Алена Мельникова - Хитросплетение Спиралей

– Откуда в Ницце столько японцев? – оглядывая оживленную толпу, удивлялся Глеб и, заметив среди пассажиров молодую симпатичную девушку, мимоходом подмигнул ей.

Влад покосился на друга и с серьезным видом сказал:

– Не забывай, на востоке строгие моральные принципы. Еще пару улыбок и тебя заставят жениться на ней прямо в самолете….

– Мне жениться!?– возмутился Глеб и, нахмурив брови, одарил гневным взглядом улыбающуюся ему девушку. Та, от столь резкой смены настроения Чернова, поспешно отвернулась в сторону.

Проверяя билеты, стюардесса приветливо улыбнулась и пояснила:

– Это китайская делегация предпринимателей. Приятного полета!

Самолет оторвался от земли и взвился в небесную высь. Как только лайнер набрал должную высоту, и стюардесса предложила расстегнуть ремни, «делегация» резко оживилась. Пассажиры начали хаотично двигаться по салону взад вперед, то и дело, сталкиваясь и наступая друг другу на ноги. Как ни странно, это ни сколько не огорчало их, а наоборот, поддерживало еще большее веселье и стимул к общению. Когда самолет попадал в воздушные ямы, пассажиры, вцепившиеся в свои многочисленные сумки и пакеты, ненадолго замирали, но, после, их бурная беседа вновь заглушала просьбы бортпроводников занять свои места. Друзьям казалось, что они находятся на рыночной площади, а не на борту лайнера, летящего за десять тысяч верст над землей.

– Ямомото мог бы купить билеты и в бизнесс-класс! Я сейчас с ума сойду! И какого черта они понабрали с собой? – рычал Глеб, глядя на пробегающего мимо мужчину с полными авоськами в руках.– Эх, выпить бы сейчас!

Словно по мановению волшебной палочки, в салоне показалась стюардесса. Она направлялась прямо к ним.

– Желаете что-нибудь? – с улыбкой на устах, кричала бортпроводница. Оглушительный гам пассажиров перекрыл ее речь, и она, достав блокнот, повторила предложение на бумаге.

– Да! – в голос закричали друзья, и жестом попросив у нее авторучку, написали:

«Коньяк…».

Девушка понимающе улыбнулась и, скрылась из вида. Спустя некоторое время друзья увидели ее вновь. Стюардесса то и дело хваталась за сиденья и пыталась устоять. А когда очередной пассажир зацепил ее саквояжем, от чего с ее блузки оторвалась пара пуговиц, девушка лишь смущенно улыбнулась и продолжила свой путь, стыдливо прикрывая грудь. Вскоре она добралась до Влада и Глеба. Ее волосы, некогда аккуратно собранные в тугой пучок на затылке, выбились из прически. Однако, не теряя самообладания и все так же улыбаясь, она вручила друзьям бутылку коньяка.

Влад и Глеб незамедлительно воспользовались своим заказом. Алкоголь успокаивающе подействовал на мужчин и скоро они погрузились в безмятежный сон.

– Пристегните, пожалуйста, ремни, – легонько тормошила их стюардесса, – самолет идет на посадку.

Неподалеку от взлетной полосы был припаркован черный лимузин. Заметив Нагорного и Чернова на трапе, Тикамацу вышел из машины и встал рядом, держась за дверцу лимузина.

– О, нас уже ожидают! – с распахнутыми руками, будто готовясь обнять лучшего друга, радостно воскликнул Глеб.

Помощник опешил от столь фамильярного поведения русских, и растерянно переминаясь с ноги на ногу, не мог подобрать слов приветствия. Но вот секундное замешательство сменилось надменностью и он, жестом, не терпящим ослушания, пригласил прибывших сесть в машину.

– Как поживаешь, Кац? – хлопнул его по плечу Глеб.

Тикамацу не был физически слаб, скорее наоборот. Но от «дружественного» приветствия русского гостя ему пришлось хорошенько напрячься, чтобы не упасть. И еще больше ему потребовалось выдержки, чтобы не пустить в ход кулаки в ответ на фривольное коверкание его имени:

– Прошу называть меня господин Тикамацу…

– