Борис Хмельницкий - Интриганы

И жизнь Киры Арнольдовны приобрела новую, осознанную цель. Она встала с постели и первым делом обзвонила своих одноклассниц по пансиону благородных девиц. Откликнулась на ее призыв только одна, остальные, к сожалению, оказались замужем.

Нюра, подслушав ее телефонные разговоры, неожиданно предложила свою кандидатуру.

– Но ты же не девственница, – смущаясь, сказала Кира Арнольдовна.

– Об этом знает только пара десятков мужиков, – возразила Нюра. – Но им не известно мое имя.

– Нет, – категорически отказала Кира Арнольдовна. – Мы не можем начинать благородное дело с подлога.

– Ну, как знаешь! – гордо вскинула голову Нюра. – Я тогда сама партию продавщиц сделаю. Мы будем своим членам экологически чистые продукты доставать, и твои целки все ко мне переметнутся.

Но угроза столь мощной конкуренции только подхлестнула Киру Арнольдовну. Она развила бурную деятельность, разослала рекламу во все уголки губернии, и уже к концу месяца ее партия насчитывала двенадцать членов. Первое собрание было назначено на восьмое марта.

– Я уже и лозунг для партии придумала: «Дефлорация опасна для здоровья!»

– Сошлись еще на Минздрав, – рассмеялась Нюра.

Юрик тоже нашел лозунг сомнительным.

Уязвленная Кира согласилась, что над лозунгом нужно еще поработать коллективно, и разослала членам партии открытки:

«Не станем врагам на радость тосковать восьмого марта в одиночестве, а посвятим этот праздничный день организационным вопросам. Приезжайте седьмого, буду встречать вас на вокзале. Кира».

– «Скифы» помогут вам встретить и разместить женщин, – пообещал Юрик.

– Девушек, – поправила его Кира Арнольдовна.

– Ну, да, ну, да, и девушек тоже.

В обед к хозяйскому дому подкатила карета, на бортах которой красовался герб – щит и меч на лазоревом поле. Из кареты появился Мостовой в сопровождении странного человека в лохмотьях и обросшего бородой и длинными, напоминающими львиную гриву, волосами. В гриву было вплетено множество разноцветных лент и колокольчиков. При каждом движении этого человека колокольчики непрестанно звенели. В руках он держал бубен и огромный мешок.

На крыльце дома генерала встречали Диана, Самсон и Калигула.

– Это шаман, – представил им странного гостя генерал. – Можно ему расположиться в саду?

– Усадьба в вашем распоряжении, ваше превосходительство, – дружно сказали Диана и Самсон. – И просим отобедать, чем бог послал.

– Майор, найдите шаману место для камлания, – приказал Мостовой Калигуле, и направился вслед за хозяевами в дом.

Калигула фамильярно взял шамана под руку и повел вглубь сада.

После обеда генерал предложил хозяевам покататься на лошадях. Диана согласилась, Самсон отказался, ссылаясь на срочную работу для телевидения, – лошадей он побаивался.

Выехав за пределы имения, Мостовой и Диана пустили лошадей шагом.

– Я кое-что привез вам, – генерал достал из подсумка скрученный в трубочку лист, и протянул его Диане.

– Что это? – спросила Диана, принимая послание.

– Письменное соглашение о взаимных обязательствах. По нему вы обязаны выполнять любое мое задание.

– А что взамен?

– Взамен – возвращение в Александровск в качестве первой леди губернии.

– Вы хотели сказать фаворитки? – Губы Дианы скривила горькая ироническая усмешка. – Я всегда только фаворитка, генерал. И с Самсоном мы тоже не венчаны.

– Я сказал то, что хотел сказать. Можете поверить моему слову: вы вернетесь в город первой леди.

«Так я тебе и поверила!..» – подумала Диана.

– Мы с тобой давние партнеры, Диана, – улыбнулся генерал. – Что мешает нам превратить партнерство в супружество?

– Как же я теперь должна вести себя с Самсоном?

– Как верная и любящая жена.

– Сдаете будущую супругу в аренду?

– Краткосрочную.

Диана кивнула, пришпорила лошадь и пустила ее в галоп. Генерал принялся догонять женщину.

Вернувшись после прогулки в усадьбу, Мостовой увел Самсона в сад. Среди заснеженных веток деревьев виднелись объективы камер слежения. Генерал кивнул в камеру и повернулся к Самсону:

– По-прежнему страдаете?

Самсон промолчал.

– Это все ваша безответная любовь к Диане, нежные чувства и так далее, – продолжил генерал. – Пойдемте, найдем шамана. У него слава успешного колдуна, привораживающего любимую с помощью духов. Он вам непременно поможет.

Шаман возился возле огромной кучи хвороста, разжигал костер. Рядом стоял уже врытый в землю деревянный идол. Перед идолом лежал камень с выдолбленной в нем чашей. На камне и внутри чаши темнели пятна, напоминающие засохшую кровь.

Чуть поодаль от шамана, прислонившись к стволу дерева, стоял Калигула и с трудом сдерживал смех.

Заметив генерала и Самсона, шаман достал из мешка бутылочку с горящей жидкостью.

– Каросин. С трудом достал, – с деревенским произношением сказал он, плеснул жидкостью на ветви и чикнул спичкой. Вспыхнуло пламя.

– Значица, это ты мыкаешь горе из-за бабы? – Шаман ткнул Самсона грязным пальцем в грудь. – Щас будем привораживать. Как ейное имя?

– Диана, – сказал Самсон.

– Принеси мне черного петуха, мил человек, – велел шаман Калигуле. – Живого. Имеешь черного?

– Найду.

Калигула исчез. Шаман достал из мешка бубен, выбил медленный ритм и двинулся вокруг костра. Колокольчики, вплетенные в его космы, зазвенели.

Темп камлания нарастал, выкрики шамана становились истовей. Слова невозможно было разобрать. Он кружился вокруг костра и идола, выписывая в вихревом танце восьмерки.

Завороженный ритмом танца шамана и звуками колокольчиков, Самсон застыл, впал в ступор.

Прибежавший Калигула сунул в руки шамана петуха. Шаман резко вскинул птицу над головой. То ли от боли, то ли от страха петух издал дикий крик. Шаман шагнул к жертвенному камню и бросил в чашу щепоть какого-то порошка. Из чаши вырвалось пламя, затем дым, и запахло серой.

– Жертва! – взвыл шаман. – Духи требуют жертвы!.. – Он протянул нож Самсону. – Резай!

– Я не смогу, – взяв нож, прошептал Самсон. – Я от вида крови падаю в обморок.

– Резай, баба тебе покорится! Резай!.. – Шаман держал петуха над чашей. Петух закатил глаза, словно предчувствовал свой скорый конец. Самсона одолела слабость от дыма, запаха серы и предсмертных воплей петуха, и он, находясь почти в сомнамбулическом состоянии, покорно шагнул к жертвенному камню и полосонул ножом по горлу несчастной птицы. В чашу фонтаном брызнула кровь. Петух вырвался из рук шамана, безголовым помчался по саду и, разбрасывая веером капли крови, скрылся где-то в кустах.

– Бежит!.. Бежит!.. Без головы!.. – в ужасе закричал Самсон и потерял сознание.

– Настоящий ковбой, – усмехнулся генерал.