Инна Тронина - Постумия

В это время недалеко от нас плеснула вода. И стало светлее, потому что в другой лодке вспыхнул огонёк. Дядя моментально схватил меня в охапку, прижал головой к своим коленям. Закрыл меня собой и сам согнулся в три погибели. Мне послышалось, что рядом тонко свистнуло два раза, и по воде скользнул луч прожектора.

– ХПБЕ! – Дядя в последнее время полюбил новомодное ругательство, из-за чего вообще перестал материться. – Быстро к берегу! Впрочем, стой… – Он поднёс к глазам инфракрасный бинокль, пригляделся. – Отбой, всё в порядке. Но домой все равно нужно. Мне завтра, то есть сегодня, рано вставать.

То и дело оглядываясь, я развернулась к рулю. Те лодки так и стояли на месте. Кажется, там были два человека, и разговаривали они жестами. Кроме всего прочего, эти люди багром подцепили ещё одну шлюпку, в которой никого не было.

– А ведь ты была права, Марьяна. – Лицо генерала побледнело под загаром, и правая щека дёрнулась. – Обязательно поставлю Талибану на вид. Он гарантировал нашу безопасность.

– А что это было? Или кто?

Мои руки тряслись, губы пересохли. Вот бы, блин, поплавали!

– Кто – не знаю. Наверное, наши противники. А что, могу сказать. Две пули, выпущенные из оружия с глушителем. Гостинец нам с тобой, Марьяна. Стареет Талибан, стареет. Прежде он никогда такого не допустил бы…

– А вдруг этот, который стрелял, вернётся и ещё раз попробует? – Я старательно рулила, пытаясь подальше отплыть от опасного места.

– Он не вернётся. – Дядя оскалился, оглянулся. А той лодке опять вспыхнул огонёк. Через мгновение плеснула вода – будто в море бросили тело.

И вот тут я испугалась по-настоящему. Гораздо сильнее, чем при выстрелах. Каждая жилка во мне трепетала. И я подумала, что совсем не знаю генерала Грачёва – милого дядю Севу.

– Он не вернётся, – повторил тот уже совсем спокойно, по-домашнему. Потом, как и я, зачерпнул воды в горсть, вымыл себе лицо. Подмигнул мне, сверкнув во мраке белками глаз. И я со страхом заметила крохотные красные точки в глубине его фантастических зрачков…

10 апреля (вечер). Солнце уже падало в море, когда за нами прислали белый кросссовер «BMW X1», и мы рванули куда-то по горам. Через прозрачную крышу я любовалась нерукотворным узором южного заката. Долго сидела, закинув голову, на мягкой коже цвета крем-брюле в просторном салон «бэхи». Причём синева неба была невероятная – как на другой планете. Облачка в вышине сейчас напоминали перья павлина.

Вообще-то я ожидала, что Талибан направит к нам свой «Порше-Кайенн», а то и «Роллс-Ройс». Но «авторитет» поступил мудро – как человек, который давно уже стал богатым. Да, видимо, и не хотел он демонстрировать свою связь с нами. А «бэха» цвета «альпийский белый» не бросалась в глаза и не вызывала подозрений.

Жизнь в Америке и в Европе сильно сказалась на манерах Талибана. Он проявил себя с самой лучшей стороны. К примеру, вышколил своего водителя так, что тот слушал музыку только через наушники. А когда я захотела посмотреть DVD, дал другие наушники мне. Дядя в это время наслаждался тишиной и покоем, изучал окрестности. Мимо проносились кустарники, виноградники, бурлящие среди камней ручьи – и все были довольны.

С Родоса мы утром отплыли на яхте. Там с нами обращались, как с королями. Потом высадили неподалёку от Афин. И уже оттуда нас забрал этот кросссовер, с молчаливым смуглым мужчиной за рулём. По сравнению с болтливыми греками, водитель выглядел очень респектабельно. Ещё с нами ехал охранник, который был очень кстати. В отличие от нас, он знал и язык, и местность, А потому мог быть очень полезен.

Меня, горбатую, только могила исправит. Несмотря на реальную опасность, что бродила совсем рядом, утром я не смогла обойтись без пробежки и заплыва. Закончив гимнастику, сменила топик и шорты на полупрозрачную тунику «Солнечный пляж», затканную пальмовыми листьями. Взяла свою расписную сумку и отправилась к синему морю.

Дядюшки уже не было в соседней спальне. Он мне оставил записку с требованием собраться к десяти часам. Я взглянула на телефон – там было семь с копейками. После купания пришлось потрудиться. Я перепробовала не менее десяти цветов лака – от «Молочного Перламутра» и «Атласного Розового» до «Благородного Бордо». В итоге выбрала «Розовый Пион». Потом долго искала подходящую помаду, наклейки для дизайна ногтей. Что уж ненавижу, так это чёрные, синие и зелёные лаки – будто молотком ударили по пальцам.

После этого приготовила голландский летний костюм для дяди, туалетную воду «Woyager» для него и «Miss O» – для себя. Потратила ещё немного времени, прикидывая, какой именно клатч подойдёт к моему вечернему комбинезону. Решила, что лучше всего будет «Анаконда». Ароматы должны гармонировать. Оба наших, например, содержат сандал и бергамот. Но всё-таки это разный парфюм, а не один в мужском и женском варианте.

Когда дядя, наконец, вернулся, я прыгала у гладильной доски с утюгом в руке. Сама – в коротком махровом халатике, благоуханная от крема для душа. Кожа после него действительно стала шёлковой. Понятно, что я охорашивалась и ощипывалась перед зеркалом до тех пор, пока дядя не схватил меня за руку и не потащил на пристань.

Всю дорогу я жалела, что не перекрасилась в интенсивный медный цвет и не воспользовалась маслом от солнца. А дядя стоял у борта яхты мрачнее тучи, много курил и молчал, уже отчаявшись перевоспитать идиотку. Но в глубине души я была довольна собой. Высокая, тонкая, загорелая, в парчовом нарядном комбинезоне на тонких белых лямочках. Узкие брюки делали ноги ещё длиннее. Обулась в перламутровые сандалии с голенищем на «молнии», под змеиную кожу. Вот к ним-то я и подбирала клатч.

На шею надела узкое золотое колье с мелкими жёлтыми бриллиантами. В уши вдела цыганские кольца. В таком виде я напоминала одалиску богатого господина. Насыщенный розовый цвет губ лишь добавлял мне юной прелести, а чёрные жаркие глаза блестели от удовольствия.

Артём Сарутдинов, он же Талибан или Мустафа, встретил нас у ворот своего поместья. Разумеется, под присмотром охраны. Узкоглазый, приземистый, с широкими скулами, он был похож даже не на татарина, а на японца или якута. По-русски он говорил отлично. Наверное, и по-английски тоже.

Увидев меня, Талибан не избежал общей мужской участи и тут же чмокнул меня в щёчку. Первоначально поцелуй носил невинный, отеческий характер. Но потом хозяин долго не мог выпустить мою руку и блаженно щурился от запаха парфюма. К этому моменту он уже просто таял от вожделения.

– Видна порода! – одобрительно рассмеялся он. – Интеллигентные люди всегда приходят вовремя, а быдло вечно опаздывает. Вроде бы это сказала Виктория Токарева, но я тоже так считаю.