Инна Тронина - Постумия

– Про Подводника забыла? – напомнил дядя. – Это разве не эскорт? А всё равно тревожно. Так и «богатенькие» с оглядкой ходят. Понимают, что сами так же проблемы решают. Ничего личного – только бизнес. Талибану пришлось один раз из расстрелянной машины выпрыгивать. А потом по шоссе бежать зигзагами. В следующий раз он уплыл от убийцы под водой. А дальше понял, что когда-нибудь его достанут, и сдал свои позиции. Считаю, что правильно сделал. Сейчас Талибан совсем неплохо живёт. А так пришлось бы в дорогом гробу лежать.

– Я лежала, когда снималась в рекламе. Неплохо, между прочим. Мягко.

– Да замолчи ты, экстремалка чокнутая! Доиграешься. Хотя, конечно, есть в кого. Только ты, Марьяна, если уж решишь жизнь отдать, но не задёшево. В смерти тоже должен быть смысл. А так, чтобы просто селфи сделать… – Дядя махнул рукой, замолчал.

Кстати, палку мы и сюда прихватили. Пока солнце не село, вволю поснимались.

– Очень многие ребята из охраны Талибана поехали сюда с ним. Туда ведь с улицы не берут. Все проверены и перепроверены. Тест Купера сдают обязательно. Для мужиков – бег на три километра за двенадцать минут. И ещё – куча разнообразных упражнений: отжимания, прыжки, подтягивания. Подъём рук и ног. Всё на время. Для дам нормы немного мягче, но всё равно сурово. Талибан их ценит дороже брюликов. Охрана ведь умереть за него готова. Сам с телохранителей начинал – понимает. Не то, что эти уроды из Зеленогорска. Отреклись от своих сотрудников, которых сами же за тобой и отправили. Я не я, и кобыла не моя! А двум семьям жизнь разбили. Вышвырнули парней, как использованные презервативы…

– Я с одним охранником была, скажем так, знакома. Он говорил, что находится в рабстве у жены своего патрона. Тот вежливо обращался, а мадам и детишки едва по морде перчатками не хлестали. Считали, что парень ни есть, ни спать, ни оправляться не должен. В таком режиме и механизм сломается – не то, что человек. Несмотря на большую зарплату, он ушёл. Заодно и водилой был, и носильщиком, и манекеном. Духами его опрыскивали, чтобы аромат почувствовать. А жена думала, что он у любовницы был. И отказаться нельзя – сразу скандал…

– Вот Классен с Водовозовым и были такими рабами, – неожиданно сказал дядя. – Мы изучили материал с флэшки.

– Серьёзно?! И что выяснилось? – Я забылась и заговорила громче. Дядя стиснул пальцами мой локоть так, что я прикусила язык.

– Не ори! На берегу, наверное, слышно. И не думай, что здесь по-русски не понимают. Глинников парочку эту и сам использовал для деликатных поручений, и другим в аренду сдавал. Они не брыкались – деньги важнее. Но жизнь у ребят была – не дай Бог! Хозяин требует одного, его супруга желает другого, ребёнок настаивает на третьем. И все орут, матерятся. Особенно мелкие стараются. Даже, бывает, в кафе сесть не дают, обещают пожаловаться.

– А это зачем? – удивилась я.

– Чтобы охранник психанул и уволился. Тогда ему никаких выплат вообще не положено. Многим уже ничего и не надо было – только оказаться на воле. Но Классен с Водовозовым не велись на провокации. Только всё снимали на телефоны, для отчёта. Вытирали с лиц плевки, разные спиртные напитки и делали своё дело. А именно – пресекали контакты подростков с наркоторговцами, заставляли надевать шубы и шапки, сопровождали даже до писсуара. Эти с мальчишками работали. А с девушками, говорят, ещё хуже. Бабы ведь злее, мстительнее, как ты знаешь. За тряпки, за колечко спокойно убить могут – только дай слабину! А матерятся так, что и в притоне не услышишь.

