Арсений Никитин - Счастье?

ne_romantick

Когда слушаешь песни, читаешь стихи, не знаю, как другие, но я даюсь диву. Даже порой берут завидки. «Ты – вся моя жизнь!» «Ты со мною будешь навсегда!» «В жизни моей светишь ты, как солнце и луна!» Может, я законченный циник и эгоист, но мне ни разу и ни одной девушке не хотелось так сказать. Я всегда видел недостатки в тех девушках, с которыми встречался, спал, которых любил. И, держа в голове эти недостатки, я всегда надеюсь, что вдруг появится эта идеальная, которая вдруг сметет в моей жизни все прошлое. Вот ей мне и хотелось сказать такое. Но она так и оставалась абстрактной девушкой, которую я так и не встретил, но о которой всегда мечтал. А в тех, которых я встречал, были какие-то недостатки, не позволяющие мне так безапелляционно заявить о своей безграничной любви и опьянении чувством. Нет, я, конечно, не хочу сказать, что я такой черствый и неромантичный тип.

Но чем руководствуются авторы, так безоглядно заявляющие о своем чувстве? Это художественное преувеличение? Или временное помутнение рассудка, которое обычно длится от нескольких дней до нескольких месяцев? Продолжительность обычно зависит от скорости развития отношений, то есть перехода от фазы ухаживания в постельную фазу, а также от индекса удовлетворенности от последней. Может, это просто фантазия, потому что я НИКОГДА не встречал людей, действительно одержимых своим партнером настолько, чтобы постоянно думать о нем, – да, кстати, я сейчас говорю только о мужской части населения, может, потому, что я живу в большом городе, где среднее количество искушений – как ни считай, хоть на квадратный метр, хоть на человеко-час – превышает все разумные пределы.

После недели, проведенной в Москве, Саша снова вернулась в офис. Увидев ее после нескольких дней разлуки (не знаю, насколько слово «разлука» соответствовало нашим отношениям), в первую минуту я с удивлением обнаружил в себе странное ощущение, как будто между нами ничего не было. Более того, как будто даже и быть не могло. Настолько я, оказывается, зашорен своими бенчмарками.

– Подвезешь меня после работы? – шепнула она, проходя мимо, пока я доставал документы из принтера.

Я молча кивнул, одновременно задаваясь вопросом: «И что теперь?» Почему-то Саша в этот момент не вызывала ровным счетом никаких ни чувств, ни эмоций.

Но как только Саша оказалась рядом со мной в машине, всего один поцелуй вновь все поменял – меня вдруг захлестнула и накрыла с головой волна безумной, головокружительной страсти, как бы написали в женском романе, который я однажды нашел у Ани на столике. С того дня мы с Сашей стали встречаться почти каждый день – то в машине, то в кафе, то еще где-то. Как ни странно, иногда мы даже умудрялись обходиться без секса, хотя мне, как только Саша оказывалась на расстоянии вытянутой руки, хотелось сорвать с нее одежду… или не срывать, но, во всяком случае, трахать без остановки.

Безусловно, мои похождения не могли не сказаться на моем графике: домой приходить я регулярно стал позже. Не раньше десяти. Ане объяснить это можно было крайней загруженностью на работе. Однако на мякине ее было не провести – в мои сказки о перманентном сверхурочном графике она почему-то совсем не верила. Наши диалоги в форме спаррингов снова стали регулярными.

– Ты где был?

– На встрече. Потом машину мыл.

– Что у тебя за встречи такие ночь-полночь? Кто в такое время встречи устраивает? Что, ни у кого семей нет?

А может, она что-то чувствует или просто в качестве профилактики мне мозги полощет?

– Сделку завершали, надо было в ресторане отметить, – ответил я как можно более спокойно.

– А почему мы с тобой в рестораны совсем не ходим?

– Давай сходим! Только когда? Ты по выходным ведь постоянно занята где-то.

– А ты меня приглашал? Меня вот подружки приглашают, я с ними и хожу! И почему ты мне машину никогда не помоешь? Я, что ли, должна всем заниматься?

Я молчал, размышляя о том, что уже давно обратил внимание на одну Анину особенность – ей всегда хочется того же самого, что есть у меня. Стоит мне что-то купить или сделать, как ей немедленно надо то же самое. Меня вдруг осенил невероятно интригующий вопрос: а если я говно на тарелку положу, она тоже захочет?

Чтобы немного ослабить влияние на сознание гормональных взрывов, неизбежно и в клочья разметавших мой организм на рандеву с Сашей, в выходной вместо пива с Денисом я решил сводить Вику в итальянский ресторан. На этот раз я поставил цель поразить ее своими знаниями в области гастрономии. Все было бы ничего, если бы за соседний с нами столик не уселась Марина. Правда, не с Игорем. Вместо него Марину сопровождал непонятного возраста парень, показавшийся мне младше ее минимум лет на семь. Выходит, мы с ней оба ударили по молодняку. Смешно. Только бы она Ане не ляпнула. А то получится некрасиво. Игорю ее я ведь никак не доложу. У меня даже его телефона-то нет. Марина глазами за доли секунды умудрилась просигналить мне: «Привет! Сделай вид, что мы незнакомы…», отчего я поверил, что могу быть спокоен. Ане она меня не сдаст.

Вику я снова отвез домой и снова целовался с ней в машине, на этот раз гораздо дольше, с небольшими перерывами на глоток воздуха. В очередной раз я убедился в том, что она действительно готова была порвать меня на британский флаг. Но не в этот раз. После серии поцелуев она, поправив волосы, начала путано оправдываться, что никак не может меня пригласить, потому что все еще живет с родителями. Я улыбнулся и слегка погладил ее по щеке. Хорошо, что с родителями, а не с мужем, как бы заметил Денис. Хотя откуда мне знать?

К слову сказать, по пути в очередную командировку в Москву и обратно я прочитал «Камеру-обскуру», отчего погрузился в еще более глубокие раздумья. А может, мне, как герою этой фантасмагорической истории, просто не везет – и все? Ведь сколько раз я оказывался с теми девушками, кто мне был не так уж и интересен, а те, кто меня по-настоящему привлекал, не замечая, проходили мимо.

А вдруг Вика окажется Магдой? И ее во мне интересует совсем не то, что я себе вообразил? А что тогда? Как ответить на эти вопросы, я не имел даже самого смутного представления и поэтому просто постарался о них забыть.

Вернулся я не поздно, около одиннадцати, поэтому у Ани не было повода провести разговор в форме боксерского поединка, что уже было неплохо, однако она все же снова умудрилась поставить меня в тупик:

– А давай собаку заведем?

Мне немедленно представилось, как в февральскую вьюжную ночь я иду с собакой гулять – за шиворот набивается снег, я спотыкаюсь и падаю, а она все тащит и тащит меня сквозь снежные сугробы. Видение было настолько ярким, что я вздрогнул:

– Нам только собаки не хватало!