Инна Тронина - Постумия

Из задумчивости меня вывело появление в коридоре «господина Купцова». Он явно намеревался отчалить. Следовало срочно предупредить пост на улице, но никакой возможности не было. Достать телефон или выскочить прямо у него под носом означало гарантированно завалить операцию.

Возможно, «наружка» справится и без меня, но всё-таки подстраховка не помешает. Эх, если бы раньше знать! Ведь после работы с «клофелинщиками» в моей сумочке остались пипетки с этим бесценным препаратом. Даже дядя ничего о них не знал. А мне почему-то всегда казалось, что клофелин ещё может пригодиться.

Надеюсь, что ничего подобного «НН» здесь не ждёт. Я – сама скромность. Вернее, даже пустое место. Я исполнительна и вежлива, даже угодлива. Обычная прислуга, каких тысячи. Вот, отлично, он остановился, заговорил с кем-то. Его собеседник – чернявый парень среднего роста, с широченными плечами. По словам Арсения Рындя, именно так выглядит Саша «Уильямс», он же Александр Фисенко. Одного опознали – клёво! Только бы охранник неприятностей не доставил…

Ослабевшими руками я открыла свой шкафчик, пошарила в сумочке, за подкладкой. Осталась всего одна пипетка. Мне казалось, что их больше. Но ничего, попробуем.

Выяснилось, что «НН» никуда уезжать не планирует. Он просто захотел кофе. Кроме того, потребовалось отдать какие-то распоряжения «Уильямсу». Тот заметил меня в коридоре и щёлкнул пальцами. От обычного постояльца хостела трудно было ожидать барственного жеста.

– Эй, как тебя? Аня, кажется… Кофе принеси Юрию Игоревичу в комнату. Он сейчас подойдёт.

От радости я даже сделала реверанс. Дичь бежала прямо на ловца. Наверное, невинно убиенная Олимпиада Бабенко замолвила словечко на небесах. Теперь всё зависит только от меня.

Пулей влетев на кухню, я захлопотала около кофеварки. Вообще-то охранник должен был сам готовить кофе господину – именно в целях безопасности. Но «Уильямса» подвели лень и желание покуражиться над безответной прислугой. Ну, ничего, доставим ему такое удовольствие – в последний раз…

Налив кофе в чашку, я оглянулась. В кухне никого не было. Зажав пипетку с клофелином между пальцами, я заученным движением выдавила содержимое прямо в кофе. Может, «НН» сразу и не свалится, как было бы в случае с алкоголем; но поплохеет ему точно. Поставив чашку на поднос, я поспешила к Финансисту. Его охранника в коридоре уже не было. Там толкались абсолютно другие люди. Кухня тут же наполнилась гомоном и звоном посуды.

«НН» сидел за столиком у окна, что-то просматривал в планшете. Я с почтительным поклоном, неслышно поставила чашку с блюдцем на край столика и удалилась. «НН» не поблагодарил меня даже кивком. Справедливости ради надо отметить, что благодарить меня ему на сей раз было действительно не за что.

Выйдя в коридор, я занялась обычными делами. Очень боялась, что «объект» очнётся и выйдет, но его не было. Выждав положенное время, я заглянула в комнату – якобы для того, чтобы забрать чашку. Работающий планшет лежал на столике. Сам Матвиенко, в одежде и обуви, спал на кровати, хрипло дыша. Горечь кофе начисто отбила привкус клофелина. Кроме того, «НН», видимо, и так страдал гипотонией. Да и клофелин в вертепах разврата был просто убойный.

Уединившись в подсобке, я достала сою «трубу», набрала номер брата.

– Привет, я сегодня пораньше освобожусь. Приезжай, встретишь меня.

Это было условная фраза. Ещё раз заглянув к Матвиенко, я поняла – он вырубился капитально. Пока не нарисовался «Уильямс», я унесла чашку с блюдцем на кухню, чисто их вымыла. «НН», оказывается, выпил кофе до дна, включая осадок. Да, Ирина Рындя говорила, что он очень жадный…

Богдан понял, что «объект» в хостеле, и его можно брать. Единственное, о чем не догадывался мой брат – что Матвиенко в бессознательном состоянии. И это оказалось очень кстати. Как выяснилось вскоре, на случай ареста «НН» заготовил ампулу с ядом. Он не должен был попадаться живым. Таково было требования Металлурга и прочих «авторитетов», доверивших Финансисту свои дела.

Когда Николай Николаевич Матвиенко продрал глаза, вокруг него стояло много народу. Причём это были отнюдь не соседи по хостелу и не обслуживающий персонал. Не нашлось среди них и верного «Уильмса». Два человека в синих робах с красными крестами собирали свои чемоданчики и уже готовились уезжать.

Пятеро мужчин в штатском терпеливо ждали, когда «клиент» очнётся. Конечно, сначала в хостел сорвались собровцы, перепугав до визга дам и введя в ступор мужчин. Ведь у Финансиста могли быть охранники помимо «Уильмса», которого, кстати, не задержали. Скорее всего, свита «смотрящего» под шумок скрылась через чёрный ход. Во всяком случае, никто не поднял стрельбу и вообще не оказал сопротивления…

22 июня (день).

– Ну что, Микола, удивлён? – насмешливо спросил генерал Грачёв, устраиваясь за столом. – Не всё коту творог, пора и жопой об порог? Теперь убедился, что неправильно сделанный анализ ведёт к повторению ошибок? Небось, думал, что мы не можем?..

– Я о вас вообще не думал, – с невыразимым презрением ответил Матвиенко. Было заметно, что он давно отвык от такого с собой обращения.

– Обо мне – возможно, – легко согласился Грачёв. – А вот про Оксану точно вспоминал. Скажи спасибо, что её нет здесь…

– Это ещё вопрос, кто должен «спасибо» говорить, – в том же гадливом тоне ответил «НН». – Её родственников в Донбассе наши ребята давно хотели прижать. Я не разрешил, дурак! И вообще, благородство меня сгубило. Племянник-то её теперь в графском замке живёт. Ему двадцать скоро. Я всё знаю.

– И радуйся, что хоть этот грех на душу не взял! – назидательно сказал Грачёв.

– Что-то не очень мне радостно, – признался Финансист. – Но должен признать, что проиграл профессионалам. Память у вас блестящая, и креатив на уровне. Как вы меня вырубили классно! – «НН» похлопал в ладоши. – Чистая работа. Це перемога чи зрада? Никак не могу разобраться.

– А ты как думал? Не зря свой хлеб едим. Взяли бы и раньше, да ты свалил вовремя. А теперь решил «ридну неньку» продать подороже?

– Это ваша Оксана пиндосам продаётся, а я за Родину воюю. Да, не всем в окопах сидеть. Надо и «бабло» где-то брать. Любая война дорого стоит, пусть даже и гибридная.

– Ну, для тебя-то она – мать родна. – Грачёв внимательно оглядел задержанного. – Заматерел ты немного. Хотя для сороковника жидковат, конечно. Зато вертеться ловко умеешь. Как писал Джек Лондон: «Бывают люди настолько гибкие, что могут приспособиться к любым формам человеческого существования». Похоже, ты из таких. Может, подумаешь над моим предложением?

– Сначала я должен его услышать, – немного мягче сказал Матвиенко.