Арсений Никитин - Счастье?

– А что в этом плохого?

– Ничего. Только счастья это все равно никакого не при несет.

– А что принесет?

– Понимание того, что не надо путать счастье с удовольствием.

– То есть?

– Удовольствия возникают только в твоих ощущениях, а счастье – в уме!

– И что с того?

– То, что ничего искать не надо. Все и так есть.

– Как это?

– Очень просто. Смотри!

Костя полез в карман и достал крошечный медальон на цепочке. Он представлял собой маленькое зеркальце, которое по краям поддерживали два странных животных, напоминавших львов в китайском стиле. Держа двумя пальцами за конец цепочки, Костя маятником качнул медальон перед моим лицом. В то же мгновение самолет заложил вираж, одновременно начав снижаться. У меня моментально так заложило уши, что даже слегка потемнело в глазах. Поэтому я так и не успел до конца осознать всю глубину Костиной мысли. Потом – трап, автобус, быстрое рукопожатие, и Костя моментально растворился в толпе встречающих.

Дойдя до стоянки, я сел в машину и повернул ключ – динамики взорвались Love and Happiness [30]. Не успел я начать подпевать, как зазвонил телефон. На экране высвечивалось «Вадим». Очень неожиданно: несмотря на записанный в трубке его номер, мы никогда не созванивались – не было повода.

– Вадим, привет, как дела? – без всяких «алло» радостно начал я. – Ты уже по поводу пятницы? Бухаем?

– Здорово. – Голос у Вадима был необычно мрачный. – Щас не до того, есть проблема, можешь вписаться? Надо бы подъехать.

– Конечно, не вопрос, а ты где?

– В тюрьме.

– Как в тюрьме?

– Так! Хорошо, что в финской…

– Как тебя угораздило?

– Долго рассказывать, у меня времени в обрез, еще адвокату надо позвонить! Тут такая тема – Денис разбился…

– Как разбился?

– Так! Под Коткой… вылетел с трассы…

– А ты?

– К нему торопился, ехал двести с копейками, вот меня на камеру и хлопнули! Полиция, погоня! Так что теперь на тебя одна надежда!

– А что надо-то? – Я начал покрываться липким потом.

– Дениса забрать, в Питер отвезти…

– Откуда забрать? – спросил я, и мне было абсолютно понятно, что забирать мне надо не Дениса, а то, что от него осталось.

Я обычно соображаю очень медленно, но тут голова заработала как компьютер – сейчас срочно домой, взять паспорт, хорошо, что «шенген» еще не закончился, звонок Вере, без меня в офисе пару дней как-нибудь обойдутся. Как только план был готов, я вдруг осознал, что же на самом деле произошло. Вот так, пока едешь по рельсам, кажется, все в норме – работа, дом, дела какие-то, что бы ты ни делал. Нет ни минуты, чтобы остановиться и подумать, а что же на самом деле происходит. Как робот. Пока электричество не отключат. Вот Денису уже отключили. А мне когда отключат? Снова вспомнились строчки Майка:

Только сейчас в первый раз я понял, что же хотел сказать Майк! Нет, так не надо! Я категорически не согласен! Мысли метались из стороны в сторону, и я никак не мог сосредоточиться на главном. Хотя что считать главным, если это все может закончиться в одну секунду? А если так, то зачем я себя мучаю? Ведь каждый момент жизни может и должен быть в радость, а если проанализировать один мой день, то даже с учетом Саши и Вики удовольствие мне доставляют в среднем минут сорок в сутки, не больше. Надо все это прекратить и расставить по местам. Так всем будет легче. Ане в том числе. Открывая дверь в квартиру, я уже все окончательно решил.

Наверное, я поступил как трус, но я не решился на очередную сцену у фонтана. Я просто знаю, чем бы все снова закончилось. Не умею я быть доминирующим. Все, что я сделал, это оставил на кухонном столе записку: «Это все», на нее я положил ключи. Немного подумав, я снял обручальное кольцо и нанизал его на связку ключей. Вот теперь и правда все.

ne_romantick

В нашей культурной традиции большинство жен относятся к мужьям, как к собственным собакам: кормят их, любят, балуют, но только пока те послушно себя ведут. Стоит им сделать шаг в сторону – готовы сожрать с потрохами. Они кричат, бьют их поводком, при этом считая себя правыми. Конечно! То, что они считают своей собственностью, внезапно проявляет самостоятельность. А я – не собака!

Из пробки в Брусничном я набрал Сашу, путано рассказал обо всем. Она принялась ахать и охать, но когда я дошел до сцены с ключами – сразу меня перебила:

– Если тебе жить негде, приезжай ко мне, Леша все равно на Эльбрус уехал кататься… на месяц.

– Спасибо, дорогая, как со всем этим разберусь, сразу к тебе. – Я пока плохо представлял, как и когда я смогу со всем разобраться. – Через пару дней, наверное.

Для начала надо было вызволить Вадима, он-то ведь был живой, а уж потом мы с ним вместе поехали оформлять необходимые бумаги. Все произошло настолько стремительно, будто перед глазами пронесся фильм на перемотке. Тюрьма, больница, рыдающая жена Дениса, мрачный Вадим и уходящая вдаль нитка шоссе. Когда все закончилось и я наконец остался один, ничего, кроме гула в ушах, отупения и слезящихся от почти двухсуточного бодрствования глаз, я не ощущал. Очень хотелось махнуть грамм пятьдесят виски и вырубиться. Только тут я понял, что на автомате еду в сторону дома. Я резко затормозил. Странно, Аня за все это время почему-то ни разу не позвонила. А может, так и лучше.

На первом же повороте я развернулся в сторону Сашиного дома. Дверь Саша почему-то долго не открывала, а когда открыла, я удивился ее странному выражению лица. Оно было испуганно-удивленное. Как будто в новостях только что сообщили о метеорите, стремительно летящем прямиком на наш город.

Причина испуга оказалась проста, как кусок хозяйственного мыла, – на кухне сидел какой-то парень, или скорее мужик. Длинные волосы, задумчивый взгляд. Вежливо представился мне Олегом и протянул крепкую сухую ладонь. Мы немного поговорили, и Олег, сославшись на неотложное дело, направился к выходу. Все было бы ничего, но только я заметил, что босой Олег перед уходом зашел за своими носками в спальню. Как только за ним захлопнулась дверь, повисла тяжелая, даже густая тишина, для Саши это было крайне нехарактерно. И вдруг ее прорвало – Саша принялась тараторить, что этот Олег – талантливейший художник, что его почти пятнадцать лет никак не могут признать, что живет он в Москве и вообще он любовь всей ее жизни.

– Но ведь он совсем не помеха для наших отношений, – доверительно сказала мне Саша, стараясь смотреть прямо в глаза. – Тут ведь совсем другое дело. Я просто не могу ему отказать. А он хочет секса три раза на дню. У него жена моложе его на десять лет, ну, в его кругах так принято. Плюс пара любовниц, а ко мне он заезжает нечасто, раз в три месяца, ну, или даже в полгода. – Саша старательно изображала сожаление. – Каждый раз, когда у меня начинаются новые отношения, он как будто чувствует! – Она всплеснула руками. – Вот же гад! Начинает звонить – и знает, на что меня можно развести! Вот я и ведусь.