Юлия Лешко - Ангел в темноте

– Миша, а ты нагрузи меня, – говорю я, – вдруг помогу?

И внезапно чувствую такой необыкновенный прилив теплоты, нежности и почему-то жалости к мужу, что поворачиваюсь к нему лицом и просто вешаюсь на шею, совсем как в наши первые дни… Из-за разницы в росте и весе он иногда брал меня подмышки и раскручивал, как пропеллер, – ему было очень легко сделать такую карусель. Как я смеялась тогда, как я была счастлива!

Сейчас меня не очень-то раскрутишь, да и места в комнате для этого маловато. Просто стоим и целуемся: нежно, по-семейному, мягко, без страсти…

Но ведь нежно! Но ведь по-родному! Бог с ним, что без страсти!

Впрочем…

– Завтра поговорим, – тихо говорит Миша. – Пойдем спать. Ты еще негодяйка?

Я смеюсь в ответ:

– Законченная.

Вот ведь ужас, это чистая правда!

Никогда не нарушаю правила уличного движения. Никогда! Вот научили меня ездить в автошколе, вот накричался на меня на сто лет вперед мой инструктор, и все – я теперь в любое время дня и ночи отчеканю любое правило, проанализирую любую ситуацию на дороге и приму правильное решение: этого пропущу, тут обгоню, здесь заторможу.

На городском конкурсе «Леди за рулем» заняла почетное третье место! Миша после этого руку мне пожал по-мужски и сказал: «Горжусь! Раньше выходил из машины и землю хотел целовать, что довезла целым, а теперь – доверяю. Доверяю и горжусь!»

Конкурс был два года назад, о нем и в газетах писали, и по телевизору показали в новостях. Лучшей «леди за рулем» стала одна наша эстрадная певица, поклонницей таланта которой я никогда, если честно, не была. Но эта ее уверенная победа на, казалось бы, максимально удаленном от творчества конкурсе меня очень впечатлила. И еще то, как она просто рассказала об истоках своего мастерства: «Когда я только начинала петь, то возила всю свою группу на гастроли: костюмы, инструменты, реквизит. У нас был микроавтобус ГАЗель. Вот и научилась…» Ну еще бы! После советского микроавтобуса ей на «лексусе» разъезжать – семечки! Это как с галер на яхту. Понравилась она мне тогда очень, а после водительского конкурса почему-то стали нравиться и ее песни.

Иногда и меня, зануду и педанта за рулем, тормозит человек с жезлом, но это почти всегда формальность, еще и автограф попросит, если узнает. Однажды я ехала на утренний эфир, еще пяти часов не было. На пустынном проспекте, на котором в этот рассветный час людей нет совсем, да и машин совсем немного, затормозила на красный свет, выстояла положенную минуту, тронулась дальше… На автомате, не потому что увидела служивого с полосатой палочкой, заканчивающего дежурство. И вдруг он жезл поднимает: «Стоять!» Я, конечно, остановилась, а он подходит, берет под козырек и говорит: «Счастливого пути, дисциплинированный водитель!» И смеется.

К чему это я?

А к тому, что сегодня придется садиться за руль: я проспала! Последнее слово хочется произнести с придыханием: про-спа-ла. Миша встал по обыкновению, ни свет ни заря, покормил и благословил Катю, которую сегодня вместе с подругой повез в школу подругин папа, потом сам ушел на работу. Утреннюю жизнь своей семьи я ощущала в сладкой полудреме, фиксировала ключевые моменты: Катькины сборы, какое-то мелкое «совещание» папы с дочерью на кухне, поиск коричневых босоножек за пять минут до выхода, – но сама в них участие принять никак не могла. Ну не могла и все!

Мы этой ночью как будто вернулись друг к другу. Я вернулась? Или он? Надолго ли? Не знаю… Это была близость, которая подтвердила, что мы в самом деле близки.

Думаю об этом вскользь, но с удовольствием. Не мешает моему прекрасному настроению ни угрюмо ползущая к цифре 9 стрелка на часах в прихожей, ни то, что позавтракать толком не успеваю, ни даже порванные в спешке колготки. Я бегаю, как ошпаренная, из ванны в спальню, из спальни на кухню, отработанными движениями «наношу основные черты лица»…

Все! Ключи от машины в сумке, права всегда со мной. В путь!

Сажусь за руль, и легкая утренняя истерика остается в прошлом. Зорко гляжу вперед: помеха слева… А этому уступлю… Так, на желтый не успела… Ждем зеленой стрелки на повороте.

Между прочим, определенная философия в этом есть. Да, мне нравится ездить по правилам и жить, в общем, тоже. Но если на дороге все более или менее понятно, то как же разобраться с мелкими и крупными ДТП, пробками и объездами в моей личной жизни?…

Может быть, для начала отказаться от ланча с Сосновским?

Ну да, от ланча отказаться легко, а что делать с остальным? Если бы я так много значения не придавала работе, если бы не связывала с телевидением все на свете: прошлое, будущее, успехи, переживания, любовь… – да, тогда можно было бы сделать над собой титаническое усилие и гордо отказаться от ланча с Сергеем Александровичем и не метаться между ним и мужем, как стрелка аварийки на панели: туда-сюда, туда-сюда…

Приехала. Мой «рено» чирикает мне «пока!», и я взлетаю по ступенькам, вот мой пропуск, вихрем проношусь мимо вертушки… Лифт, коридор, «привет, Лариса», «доброе утро, Костя», «хорошо, Наташа, забегу…» Пред светлые очи Масяни я предстаю в 8.58.

– Доброе утро, Маша. Сергей Александрович вызывал меня к девяти. Не опоздала?

Маша сегодня неважно выглядит и говорит немного в нос:

– Посиди, Рита, он в кодфередц-зале с партнерами, сейчас придет. Кофе хочешь? Я только что приготовила.

Беру кофе из ее рук и спрашиваю:

– Простудилась, Маша?

Маша отрицательно качает головой:

– Аллергия на пух. Тополидый.

Она так и говорит – «тополидый», «кодфередц-зал». Сочувственно киваю и уже хочу поделиться своими знаниями об аллергии (у меня в эфире как-то был гомеопат широкого профиля, который удачно лечил и сезонную аллергию тоже), как в приемную входят Сосновский и еще двое невыносимо элегантных мужчин. Один – примерно ровесник Сергея Александровича, другой – чуть моложе. Встаю навстречу и здороваюсь первая: в данном случае сначала я должна соблюдать субординацию, а уж затем мужчины – этикет, если сочтут нужным.

Ответив на мое приветствие, Сергей Александрович произносит:

– Замечательно, Маргарита уже здесь. Прошу… Он пропускает в свой кабинет сначала меня, за мной проходят господа партнеры, затем входит сам.

Я сажусь на стул, который расположен спинкой к окну. На фоне окна, знаю это наверняка, любая женщина выглядит моложе. Хотя в этой солидной компании я и так девочка.

«Девочка моя…» Господи, где все мои благие намерения?

Сергей смотрит на меня мельком, но я вижу, что он доволен моим внешним видом и подобранным к случаю костюмом. Мой «дресс-код» – черный жакет с узким и глубоким, но не вызывающим вырезом, длинный рукав и прямая юбка до середины колена, из украшений – только серебряные серьги с горным хрусталем, – прекрасно вписывается в последующий бизнес-ланч. Видимо, и остальным его планам мой наряд тоже вполне соответствует.