Варис Елчиев - 13 дней января

Жизнь людей складывается по-разному. У одних она проходит в один миг, у других тянется, казалось бы, вечность. Но один штрих у всех одинаковый: все люди начинают свою жизнь с большой буквы, а заканчивают ее крошечной точкой.

Он увидел, что каждый занят своим делом. Танцуют, рассказывают анекдоты и смеются, чокаются… Тихонько открыл дверь и выскользнул из этого мирка, пропахшего алкоголем и табаком, спустился по лестнице во двор.

Луна была огромной и залила всё светом. Сначала ему показалось, что выпал снег. Даже нагнулся, чтобы взять горсть снега. Но когда пальцы коснулись песка, понял, что и этот Новый год не принес с собой осадков.

В отдалении мерцал свет размером с точку. Ну и ну. Оказывается, и кроме них кто-то еще справляет Новый год на даче…

Закурил. Раньше он думал, что в жизни нет ничего постоянного. Поэтому верил: рано или поздно неудачи закончатся… Теперь не было и этой веры…

Сделал несколько шагов между виноградными грядками. Вдруг услышал шелест, вздрогнул и… застыл как вкопанный. Возле колодца, сложив руки на груди, стояла женщина. Платье на ней было словно из золота, горело, пламенело.

– Вы тоже вышли? – спросила с улыбкой она, увидев его.

Он ее узнал. Она сидела в самом углу, рядом с Рауфом.

– Да, все были заняты друг другом, на меня никто не обращал внимания, вот и вышел…

– Да и я тоже, – вздохнула женщина.

Он внимательнее пригляделся к той, которую видел мельком внутри. Она была красивой. Но чувствовалось: ее красота уже начала увядать.

Ему всегда оставалось сожалеть, что даже самый красивый цветок обречен на увядание. Хоть в золотой вазе держи, бесполезно…

…Вдруг он обнаружил себя прямо перед ней задающим вопрос:

– Вам не холодно?

Время от времени слышалось завывание ветра. Он накинул свою куртку ей на плечи. Женщина немного подергалась:

– Наденьте сами, мне не зябко. – Затем успокоилась: – Большое спасибо. Не хочу лишний раз заходить за пальто.

Некоторое время смотрели на луну. Женщина протянула руку, будто желая ее ухватить:

– Никогда не видела такой огромной луны.

– Я тоже, – откликнулся он.

Он стоял в шаге от женщины. Когда до него донеслись аромат ее духов, ее дыхание, затрепетало сердце, и он сказал дрогнувшим голосом:

– Можно у вас кое-что спросить?

– Спрашивайте смело.

– Кем вы приходитесь Тофику?

Женщина сконфузилась. Не проронила ни слова. Он тут же сменил тему:

– Может, покачаемся?

Поднялись на качели. Когда они качались, казалось, луна кружилась над их головами. Женщина спросила чуть ли не крича:

– Как вас зовут?!

Он тоже принялся кричать:

– Тофик ведь нас представил друг другу! Меня зовут Руфат! А вас Сара!

Они еще немного покачались. Руфат рассказал о дочери, обожающей карусели, шаловливости сына, заботах жены.

– Остановите, голова кружится, – сказала Сара.

Руфат нехотя был вынужден подчиниться.

Они сели на край колодца.

– Давно женаты? – спросила Сара, будто бы рисуя пальцем на камне.

– Семь лет. А у вас нет семьи?

– Есть дочь, замужем, – вздохнула Сара.

Руфат удивился:

– Может, и внуки есть? – спросил он, удивленно улыбаясь.

– Не верите? – перестала рисовать Сара. – Как хотите. Она уже пять месяцев как замужем. Мне тридцать шесть. Не настолько молода, как вам думается… А муж умер… Для меня… – она снова вздохнула: – Как ваша жена согласилась вас сюда отпускать?

Руфат тоже вздохнул:

– У моего тестя традиция: каждый Новый год отмечать со всей семьей.

– А вы почему не пошли?

– Сходил в первый год женитьбы, и этого оказалось достаточно, навидался сполна.

– Чего навидались? – Сара с интересом посмотрела прямо в глаза Руфату.

– Да так… Не нравятся мне их компании. Свояки ведут себя так, будто кроме них мужиков нет. Работают ведь в жирных местах… А я всего лишь мастер по ремонту телевизоров… Правда, я тоже неплохо зарабатываю. Но тем не менее уважения от них не вижу. Как только собираюсь что-либо сказать, они меня перебивают. И жена под столом толкает ногой – как бы я не ляпнул чего лишнего. Тесть их на руках носит, а на меня внимания не обращает… Человек ведь должен оцениваться не за должность и деньги, а за человечность, верно? Как бы не так… Мне уже надоело жить без уважения, без должной оценки. Каждый год говорю жене: не иди. Плачет, ссорится, обижается. Я этого вынести не могу и потому соглашаюсь. Детей она тоже берет с собой… Новогодний вечер – моя самая одинокая пора. Сегодня сидел перед телевизором, вдруг позвонил Тофик и сказал, что собираются на даче. Честно говоря, удивился. Дача? Зимой? Но согласился. Ребят давно не видел. Мы ведь дружили вчетвером: Тофик, Рауф, Акиф и я…

– Тофик, Рауф, Акиф и Руфат… В имени каждого из вас есть буква «ф»…

– Что?… Я совсем не обращал на это внимания… Какая еще буква повторяется в наших именах?

– По-моему, больше никакая.

Немного помолчали. Молчание нарушил голос Сары:

– Не обидитесь, если я кое-что скажу?

– Нет, конечно.

– Кажется, у вас с Тофиком прохладные отношения. Я обратила внимание: он не шутит с вами так, как с другими друзьями…

– Некогда мы были очень близки с Тофиком, – вздохнул Руфат, – выросли в одном дворе, дружим с детства. Затем появился Рауф и взял на себя половину внимания, которое Тофик оказывал мне. Потом пришел Акиф. Они стали дружить друг с другом теснее, я остался в стороне. Не знаю почему, может, потому что в отличие от них я без высшего образования… Таким образом, одним прекрасным днем обнаружил себя лишним человеком, забытым. Понимаю, почему они сегодня про меня вспомнили. Сделали одолжение.

Еще некоторое время помолчали. Внутри хлопали в ладоши, топали ногами.

– Веселятся, – сказала Сара.

Окна нижнего этажа были залиты ярким светом. А в тёмных окнах верхнего отражался свет луны.

– Бывшие друзья, – понизил голос Руфат, – бывшие знакомые, бывшая любовь… У меня всё это было. А у вас?

– …

– Разве у вас не было бывшей любви?

Сара неотрывно смотрела на среднее из залитых светом окон. А Руфат, казалось, говорил для себя:

– Прежде мы любили друг друга безумно. Потом я узнал, что она раньше любила другого. С этим смириться не мог…

– …

– По сути у каждого мужчины до свадьбы бывают романы. Но вы, женщины, по большей части остаетесь верны первой любви…

Сара не сводила глаз с окна:

– Когда вы вышли, Тофик танцевал?

– Кажется, нет, – пришлось прерваться Руфату. – Никто не танцевал. Разговаривали.

– Тофик разговаривал с той девушкой в черном платье?

– Я не обратил внимания.

Сара поднялась и принялась ходить из стороны в сторону:

– Я уже битый час здесь. Он так увлечен, что моего отсутствия не замечает…