Елизавета Передерина - Церворум

– Будьте добры. – так и не убрав вещь обратно под стекло, консультант вышла из зала в маленькую боковую дверь, где, видимо, и находилось хранилище. Не теряя ни минуты, Равенна уверенным шагом вышла из ювелирного.

Из нескольких заумных книжек по психологии, которые она находила в отцовском кабинете, девушка знала, что нельзя бежать, когда ты натворил что-то противозаконное. Заставив свое дыхание не сбиваться, она быстренько сняла куртку, с трудом завязала короткие волосы в маленький торчащий хвостик, забросила перстень в туфлю – и все это на ходу. Перейдя на другую сторону дороги, Равенна начала петлять по кварталам, как можно дальше продвигаясь от главной улицы, на которой находился ювелирный. В особо тихом и безжизненном из них, она услышала быстро приближающиеся шаги. Девушка хотела было перейти на бег, когда некто схватил ее за плечо.

– Ну ничего себе ты бегаешь. Получилось? – это был запыхавшийся Лит.

С облегчением выдохнув, девушка сняла туфлю и вытряхнула из него перстень прямо на землю. Обувшись, и подняв вещицу, она торжественно протянула ему украшение.

– Держи, будет твоим.

– Боишься, что найдут при тебе? – снисходительно спросил он.

– Они все равно видели нас вместе.

– Логично. – надев перстень на палец и разглядывая его у себя на руке, он сказал – Но я все равно забрал бы его у тебя.

– Почему же? Честно украденное мной по праву мое. – вдруг возразила девушка, но тут же догадалась, о чем он говорит.

– У нас договор с хозяином этой ювелирки…

– И вы абсолютно всех новичков водите в нее, а потом возвращаете украденное. – девушка была раздосадована сама на себя из-за того, что не поняла этого раньше.

– Угу. – парень самодовольно кивнул головой. Ему нравилось чувствовать свое превосходство в осведомленности.

– Ну, что? Теперь ты мне расскажешь о вашей шаманской тусовке? – сказала девушка, которую начинала раздражать заносчивость этого Лита.

– Ага. По дороге. – произнес он, уходя вперед.

– Куда?

– Прямо на эту «шаманскую тусовку».

***

Им пришлось идти около получаса с того места, куда завела их Равенна. Лит старался посильнее петлять по улочкам, тем самым пытаясь сразу приучить девушку к такому способу передвижения: знание города никогда не мешало не совсем законопослушным гражданам. Проходя самые разнообразные кварталы, они разговорились о структуре, правилах и целях группировки.

– Итак, первым делом тебе нужно знать, что мы никогда не называем название нашего сообщества вне стен штаба. – учил Лит. – Это запрещено, и поэтому ты до сих пор его не знаешь. Во-вторых, никогда не смей предполагать, что глава организации мужчина, это девушка, ее имени я тебе не скажу тоже, и никто не скажет до твоего личного знакомства с ней, если таковое произойдет.

– Постой, то есть я даже не буду знать за кем иду и за кого могу лишиться головы? – спросила слегка возмущенная девушка.

– Это для того, чтобы ты не чувствовала угрызений совести после допроса, на который у тебя есть все шансы попасть.

– О, благодарю. – съязвила Равенна, но парень не обратил на это внимания и продолжил:

– Третье: ты никогда не видела шаманов, ясно? Ты никогда не была в штабе и не видела людей, что там живут и работают. В школе учится много наших, и общаясь с ними в штабе или на задании, ты не подаешь виду, будто ты с ними знакома в обычной жизни. В случае, если тебя или их схватят, следствие потянет за собой и других.

– Понятно.

– Из основных правил вроде все… Думаю, говорить о том, что не стоит болтать о загадочной шаманской группировке, частью которой ты стала, не приходится. – девушка закатила глаза. – Сейчас тебя прикрепят к одному из кураторов, который будет давать тебе задания. Сначала они будут бытовыми, потом усложняться, а после тебя переведут в следующую группку. Если, конечно, заслужишь… Вот мы и пришли.

– Заброшенная текстильная фабрика? – Равенна скептически выгнула бровь.

– Не такая уж она и заброшенная, идем.

Основной зал, конечно же, пустовал. Валялись сломанные, заржавевшие от сырости станки. Повсюду были разбросаны осколки стеклянных бутылок, окурки, мусор, матрасы… В-общем, достояние былой ночлежки. Окна в большинстве своем были разбиты, солнечные лучи освещали толстый слой пыли на полу, на котором, в прочем, было достаточно следов обуви. Разглядывая все это и проходя мимо, девушка и не заметила, как к ним приближался большой грозный пес.

Девушка с детства до ужаса боялась различной живности, будь то маленькие юркие стрекозы или красивые статные лошади. Но со временем и взрослением, конечно, не без помощи родителей, она научилась справляться со своими неоправданными страхами, но собаки для нее выделялись в отдельную категорию.

Однажды они с матерью возвращались после какого-то светского приема. Шли они по светлым улицам их защищенного безопасного поселка. Маленькая Рав увлеченно рассказывала своей маме, как весело было с сыном кухарки, что он научил ее играть в карты, которые вытащил у хозяйского конюха, и что это все было очень захватывающе. Ее мама простодушно смеялась на рассказы дочери и даже ни словом не обмолвилась обо всех тех рамках приличия, которые переступила Равенна в тот вечер. Она была рада, что ее дочь не растет «золотым» ребенком, как другие ее соратники, и свободна от тех мнимых обязательств, которые может навешать ей общество.

И вдруг, во время этой милой беседы из кустов прямо перед ними выскочила свора собак. Девочка, что итак жутко боялась животных, напугалась до смерти. Вокруг нее мелькали казавшиеся огромными хвосты, лапы, пасти и глаза. Стоял жуткий лай. Одна из шавок ухватилась за маленькую ножку Равенны, но Пелагея действовала быстро, и большого урона она нанести не успела. С тех пор у девушки остался шрам от зубов той собаки и панический страх перед этими животными.

И теперь на какой-то заброшенной фабрике, черт знает насколько отдаленной от ее дома, перед ней стоял один из их представителей. Равенна встала как вкопанная, не в силах сказать что-то отдаляющемуся от нее Литу.

Когда он все-таки заметил, что она отстала, любопытный пес уже успел оказаться между ними.

– Ты чего встала? Идем.

Девушка перевела округленные глаза от ее ночного кошмара на юношу и обратно.

– Он почти ручной, не кусается, новичков любит.

Девушка не изменила своего положения. Тогда парень все понял, и зал заполнился его заливистым смехом.

– Ты боишься собак?

– Да. И это не смешно. – ответила уже начинающая раздражаться девушка. Она терпеть не могла, когда ее недостатки пытались высмеивать.

Молодой человек, продолжая посмеиваться, отвел собаку и подошел к ней. Проведя ее через зал до неприметной двери, он тихо, но серьезно сказал: