Инна Тронина - Дефолт

И только когда сам собой включился маленький телевизор в нише стенки, выполненной в вычурном готическом стиле, Саша вскочила, потянулась за халатом. И застыла, уловив внутри себя слабенькое движение – такое же, как шестнадцать лет назад. Ребёнок шевелился и раньше, но сегодня он особенно настойчиво заявил о себе; и Саше стало щекотно.

Она тихонько рассмеялась, осторожно погладила себя по животу и сказала:

– Привет, Траян! Не балуйся, слышишь? Успеешь ещё…

Она твёрдо решила назвать сына именем погибшего племянника, и фамилию ему дать свою.

Ба, сегодня в лицей приедут англичане из Кембриджа, и их полагается принимать по первому разряду. Секретарь господина директора должен выглядеть безупречно, и потому Саша, приехав домой ночью, долго думала над костюмом. Перебирала только что распакованные вещи, вертелась перед зеркалом, прикидывая на себя платья и костюмы. Оксанины очки, куртку, парик и все до единой заколки Саша сложила в громадный кожаный чемодан.

Стоя под прохладным душем, она думала, когда позвонить сыщице и договориться об обмене одеждой – пальто-халат по нынешней погоде незаменимо. Потом Саша, в купальном халате, прибежала в комнату. Схватила чемодан, затем вернула его на место, за кресло. Покрутилась около туалетного столика, перешла к телефону и боком присела на пуфик. Рано ещё, начало восьмого, но Софье Степановне можно звонить даже в шесть утра – она всё равно не спит.

– Алло-у! – Софья радовалась любому звонку, даже если посреди ночи ошибались номером.

– Здравствуйте, это я! – Саша улыбнулась в трубку.

– Сашенька! Голубушка! Вы не волнуйтесь только – всё у нас хорошо. Аллочка спит, будить её не хочу. Или очень нужно?

– Нет-нет, что вы! – испугалась Саша. – Я просто хотела передать ей привет. И узнать, не надо ли вам чего-нибудь привезти.

– Ничего не нужно, у меня всё есть. Но Аллочка не кушает почти, ей больно глотать. Ангина есть ангина, только всё обязательно пройдёт, поверьте опытному человеку! – успокоила Софья Степановна. – Я все ваши условия выполняю. Но пока никто не приходил…

– И не звонил? – на всякий случай спросила Саша.

– Звонил сын, Антон. Обещал заехать завтра вечером. Надеюсь, его можно впустить? Или это тоже запрещается?

– Что вы! Сын-то на вас не наведёт бандитов! – Саша между делом размышляла, какое выбрать бельё, чтобы полнеющая фигура выглядела стройной. – Не буду больше надоедать вам, Софья Степановна. Как только Алка проснётся, скажите, что я звонила. Обязательно заеду вечером, как только дела в лицее закончу. Пусть ждёт и не скучает.

– О чём разговор! Всё скажу. А вы сами-то спали ночью? Не болели?

– Проспала часиков пять, а больше мне и не надо. – Саша встала с пуфика. – До вечера, Софья Степановна.

– Я пирожков испеку, Сашенька! – обрадовалась пожилая дама.

Саша одевалась вдумчиво, старательно, не отходя от трельяжа. То и дело проверяла, как выглядит в профиль и анфас и в развороте на три четверти. Цикламеновый жакет без ворота, узкая чёрная юбка, блестящие, завитые на концах волосы по плечам. На раскраску бледного похудевшего лица Саша истратила сорок минут. Так увлеклась, что времени хватило только на чашку чая с бубликом. Прополоскала рот, добавив в воду капельку розового лосьона, сунула в сумочку упаковку «Тик-така».

Пальто осталось у Оксаны, шуба – у Аллочки. Пришлось надевать нубуковый плащ, привезённый Артёмом из Канады. Саша тогда только примерила его и забыла в углу огромного зеркального шкафа, сочтя мрачным и старящим. Сейчас у неё не оставалось выбора; к тому же чёрный цвет вдове полагался по статусу.

На Волгоградском проспекте свирепствовал ветер, срывающий с прохожих шапки и капюшоны. Каблуки Сашиных сапожек давили ледок в лужах, а запах французских духов пропитал всё вокруг. Древесная нота, цветы и фрукты с примесью бальзама и мускуса – как раз то, что нужно зрелой очаровательной женщине, которая временно отошла от полноценной жизни, от радости и любви, но только потому, что недавно потеряла мужа и ждёт ребёнка. Как только траур кончится, можно будет начать всё сызнова, а от прошлого останутся лишь воспоминания и лёгкая грусть. Есть судьбы и страшнее – у той же Оксаны, например. А ведь девчонка держится молодцом, и надо брать с неё пример.

В лицее царила суета, напоминающая предпраздничную. Сергей Николаевич только что приехал из салона красоты – отмассированный, выбритый и надушенный, с серебристыми висками и ухоженными усиками. Он сверкал золочёной оправой очков, сдувал пылинки с дорогого синего костюма и распоряжался, стоя посреди приёмной.

Сашу и своего шофёра директор немедленно отправил на Тверскую за какими-то особенными громадными гвоздиками. Решил, что только секретарь-референт и должен их выбирать. В кабинете тем временем пылесосили дорожки и мыли окна, которые тут же закидывал мутными каплями ветер.

Потом пришлось демонстрировать гостям свой английский, встречая их у входа в лицей. Саша варила кофе, разносила минералку, чинила карандаши, передавала кучу факсов, да ещё звонила в фирму, где заказали ручки и блокноты с символикой лицея.

Оказалось, что партия до сих пор не готова, и Саша пришла в ужас. Правда, к концу сегодняшнего дня обещали управиться, и шофёр Миша, пожалев несчастную женщину, вызвался лично сгонять на Мичуринский проспект. Благодарная Саша с радостью приняла предложение и осталась в приёмной.

Директор с гостями и несколькими преподавателями надолго закрылся в кабинете. А Саша, наскоро глотнув чаю, подсела к телефону и достала блокнотик; нашла наскоро записанный номер Оксаниного мобильника. Вспомнив свои сны, Саша залилась краской. Неловко именно сейчас беседовать с вице-президентом фирмы и в то же время очень хочется сделать этот звонок…

– Да, слушаю. – Голос девушки был суховат, но ровен и вежлив.

– Добрый день, Оксана, это Саша Шульга. Я с утра не хотела вас беспокоить, но потом решила узнать, как обстоят дела. Мне нужно забрать от вас пальто…

– Если бы все наши проблемы ограничивались этим пальто! – Оксана тяжело вздохнула, и Саша похолодела.

Неужели снова что-то произошло? Странно, ведь в Кузьминки никто не звонил, и в лицей тоже.

– Я привезу ваши вещи к вам домой. Вас устроит семь часов? Раньше мне никак не выбраться, к сожалению.

– Конечно, устроит. Главное, как вам удобнее, а я всегда приноровлюсь. Но вы чем-то огорчены, я чувствую. Неприятные новости?

– Ни в одну больницу Москвы и Подмосковья вчера днём не поступал известный нам гражданин, – сообщила Оксана полушёпотом. – Там, где мы были вчера, он до сих пор прописан и официально проживает. Вторая его квартира ещё не заселена – это случится только в начале будущего года. По-моему он, мягко говоря, темнит…