Александр Славинский - Эра Водолея

– Что вы имеете в виду?

– У-у-у. Как же с вами тяжело, – думал, Стефания взорвётся. Но та промолчала. Я тактично не торопил девушку. И вскоре, смягчившись, Кельни продолжила: – Я видела, как некто осторожно спускается. Но, возможно, заметив меня, испугался и бросился назад. Конечно, нас предупреждали – в музее нельзя заходить за канаты. Но кто-то же нарушил правила. И я подумала, а почему бы и мне не последовать за призраком….

– Вы сказали «призраком»?

– Ох, до чего же вы непонятливый придира, – рыкнула Кельни. – Я выражалась фигурально, иносказательно. Что вы постоянно цепляетесь к словам? Ну, хорошо, лейтенант, вы меня раскололи. Мне захотелось подняться, и посмотреть на город сверху. Вы довольны?

Стефания опять замкнулась и, скрестив руки на груди, уставилась перед собой.

– Да, здесь темновато, – задумчиво сказал я, разглядывая проём, ведущий в башню с лестницей. – И вы могли не рассмотреть человека у ступеней. Вот откуда призрак. Ладно, принимается. Ну, а сейчас проведём следственный эксперимент, и пройдём по вашему маршруту.

Стефания вздохнула, словно на плечи взвалили непосильное бремя.

– Итак, улучив минуту, когда на вас никто не смотрит, вы переступили канат и побежали к лестнице, – предположил я. Вернее, пересказал увиденное в записи.

– Да, – не отрицала девушка. – Экскурсовод о чём-то рассказывал. Группа смотрела через дверной проём центрального входа наружу. И я незаметно улизнула в башню.

– Догнала призрака?

– Нет. Когда я переступила канат, лестница опустела.

– Вперёд, – кивнул я спутнице.

Благодаря высокому росту, девушка легко перешагнула ограждение, и направилась в башню.

– Здесь вы увидели призрака, и решились на…. А если честно, зачем вы пошли наверх?

– Я подумала – там могло сохраниться что-нибудь поинтереснее голых стен. Я знаю, во многих музеях есть запасники с невыставляемыми экспонатами. И здесь вполне могут быть артефакты, оставшиеся от создателей ковчега.

– Логично. Но не соответствует действительности, – я направился по лестнице вверх. И теперь Стефания догоняла меня, продолжая на ходу:

– Посмотреть на город тоже интересно. Нам ведь нигде не разрешали подниматься на крышу.

– Итак, вы оказались на втором этаже, – я ступил на мостик башни, связывающий левое и правое крылья дворца. – Что вы тут делали?

– Я решила осмотреться и, возможно, подняться выше.

– Где вы были?

– Туда, – Кельни указала рукой. – Я шла в комнату с окном, выходящим к центральному входу. Хотела посмотреть, не вышла ли группа.

– Ведите, – произнёс я, и Стефания направилась в правое крыло.

– Когда я подошла к дверному проёму, увидела в комнате девушку. Не помню, как зовут. Та журналистка с висюльками в ушах. Я испугалась, что нарвалась на сотрудницу музея, или кого-нибудь из охраны. И тихонечко отошла, чтобы не привлекать внимания.

– Дальше, – поторопил я умолкнувшую девушку. – Ведите.

Кельни перешла мостик и направилась в левое крыло дворца.

– Когда я подошла к этой комнате, – Стефания остановилась у нового дверного проёма, – то увидела ещё двух женщин. Ну, тех подружек. Чтобы не нарываться, я решила спуститься. Время шло, и группа могла покинуть холл.

– Но вы изменили планам.

– Даже не знаю, что на меня нашло, – выдохнула Стефания. – Мне захотелось подняться выше. Больше ведь не представится возможности. Я пошла вверх, и опять увидела женщин.

– Ведите меня, – указал я рукой в сторону башни, и Кельни направилась к лестнице.

– Кого вы встретили на этаже? – спросил я, поднявшись по ступеням.

– Тут находились две девушки, оставшиеся в камере. Файертрап стояла здесь, у мостика.

– А Гетти?

Пройдя по коридору правого крыла, Стефания вошла в первую комнату справа.

– Квин здесь рассматривала узор на стене. И я догадалась – девушка тоже не сотрудница музея. Заинтересовавшись, я подошла к панно. А Гетти, не заметив меня, трогала кружки рукой и шептала.

– Вы помните, что?

– Девушка говорила не на общеупотребительном русском. Какие-то шепчущие звуки. Короче, я так и не смогла ничего разобрать. Затем услышала, как снизу поднимаются люди. Я убежала в другую комнату, стала возле окна и рассматривала город. Вскоре меня нашли солдаты и начали ругать.

– Стефания, расскажите о призраке. Кого вы увидели?

– Не знаю.

– Может, кто из задержанных девушек? Вы же встречались с ними на этажах.

– Я размышляла над возможной кандидатурой. Сперва думала на Лесиль. Но, у неё другая одежда. Затем на даму в очках, одну из подружек. Тоже вся в чёрном. Но та не стала бы бегать по лестнице. Значит, кто-то ещё. Я бы сказала, что видела женщину в тёмном плаще.

– А почему не мужчину? – поинтересовался я. Из рассказа Кельни выходит – солдаты упустили ещё одну туристку, прятавшуюся в шестом корпусе. И та вполне могла быть убийцей Новака.

– Я склоняюсь к мысли о девушке, – задумчиво произнесла Стефания. – Мужчины тяжёлые, и ходят увереннее. А у женщин движения плавнее и грациознее. Вот я и вспомнила о призраке, легко и невесомо взлетевшем по ступеням. Да, и при резком повороте взметнулись волосы. Но, я не могу утверждать точно. Вы тоже заметили – на лестнице темновато. И, кстати, спросите о незнакомке у Лесиль. Файертрап стояла на мостике, когда я поднималась наверх, и должна была видеть ту женщину.

– Скажите, на записи вы смогли бы опознать призрака?

– Не уверена.

Я повернулся к барельефу, привлёкшему внимание Гетти Квин – единственному художественному произведению древней цивилизации на ковчеге. Учёные так и не смогли определить, что здесь изображено. На панно размером метр на полтора выпуклые круги разного диаметра усеивают небольшой участок на выступе стены.

Кельни подошла туда и с минуту пристально изучала узор.

– Что вы увидели? – поинтересовался я, устав разглядывать спину девушки.

Стефания вздрогнула.

– Я смотрела, и думала, что здесь изображено, – произнесла Кельни. – А вы что видите?

– Я бы сказал, рисунок походит на схему планетной системы какой-нибудь звезды. Может, родной мир строителей ковчега. Но точно вам не скажет никто.

– Согласна, – кивнула девушка с неким внутренним облегчением.

И тут на меня словно нашло вдохновение.

– Стефания, в самом начале вы говорили, что ковчег, возможно, является мавзолеем. Но, кто, по-вашему, здесь похоронен?

– Ну, ясно ведь, какой-нибудь астронавт. Или бог.

– Кто? – удивился я. – Вы имеете в виду создателя Земли?

– Наверное.

– Но ведь боги, как известно, бессмертные.

– Так и есть, – кивнула Стефания. И тихо добавила: – Пока не убьют.

– А вы откуда знаете?

– Ну, я читала разную литературу.

– И кто из богов, по-вашему, здесь похоронен?