Д. Ман - Игра

– Люди страдают, гибнут, живут в нищете, а проблемы не решаются. Помнишь, Илья, как ты злился, когда я тебя докучными сказками донимал? Так это тоже самое, только рассказывают эти сказки с экрана телевизора люди со специальным образованием, с хорошей дикцией и хорошо поставленным голосом. Может и думают они правильно, но проблемы-то не решаются. Это как «воду в ступе толочь»… И поверь мне, ничего от них не зависит, всё решается на более высоком уровне и не теми людьми, о которых ты думаешь… Теневыми фигурами…

– А ты их знаешь?

– Нет. Игра большая, играют по-крупному, ставки высоки. А я ни в какие азартные игры не играю. Планету жалко и людей простых, пешек в этой игре. Видел я, до чего эти игры доводят…

А потом дед то ли подумал, то ли очень тихо сказал:

– Осколки разрушенных миров…

Я в последнее время сам не могу понять, как так выходит, что я слышу окончания недосказанных фраз. Вот и сейчас я не уверен, что фраза была сказана вслух…

Оснований не верить деду у меня не было. Я уже начал кое-что понимать по намёкам, недомолвкам и некоторым странностям в поведении близких. А главное, я уже знал, что сам не такой, как все. Не всё так просто в нашей семье, как казалось мне раньше.

Если ставкой в игре неведомо кого была наша планета, то ставка высока…

Как я уже говорил, я пошёл в первый класс в Карелии. Бабушка Дина хорошо подготовила меня к школе. Особых проблем не было. Сколько себя помню, я не уделял много времени домашним заданиям, делал только письменные, но, тем не менее, всегда отвечал на вопросы у доски. Учитель задавал вопрос, а у меня всегда был ответ, который сам собой появлялся у меня в голове. И самое интересное, что ответы не забывались. В младших классах я думал, что так происходит со всеми, но понял, что это не так, когда столкнулся с заучиванием стихов.

Мой школьный товарищ Вася часами заучивал заданные стихи и, пока не приготовит все уроки и не покажет их своей бабушке, на улицу не выходил. (Но это было только в младших классах, пока была жива его бабушка). Я никогда ничего не учил, я просто слышал мысленную подсказку и повторял её. Вначале я этого не понимал, сам удивлялся, как у меня получается. Оказывается, я настраивался на Ваську, потому что сбивался в тех же местах, где и он. А надо было слушать, как мысленно отвечали отличники, тогда по литературе у меня были бы одни пятёрки. Конечно, точно зная о своих способностях, я бы на отличников и настраивался, но тогда я сам ещё не понимал, как это происходит, а Васька был моим лучшим другом, и я, видимо, инстинктивно надеялся на его поддержку и подсказку.

– Надо же, как у нас с тобой всё одинаково. Ты запинаешься в тех же местах, что и я, – говорил Вася.

В восьмом классе я поспорил с Васькой на его новый велосипед, что назову все важные даты из курса истории за восьмой и седьмой класс.

– Назови хоть за восьмой, у меня нет учебника седьмого класса, и я не смогу проверить.

Вася открыл учебник и стал задавать вопросы. Ответы я выдавал моментально.

– Ну, ты супер! Пойдём к историку, пусть удивляется.

И мы пошли. Вася быстро рассказал Виктору Антоновичу о моих познаниях в истории.

– Так, так, молодой человек, сейчас проверим. Интересно. Ну что же, начнём.

Виктор Антонович сначала спрашивал известные исторические даты, а потом, изумляясь всё больше и больше, начал задавать и более сложные, как он считал, малоизвестные даты. Я отвечал, ведь я слышал ответ. В разгар моей экзаменовки в кабинет заглянула директор школы Людмила Ивановна.

– Виктор Антонович, у меня к вам небольшое дело.

– Людмила Ивановна, если дело не срочное, прошу уделить нам немного внимания. Вот Илья – своего рода феномен.

Директорами школ обычно назначают историков. И Людмила Ивановна не была исключением. Она с удовольствием присоединилась к нам и тоже стала задавать вопросы по датам. Я отвечал. И тут она задала какой-то вопрос, на который и сама не помнила ответ. Я задумался и с удивлением понял, что подсказки ждать неоткуда. Виктор Антонович тоже не знал ответ.

– Не знаю.

– Наконец-то, – подал голос Васька. – А то я уже стал за тебя волноваться.

– Чего ты волновался?

– Сомневаться стал человек ли ты, может робот в облике человека…

Эта Васина реплика прозвучала вовремя. Я понял, что перестарался и даже испугался слегка. И поэтому стал отвечать неправильно или просто: «Не знаю». Всё-таки Васька – друг. Неосознанно, но вовремя меня остановил. Неизвестно кому бы ещё захотел показать меня Виктор Антонович… А оно мне надо? Интуиция мне подсказывала: «Не выделяйся, тебе это не нужно».

– Я вижу, ты утомился. Конец учебного года, май, погода отличная, самое время прокатиться на велосипеде, – сказал Виктор Антонович.

После его слов Василий погрустнел. Ведь он помнил, что мы спорили на велосипед. Но на улице я его успокоил.

– Не надо мне твоего велосипеда. Ты итак оказал мне большую услугу. Дашь покататься иногда и достаточно.

– Да, дам, конечно. Для друга ничего не жалко, – повеселев, ответил Вася.

В общем, в школе я ничем не выделялся, считался учеником со средними способностями. На родительских собраниях, на которые приходила моя бабушка Кристина, меня не ругали, но и не говорили о каких-то выдающихся способностях.

– Всё в порядке, – говорила бабушка деду, возвращаясь домой.

А о том, как я усваивал школьную программу, я ей не говорил, а тем более деду. В младших классах я этого не понимал, а теперь и вовсе им знать об этом не стоило, тем более мне казалось, что такой способ получения знаний не совсем честен и несколько однобок. То, о чём меня не спрашивали в школе, я, естественно, не знал, так как запоминал я, лишь отвечая на вопрос. Но я нашёл способ восполнить недостаток знаний, в этом мне помог интернет. Конечно, знания были поверхностными, я читал только то, что меня интересовало. Но я не собирался становиться выдающимся математиком, физиком, химиком. Я ещё и сам не знал, чего хочу в жизни.

В воскресенье неожиданно приехала дочь деда и моя бабушка Ольга Гвидоновна.

– Не ждали? Я вот заскучала, собралась по-быстрому и к вам.

– А что, отпуск у тебя? – спросила бабушка Кристина.

– Отгулы накопились, а на что их использовать… Да и Илья чуть ли не каждую ночь стал сниться… Понять не могу, почему… и сны какие-то тревожные. Я подумала и решила, что заскучала по родне.

«Странно», подумал я. «Не замечал я за бабушкой Олей никакой особой ко мне привязанности…» Видимо, так же подумала и бабушка Кристина. Это я понял по её слегка удивлённому взгляду, брошенному на Ольгу.

– Гена, к тебе дочь приехала.

В это время я уловил обрывок мысли Ольги: «Гена значит… А мог имя поменять до моего рождения, не задавали бы мне тогда лишних вопросов…»