Milla Smith - Судьба амазонки

– Повелительница, кажется, старуха мертва, я неудачно сбил её.

– Значит, так тому и быть. Коринн ничего не говори, – Архелия тяжело вздохнула и искоса бросила взгляд на застывшую в седле красавицу. – Не волнуйся, я всё улажу со старейшинами. Вот, кстати, и они.

На околице их встречала маленькая делегация из уважаемых людей деревни. Архелия спешилась и направилась прямиком к ним.

– Благодарим, что разрешили проехать через ваше село. Другой путь задержал бы нас на один день. Мы ранее сполна расплатились за это, но сейчас хочу покаяться перед вами. Проезжая, мы растревожили злой дух, дремавший в одной из ваших жительниц. Ничего не предпринимая, рисковали потерять одну из воительниц, а предприняв, по неосторожности убили старуху. Я щедро заплачу за её смерть и прошу не винить нас в неумышленном убийстве.

Архелия почтительно склонила голову и ждала ответа. Звон золотых сделал своё дело: амазонки были великодушно прощены. Один из пожилых мужей объяснил:

– Старуха сама не своя давно была. Дома всех извела попрёками. Сыновей по миру пустила. Решила щедрость и доброту свою на людях показать и продала хлеб задаром кому-то, а семье до весны не хватило. Тогда и в лесах-то живность перевели. У одного из братьев ребёнок от голода помер. Они жён с детьми взяли да и уехали к родственникам своих супруг в другие деревни, бросив ненормальную мать в одиночестве. Дочь ещё раньше сбежала. Семья распалась – окончательно вселились в бабку тёмные силы, и она с тех пор всех в деревне мучает. Да, вот такие дела. Для злых духов гнилая душа – лакомый кусок. Так что помогли вы ей покой обрести. Отжила своё.

Архелия согласилась с незыблемой крестьянской философией старейшины, и стороны поладили. Деньги приняли на похороны погибшей, а более не взяли. Так убийство старухи вдруг оказалось благим делом. Дочь барона ухмыльнулась и украдкой взглянула на притихшую Коринн. Девушка сидела на лошади как влитая, на её лице не читалось никаких чувств, кроме безмятежного покоя. Предводительница амазонок не могла понять подругу. Конфликт угас, но вопросы к красавице остались. Правда, Архи никогда так и не задала их. Дочь барона воспитывалась в безоговорочной любви и доверии к родителям. Мать и отец могли ошибаться, но никогда они не смогли бы стать её врагами. Их добрые порывы иногда мешали, но, даже покинув дом, Архелия продолжала тепло вспоминать своё детство, и это поддерживало её. Охотница чувствовала то же. Подруги втайне осуждали красавицу за чёрствость, они не могли понять того, что пришлось испытать несчастной девушке. Однако, проведя остаток пути в негромких спорах, спутницы сочувственно оглянулись на неразлучную пару Горека и Коринн и притихли. Теперь удручённый вид красавицы вызывал жалость. Сказал ли ей великан о смерти старухи?

Теперь, ожидая сигнала к бою, соратницы вновь и вновь перебирали все «за» и «против». Ни Архелия, ни Хельга более не сомневались в правоте погибшей подруги. Они пытались разобраться, запоздало искали пути возможной, но так и не состоявшейся помощи разорванной в клочья душе Коринн. Корили себя за непонятливость, но что сделано, то сделано. Оставалось только горько оплакивать почившую навеки девушку.

Перед костром возник посланник графа. Он принёс неприятную новость: девушкам была определена центральная роль в предстоящем сражении.

– Вот гад, – прошипела Хельга, когда гонец исчез.

– Спорить бесполезно, мы в его полном ведении, – Архи была заметно расстроена.

– Прямо как чует, ослабить нас решил.

– Девчонки после перехода ещё в себя не пришли. Граф своих людей бережёт, а нас под удар не жалко подставлять!

– «Вы же у нас самые отборные войска», – правдоподобно изобразила Хельга грубую издевательскую лесть Роскви.

– Да, и мы воодушевим кого угодно, – дочь барона в ярости взмахнула руками к небесам.

Лагерь проснулся. Гул голосов нарастал, ржание лошадей перемежалось с деловитой перекличкой готовящихся к выступлению бойцов. Архелия всеми силами старалась вселить уверенность в своих немногочисленных воительниц. Девушки плохо переносили длинные пешие переходы, и потому количество ратниц ограничивалось наличием лошадей. Девушки пали духом при известии о предполагаемом авангарде.

Гонцы метались по лагерю, передавая распоряжения графа. Посланец снова попал в поле зрения предводительницы амазонок:

– Разведка донесла, они отряд выставили на полпути к городищу. Поджидают нас. Впереди пойдёте.

Архелия, садясь в седло, смерила рядового вояку таким взглядом, будто он виноват в указаниях своего владыки. Посыльный поспешно ретировался.

– Они понимают, что обречены, и будут стоять насмерть, раз не намерены сдаться, – Хельга озвучила мысли высокопоставленной подруги.

– Да, и уверена, что постараются прихватить в мир иной побольше попутчиков. По нашим трупам союзнички в городище войдут без проблем. Останется только поджечь, ограбить и вырезать лишнее население…

– Проблемы будут у нас! Силы, как ни крути, почти равны.

Архелия махнула рукой, дав знак следовать за ней юным воительницам. Амазонки лихо тронулись с места недолгой передышки. Позади скакали люди графа. Остальные небольшие наёмные отряды замыкали растянувшееся по полю войско. Они брали резко вправо или влево в зависимости от указаний повелителя. Дочь барона внимательно следила за манёврами. Задумка Роскви была не плоха, жаль только, что девушек пускали в самое пекло боя. Архи подозвала своих десятниц:

– Значит, так. Вспоминаем, как это делается. Сейчас лучше сработает план старика-вояки. Лучницы вперёд. Подходите на расстоянии выстрела, стреляете, расходитесь в стороны и отступаете. Опять же стреляете, отходя, как Хельга учила. Разозлите их. Сделайте столько кругов, сколько надо, пусть они погонятся за вами. Потом не мешайте пройти Избранницам Луны. Вы, – она кивнула Хельге, командующей отборным отрядом воительниц, – прорубаете центр. Разбейте их строй. Отступающие тем временем «передумывают» убегать, разворачиваются и помогают взять в кольцо преследователей. В общем, как обычно. Я надеюсь, что люди Роскви не будут долго «спать», ожидая, пока нас всех перебьют.

– А ты с кем пойдёшь? – Хельга знала, что всякий раз Архи поддерживает самое слабое звено отряда.

– Зачем? Я, как и граф, буду лежать на травке в стороне и нервно покусывать цветочек. Мысленно-то я с вами, – дочь барона грустно иронизировала, ближайшие девушки звонко захохотали.

– Ну тебя, – охотница старалась скрыть улыбку, момент был очень напряжённый.

– Ладно, девочки, – Архи тоже посерьёзнела. – Богиня Луны среди нас! Вперёд!

Яркое, пестреющее цветами поле манило не для боев и сражений. Отряд девушек перестроился в соответствии с указанием предводительницы и приготовился двинуться по первому приказу.