– В «Мангусте», получается, и тётки работают? – уточнила я.

– Как же! Только сотрудниц стараются брать в возрасте, из бывших служащих МВД. Они более стрессоустойчивы.

– Это правильно. А есть ещё что-нибудь интересное?

– Да вагон! Потом всё расскажу и покажу. А сейчас про того самого мужика, которого сбросили с вертолёта. Фу, до сих пор кровь в жилах стынет! Подобного не происходило с тех пор, как Клавдию, Лёлькину сестру, замучили. Они ведь очень похожи. Иногда глянешь – и вздрогнешь. Клаве на тот момент тоже двадцать пять было…

– Не надо об этом – страшно, – попросила я.

– Терпи. Такая наша работа. А уж каким я самого Андрея видел! Действительно, лучше не вспоминать. Ладно, хоть сейчас за него спокоен. Тогда он представить себе не мог, что запросто будет летать в Аргентину, Уругвай и Чили, чтобы съесть свои любимые бизон-стейки, вымоченные в красном вине. Кстати, их обязательно на виноградной лозе жарят.

– Я пробовала – с ума сойти! – Всё, теперь захочется этого стейка, если снова не заколбасит.

– А ведь Аргент, что ставил свояков на крыло, в пятом году едва до Озирского не добрался. Тут уж форменное чудо случилось! У Аргента дорогой адвокат был, Энвер Хенталов. Кличка его была «Брюлик». С виду – наглый рвач. Одно оправдание – на лечение ему много требовалось. После травмы остался тяжёлым инвалидом. Бывало, на процессах из коляски выступал, но зато как! Андрей нам про их отношения ничего не рассказывал. И вот однажды в Нью-Йорке, в аэропорту Кеннеди, Озирского Хенталов перехватил лично, почти у пограничного контроля. И завернул назад, от самой Черты. Знал, что готовится расправа, и решил предотвратить.

– Адвокат очень сильно рисковал, – прошептала я. – Такого шефа сдать – сам окажешься в бочке с гвоздями. Сознательный человек оказался, хоть и рвач.

– Хенталов Озирскому жизнью был обязан. Я потом объясню, в чём там дело было. Напомни при случае. А пока одно скажу. В новогоднюю ночь девяносто шестого Андрей спустился на верёвках к Хенталову на балкон. Адвокат тогда жил в Москве.

– Какой этаж был? – Я раньше ни о чём таком от дяди не слышала.

– Спускался с двенадцатого на одиннадцатый, да ещё в лютый мороз – градусов двадцать, с ветром. Тогда Андрей выбил стекло и спас адвоката. Хенталов уже почти не дышал, истекал кровью. Не добил его один шизофреник. И вот за это человек заплатил по-царски. Аргент был уверен, что его враг угодит в западню. Уже готовился праздновать окончательную и полную победу. Но про тот случай в Москве ничего не знал. И вдруг такой облом! А вот Витаутасу Янкиляйкису не повезло. Не нашлось у него такого верняка. Да и Аргента уже не было в живых. Это всё Металлург выделывается – ужас нагоняет…

– С флэшки данные? – одними губами спросила я.

– Не только, но и оттуда тоже.

– Та клиентка Влада Брагина, помнишь?.. Мать погибшего… Кстати, у друга Классена тоже литовское имя. Они никак не связаны между собой?

– Пока не удалось установить, но вполне возможно. А клиентке Влад сказал, что ему не нравится блондинка на групповой фотографии. Та, что стоит рядом с сыном. Якобы у блондинки плохая аура, и у её спутника тоже. Обязательно нужно узнать, кто она. Мужчина очень зловещий. Свекровь привела на приём свою невестку, потому что сама ничего не знала. Влад сказал, что всей семья угрожает опасность, и нужно поставить защиту. Невестка сперва онемела, а потом вывалила всё, что знала. Фамилию Янкиляйкиса назвала ещё его мать…