Юлия Лешко - Ангел в темноте

И я опять забыла надеть обручальное кольцо!

Сосновский говорит первым:

– Маргарита, введу вас в курс дела. Проект, который мы сейчас обсуждаем, ориентирован преимущественно на женскую аудиторию. Называется он «Не учите меня жить!», хотя как раз этим мы с вами и будем, надеюсь, заниматься. Родился он в Германии, и аналогов ему в мире очень много. Популярное ток-шоу… Его основная «фишка» – игровые многовариантные реконструкции житейских ситуаций и интерактивное голосование зрителей. То есть та или иная ситуация проигрывается несколько раз, и зрители воочию убеждаются кто прав, кто виноват, что можно изменить, что изменить уже невозможно… В общем, большие и малые женские проблемы обсуждаем всем миром: улаживаем конфликты, мирим невесток со свекровями, воспитываем детей, выдаем замуж, разводимся, остаемся вдовами… Попутно, естественно, хвастаемся нарядами, делимся рецептами и так далее. И вот еще пикантная деталь: ведущая – не третейский судья, не адвокат и не истина в последней инстанции, она как бы подруга всем присутствующим в зале дамам и героиням передачи. Причем, подруга, как она есть: может быть ироничной и даже насмешливой по отношению к ним, ее мнение может категорически не совпадать с мнением присутствующих, она может провоцировать споры, а иногда и просто сталкивать лбами противников. Поведение ведущей – почти всегда импровизация, и ее право быть непоследовательной и даже необъективной, нравиться или не нравиться кому-бы то ни было, зрителям в том числе. Не стоит бояться того, что зрители это не одобрят! Практика показывает, что такой оригинальный имидж ведущего – бóльшая заманка, чем улыбающаяся и со всем согласная милашка. Маргарита, я не вас сейчас имею в виду. Но зрителю порой приятнее чувствовать себя умнее и справедливее человека в студии.

Выслушиваю всю эту тираду и вдруг четко понимаю: сейчас я скажу «нет». Ладно, не сейчас, а через час, наедине с шефом, но я все-таки твердо скажу «нет». А пока осторожно произношу негромким голосом:

– Очень похоже на ток-шоу Малахаева «Не надо „ля-ля“».

Господа партнеры, не сговариваясь, начинают быстро отрицательно качать головами, а старший берет слово:

– Нет, разница принципиальная. Цель Малахаева – скандал, скандал и еще раз скандал. Чем больше шума – тем выше рейтинг. Наша ведущая, несмотря на то что она девушка «с перчиком», ищет и все-таки находит компромиссные решения в самых безвыходных, казалось бы, ситуациях…

Кривовато пожимаю плечами, всей фигурой выражая сомнение. Вообще-то я себя стервой не считаю, и даже будучи по первой профессии актрисой, «стервочку с перчиком» изображать не хочу. И не хочу никого стравливать в эфире, и подтрунивать – на всю страну! – ни над кем не хочу. Я считаю, что люди, в большинстве своем, не заслуживают к себе такого отношения, и цель помирить, примирить, поженить – не оправдывает средства. Мне так кажется. Тот же Малахаев исхитряется вытащить на свет божий человеческие слабости и пороки отнюдь не с целью их изжить, истребить на корню тут же, в студии. Да нет, не для этого… Так уж, разве что разлечься с экстримом: провести экскурс в темные глубины человеческой натуры, попугаться или посмеяться вместе с почтеннейшей публикой…

Нет. Я не буду этого делать.

Но это все мои размышления. А у присутствующих джентльменов, похоже, нет никаких сомнений, что я всей душой с ними и уже примеряю на себя этот «пикантный» образ. Младший из партнеров (между прочим, галстучек у него настоящий Fendi) добавляет:

– В оригинальном проекте немецкая ведущая работала на контрасте. Она голубоглазая блондинка, этакий ангелочек, но язычок у нее – не дай Бог, она до слез иногда доводила своих героев. Рейтинги зашкаливали! Она потом стала «лицом» одной всемирно известной компании, производящей острые соусы, кетчупы и приправы, заслужила репутацию, так сказать… У вас тоже замечательная внешность.

Я машинально улыбаюсь в ответ на комплимент, он продолжает что-то говорить про «кошечек с железными коготками».

И вот тут я начинаю что-то понимать. Кошечки, говорите… Ангелочки… Смотрю на Сосновского, а он преувеличенно внимательно слушает правообладателя. Ничего, подожду, пока его ясный взор обратится ко мне, уж очень хочется взглянуть в глаза любимому человеку. Так, значит, НАША голубоглазая блондинка с острым язычком уже отказалась от участия в этом шоу «Малахаев в юбке», после чего высокая честь была предложена мне.

Спасибо, милый. И твой бизнес-ланч, равно как и забойное ток-шоу, тоже состоится без меня. В самом деле – «Не учите меня жить!»

… Сидим за столиком в «Аргонавтах» молча. То есть мужчины негромко обсуждают новости последнего кинорынка, а я со сдержанным аппетитом ем отличный шопский салат. «Аргонавты» – единственное место в нашем городе, где брынзу в него кладут овечью, а не коровью. Вот я и кушаю. Меня, собственно, никто ни о чем и не спрашивает. Сижу, украшаю стол, разбавляю мужскую компанию и время от времени вздрагиваю, когда Сергей, сидящий напротив, смотрит на меня. В его взгляде постепенно все четче проявляется то снайперское выражение, которое неизменно волнует меня все это время. Наверное, так должен смотреть охотник или… киллер, изучающий «повадки и прыжки» своей потенциальной жертвы, потому что, когда дойдет до настоящего дела, любой ее жалкий рывок в сторону будет предвосхищен. Попытки к бегству бесполезны, и все задуманное свершится.

…Да, да, да!

Ну конечно, все свершилось. И я лежу рядом с ним, обезоруженная, побежденная, вознесенная, а потом долго-долго падавшая с небес на землю, задыхаясь, беспомощно цепляясь за облака… Слезы – очень близко.

Мое бренное тело еще переживает ослепительные мгновения, и чувственные сполохи бегают от губ до кончиков пальцев, как огоньки на новогодней гирлянде. Синие… Красные… Зеленые… Не хочется открывать глаза, не хочется двигаться: боюсь, что эта светомузыка сразу закончится.

Он целует меня в раскрытую ладонь и уходит в душ. А я сжимаю ладошку: пусть поцелуй останется внутри – ненадолго… Подожди… Нет, уходи…

Пока он приводит себя в порядок, я приведу в порядок мысли – не дело обсуждать производственные вопросы в постели. Вот сейчас выйдем, сядем в его машину и…

Нет, вернемся в телецентр, подойдем к лифту и я…

Лучше так: я выйду из лифта на своем этаже, повернусь к нему помахать на прощание ладошкой и скажу…

Сергей входит в комнату, садится на край нашего грешного ложа, застегивая на запястье часы – он носит консервативные «Rado». Это вообще его стиль: спокойная классика, уместная во всем и всегда. Галстучек от Fendi за штуку баксов Сосновский не нацепит никогда – у него другие статусные вещи.