Арсений Никитин - Счастье?

– А тебе какая разница, все равно я домом занимаюсь! Тебя же постоянно нет!

– Давай как-нибудь потом обсудим, – решил я съехать с темы. Вешать себе на шею очередной хомут совсем не хотелось.

– А когда еще? Ты же молчишь постоянно или тебя нет!

Я молча пожал плечами. Вот это действительно было правдой. А какой смысл говорить, если все сказанные слова постоянно использовались против меня?

За всеми моими тусовками то с Сашей, то с Викой я недели две не видел Дениса. У него, видимо, тоже происходили какие-то события и в бизнесе, и в жизни, потому что он сам на связь не выходил. Наконец мы нашли время пересечься, но снова только для того, чтобы выпить кофе. Денис, к моему удивлению, пришел раньше меня и выглядел ужасно запаренным. Я даже забеспокоился.

– Как дела? – на полном серьезе спросил я, увидев его нахмуренное лицо.

– Пока не родила, как рожу – так скажу! – ехидно подмигнул Денис, но прозвучало это как-то совсем не весело.

– Чем вызван такой скептический настрой?

– Люди очень странные. Никогда не знаешь, что от кого ожидать. Как консервные банки без этикетки. Не поймешь, что внутри, пока не откроешь полностью. Ведь сначала, когда только начинаешь открывать, из открывшейся щели лезет что-то непонятное, и только когда крышка отогнута – у меня никогда не хватает терпения до конца взрезать банку, – вдруг понимаешь, что же на самом деле внутри. Устроил я тут в офисе корпоратив – день рождения фирмы. Девушка одна из бухгалтерии в офисе всегда была скромница, как серая мышка. А на празднике набухалась, напросилась, чтобы я ее подвез, и прямо в машине раздеваться начала. Тут как раз к дому ее подъехали, я пошел ее до квартиры довести, а она в парадняке совсем разделась и стала умолять ее трахнуть.

– Ну, а ты что?

– Не стал.

– Почему?

– Во-первых, она у меня все-таки работает, а во-вторых, вообще надо развивать в себе силу воли!

Я тут же про себя отметил, что у меня нет ни силы воли, ни принципа, что на работе ни-ни. Хотя, с другой стороны, а где мне еще, кроме работы, и на что мне сдалась эта самая сила воли? Хотя над ее развитием будет не лишним поработать – я начал ловить себя на мысли, что слишком часто думаю о Саше. Она мне шлет милые эсэмэски, звонит и говорит ласковые слова. Если я ей и правда нравлюсь, то почему? Вроде просто так? Но на что серьезное с ней можно рассчитывать, если у нее кроме семи пятниц на неделе, вероятно, еще и семь гномов, как у Денисовой Белоснежки? А меня она рассматривает как возможный серьезный вариант? А Вика? Я ведь ей тоже вроде нравлюсь? А почему и что за этим стоит?

– Чего тебе ее развивать? У тебя с силой воли полный порядок! Ты лучше мне скажи, что мне делать с Викой, Сашей и женой?

– Есть у меня знакомый один, живет в Пскове – городок маленький, все друг друга знают. Все как на ладони! У него с женой все хорошо, он ее трахает каждый божий день, – тут Денис состроил очень скептическую физиономию, – хоть я и не верю, но это не важно. В один прекрасный день он заявляет жене, что его все достало и что у него есть еще одна женщина. С этого момента он официально начинает жить на две семьи – день там, два здесь, три там, по настроению. Бери пример! Главное, поставить вопрос жестко и стоять на своем.

– То есть?

– Будешь жить на два дома: с женой, если не можешь ее бросить, с Викой, потому что влюбился, а попутно для фана еще и с Сашей встречаться, – засмеялся Денис. – Как тебе такая схема?

Я всегда высоко ценил его чувство юмора. Но перспектива была хотя и заманчивой, но крайне нереалистичной.

– Ты лучше расскажи, что у тебя нового? Кроме консервных банок?

– В Париж еду.

– Прикольно! С женой? С Белоснежкой?

– Нет. Ты все равно не знаешь.

– Круто! – Не без зависти я представил, как бы я прекрасно провел недельку в Париже хоть с Сашей, хоть с Викой. – А жене что скажешь? – удивился я, вспомнив, что Денис вроде как восстановил мирное сосуществование с женой и та даже сделала вид, что его простила.

– Скажу, что поехал в Омск – договариваться о закупке зимних покрышек!

– А жена не узнает? У тебя же в паспорте будут штампы?

– У меня все равно загранпаспорт заканчивается, я скажу, что по пьянке потерял, все равно менять. Ха-ха-ха!!!

Открыв дверь дома около половины двенадцатого, я вздрогнул – в темноте коридора тенью отца Гамлета маячила Аня. Как и полагается тени, встретила она меня неприветливо:

– С кем ты там встречаешься, я не пойму!

«Сдала меня Марина», – промелькнуло в голове.

– Ну что ты, Аня, – начал я извиняющимся тоном.

«Вот же идиот! – сразу подумал я про себя. – Надо ведь совсем по-другому!» Но было уже поздно. Процесс трансформации в берсерка у Ани зашел слишком далеко, миновав точку возврата.

Выиграть сражение у берсерка – нереальная затея. Я получил на этот счет очередное неопровержимое доказательство, но, обладая в этом вопросе некоторым опытом, я знал: единственный в такой почти безвыходной ситуации выход – надо просто дождаться, когда у берсерка сойдет на нет действие мухоморного напитка. В случае с Аней ее бешенство тоже было не бесконечным. Я знал, что завтра с утра она уже будет в относительном порядке.

Привычно устроившись на диване, я принялся гонять в голове хоть как-то успокаивающие мысли – как было бы здорово начать новую жизнь с Викой. Она во мне души не чает, добрая, нежная, веселая, заботливая, судя по ее словам, вроде готовить умеет. А если Оля вдруг вернется? Но ведь с ней – не измена, хотя уже и не лечебная физкультура. Тут мне пришло в голову, что я вспоминаю об Оле все реже и реже.

А как Саша вписывается в этот концепт? Пока непонятно. А с кем бы я поехал в Париж? С Викой или с Сашей? Я ведь даже не знаю, какая Вика в постели.

А что, если реализовать схему Дениса? Я немедленно представил, что стою на Эйфелевой башне, с одной стороны у меня Саша, с другой – Вика. Мы весело болтаем, обсуждая последнюю премьеру Вуди Аллена, как вдруг башня под нами вздрогнула и зашаталась. Я взглянул вниз – у подножия стоял огромный великан и со всей силы обрушивал гигантский боевой топор на кажущиеся невероятно хрупкими по сравнению с ним опоры. Башня жалобно скрипела. Девушки, вцепившись в меня, завизжали от ужаса. Услышав это, великан поднял голову и раскатисто захохотал. Я обмер – это была Аня.

Следующая неделя началась превосходно – Аня сообщила, что ближайшие выходные она собирается провести у Марины на даче, я на радостях решил, что по умолчанию меня туда не зовут, и принялся строить наполеоновские планы. А вместе с моей командировкой на просторы Казахстана время, проведенное с Аней на этой неделе, однозначно будет стремиться к нулю. Мне даже стало казаться, у нас с Аней осталось единственное взаимное желание – не видеть друг друга.