгкую ношу, опустошив суму с угощением. Их скоро разморило и от плотного обеда, и от всего пережитого. Братья по несчастью, не сговариваясь, захрапели на мягкой молодой траве, обласканные нежаркими лучами нарождающегося летнего солнца.

Старик тем временем достиг маленького домика, где ждала его колдунья.

– Ну что?

– Всё отдал.

– Хорошо. А то я испереживалась, ведь потравят последних мужиков мои девоньки. И кто только надоумил Хельгу такую гремучую смесь для них заварить? Ладно, теперь моей «браги» попьют и оклемаются. Путь неблизкий, надо сил им побольше. Дойдут теперь, горемыки.

Архелия ожидала и страшилась приглашения графа. Дочь барона подозревала, что Роскви давно донесли о несоразмерно большом куше, который сорвали северные амазонки в побеждённом городе, пользуясь своей осведомлённостью о местоположении сокровищницы. Гонец графа прискакал и ускакал – сомнения остались.

Предводительница советовалась с подругами, как ей поступить, когда в дом постучал ухажёр колдуньи. Он вошёл внутрь, не нагибаясь в проёме двери, как это делали большинство воительниц. Небольшого роста, крепкий и уверенный в себе, он походил более на преждевременно поседевшего молодца, чем на стареющего мужчину. Походка его была лёгкой и упругой, он без труда преодолевал долгие переходы, чем всегда поражал не склонную к сантиментам Архелию. Он критически оглядел замолчавших подруг и сразу перешёл к делу:

– Пора пленников продавать ехать, чего их зря кормить? Могу проводником вам послужить. Я не хочу на вашей шее без дела сидеть. Рыбы всегда наловлю, в том проблемы нет, но я и большее могу вам предложить. Опыт у меня богатый. Пусть в начальниках не ходил, но обучить ваших девушек могу лучше самого знающего из командиров.

Девушки замерли и внимательно посмотрели на немолодого воина. Он предстал перед ними в новом свете. Балагур и весельчак сейчас был как никогда серьёзен. Бывший вояка искренне хотел участвовать в жизни городища, а не быть сторонним наблюдателем. Архелия ценила любую помощь, тем более если она исходила от искреннего друга.

По рассказам колдуньи можно было проследить непростой жизненный путь старика. Судьба бросала его из одного лагеря в другой, он успел повоевать в качестве наёмника в римских легионах, затем перекинуться на сторону их противников и, попав в окружение, отправиться за подмогой к гуннам и другим шайкам кочевников, в изобилии блуждавших на необъятных просторах Европы. Все племена вандалов считал он своими братьями по оружию, хотя исконно его род враждовал с их поселенцами на соседних территориях. То, что старик дожил до преклонных лет, говорило само за себя. При такой бурной молодости следовало обладать незаурядными талантами или родиться под счастливой звездой. Архелия склонялась к первому.

Гигантский котёл истории переплавлял и перемешивал народы, племена, верования, обычаи, ритуалы, языки. Только один закон оставался неизменен в происходящем круговороте: стремление выжить любой ценой! Он был заложен в каждом человеческом создании Матерью-природой. Его можно приглушить, видоизменить, но отменить – никогда. Небесные наблюдатели отсекали слабых и неустойчивых. Либо ты борешься, либо род твой погибает и на его смену заступает более сильный, который, стиснув зубы, продолжает отчаянное движение вперёд – к победе, к богатству, к славе, к бессмертию на Земле. Некогда лежать и, зализывая раны, рассказывать байки о прошлом. Есть силы? Иди туда, где необходимо подставить своё плечо тому, кто тебе дорог. Можешь погибнуть в бою за себя, можешь благородно сложить голову за счастье другого. Боги азартно играли с людьми и всегда выигрывали.

Старик был одним из тех, кто не унывал до последнего вздоха, даже оказавшись в самой затруднительной ситуации. Он предложил свою помощь девушкам, потому что не мог спокойно смотреть на явные огрехи в их обучении и воспитании. «Мы ещё повоюем», – приговаривал он, беря на себя самые сложные задачи. Пожилой мужчина и раньше показывал воительницам незнакомые приёмы боя, которых насмотрелся превеликое множество. Будучи наблюдательным и любознательным человеком, старик с удовольствием делился жизненным опытом. Сейчас он предложил делать это, не «проходя мимо», а целенаправленно занимаясь с амазонками. Подруги с радостью восприняли такой поворот событий. «Ухажёр колдуньи» становился одним из полноправных наставников юных воительниц.