Инна Тронина - Постумия

Интересно, доложил ли дядя своему начальству, что это – не настоящее имя? Тогда ему совсем хреново пришлось бы. Скорее всего, он пока эту новость придержал – до выяснения обстоятельств. Богдан, вроде, дня на три слетал в Сочи, но мне ничего не говорил. А я и не спрашивала. Ждала, когда срастётся какая-то версия. Раз молчат, значит, сказать нечего…

– Богдан, ты ведь знаешь, что мне вести себя перпендикулярно не с руки. Особенно когда такая задница во всём, как сейчас. Надо работать, факты добывать, анализировать. А потом уже соваться с какими-то версиями. Покуда у нас сплошные фантазии из серии «женский детектив». То ли одна дама, то ли другая. А, может, и вообще сто тридцать пятая. И, в общем, всё – труха.

– А в Комарово-то зачем ехать? – наконец вклинился Богдан. Я слушала, склонив голову к нему на плечо. Странно, но ни дядю, ни брата я за мужиков не считала. А вообще-то они – чистые плейбои. Но у меня в их присутствии моментально вырубались все женские инстинкты. – Там что, ещё кого-то заделали?

– Типун тебе на язык – уже хватит! – Дядя долго кашлял, что-то глотал. Наверное, молоко с мёдом. Он всегда лечился только так – без таблеток. – Эти, «оборотни», сейчас на Захарьевской. Вчера «следак» из «тройки» весь день с ними провёл. Сам понимаешь, что это дело не скорое. Опять старая песня пошла о следственных экспертизах…

– Да уж, это – самая больная мозоль, – согласился Богдан.

Он то смотрел на часы, то корчил рожи Кристине. Та заглянула, чтобы позвать нас завтракать. Девчонки допили какао и разбежались. Стася – в школу, Фотина – к компу. Несчастные создания, скажу я вам! Будут потом сидеть, уткнувшись в айфон или в планшет, и жить без этого не смогут. Я жалею таких людей. Они ведь больные, наркоманы. Но для занятых родителей это – не довод. Чем бы дитя ни тешилось…

– Сейчас, сейчас! – Богдан знал, что Кристина обязательно поставит его на правёж. Невестка никогда не орала, но нудила так противно, что хотелось её прихлопнуть, как комара. – Да, я в курсе, что они зависят от экспертов МВД и Минюста. А там сроки – будто специально на радость преступникам. На некоторые виды экспертиз записываться нужно за год. Этих ментов психиатру показать – жди не меньше двух месяцев.

– А показать надо! – подхватил дядя, немного откашлявшись. – Они это знают, козлины. Намекнули, что пошли на дело из-за денег. На кокс якобы подсели, но скрывали от всех. Доказать, так это или нет, сами мы не можем. «Следаку» и того тяжелее – он для всех плох. Потерпевшим кажется, что он мышей не ловит. Обвиняемым – что зазря дело шьёт. И начальство трясёт каждый день, как будто про экспертизы ничего не знает. А без них только Эркюль Пуаро работал. Вот Шерлок Холмс сам химичил…

– «Следак»-то приличный? – обречённо спросил Богдан. Он уже понял, что ехать нам придётся.

– Очень приличный. Зовут его Камиль Сафин. Парню двадцать восемь, а хватка мёртвая. Никакого снисхождения к «клиентам» с любыми звёздами. Я даже боюсь за него. Всё Сашку Николаева вспоминаю. Такой же дотошный был, упёртый. Прокурором начинал в районе, ты знаешь. А кончил так, что и вспомнить жутко. Хоть и лаялись мы, я всё простил.

– Да, конечно, помню, – вздохнул Богдан. – Можно только представить, как менты на Сафина давят. Круговая порука. Надо своим помогать, если влипли – правы или не правы. Наверное, и их понять можно. Но если нам всё спускать, появится ещё больше Хайдаровых и Стерховых. Безнаказанность развращает быстро и навсегда. Так зачем в Комарово нужно ехать?

– Затем, чтобы с Юрием Далем встретиться. Я ведь Сашку не просто так вспомнил…

– Да, это его племянник, – заметил Богдан. – И как раз в Комарово осел. Я давно с ним не пересекался. Но знаю, что у Юрия Владимировича всё в порядке. Молодец, скромно живёт, зря деньгами не сорит. Сам ездит на чёрном «Рено», супруга – на белом «Опеле». А мог бы и синий «мерин» себе позволить – по нынешней моде. Мне, говорит, лишнего не надо – и так все завидуют. Не могут забыть, как по квартирам бегал, телики чинил. А теперь сеть ремонтных служб имеет…

– Зато соседи у Юрия – круче некуда! – перебил дядя. – Все понтуются, «пальцы кидают». Докопались, как пьяный до радио. Ещё с девяностых обосновались у залива, и сейчас особо не стесняются. Юрий, конечно, с ними ладит – он умеет. Говорит, что лучший способ выиграть войну – в ней не участвовать. Он – самый нужный человек в посёлке, между прочим. Чуть что забарахлит – сразу Юрию звонят, ребят его приглашают. Территория для чужих закрытая. Даже с «корочками» не сразу пропустят. А к Далю – пожалуйста, в любое время. Это я к тому, что он Печенина должен знать. Да ещё укажет на тех людей, которые в теме. Приедете к нему в гости – никто и ухом не поведёт. Мы ведь с Юркой уже двадцать четыре года как знакомы. Не могу забыть, как он достал из письменного стола ящик, доверху набитый купюрами разного достоинства. И всё отдал на похороны вашего с Марьяной бати. Юрке «на лапу» много совали – за телики. Так и скопил. А тогда все на бартере жили, деньги мало что значили. Но человека по бартеру не похоронишь. Думаю, что и сейчас он не откажется помочь. Езжайте, объясните ему всё. Конечно, в пределах. Но так, чтобы понял. Если сразу ничего вспомнить не сумеет, пусть осторожненько разведает – в бане или за столом. Кто к Печенину приезжал, как он жил, с кем из местных водился. Думаю, что они и лично общались не раз. Вот примерно так. По ходу дела можешь вносить коррективы. Вы не завтракали ещё? – заботливо спросил дядюшка.

– Нет. Мы ведь считали, что можно подольше поспать, – честно признался Богдан. – Но Кристина уже давно нас зовёт.

– Слушайте, остынет всё! – Невестка словно подслушивала у двери. – А мне в магазин нужно – на неделю продукты купить. Между прочим, ты обещал со мной съездить.

– Нет, зая, никак не получится, – вздохнул Богдан с видом агнца, идущего на заклание. – Я ведь не знал, что суббота окажется занята. Ты не бойся – мы в печке всё разогреем. А на неделю не покупай – завтра слетаем. Придётся тебе Фотю с собой прихватить. Только в машине её ни оставляй, ни в коем случае…

– Так ты ведь оставил, когда ребёнка чуть на штрафстоянку не увезли! – ядовито напомнила невестка. – Одна служба в голове, а где деньги за всё это? Стаське нужно форму шить – из старой выросла…

– Ладно, это мы после обсудим. – Богдан очень не любил выглядеть при мне подкаблучником.

Кристина, конечно, зря намекает, что муж мало приносит в дом. У них тоже, как и у Далей, было две «тачки».

– Дядь Сева, я всё понял! После завтрака едем. Ты Юрию позвони. Предупреди, чтобы ждал нас.

– Он уже вас ждёт. – Дядя опять откашлялся. – Замечательный мужик – всегда выручит. Как ангел-хранитель прямо…

– Ты тоже его не забываешь, – заметил Богдан.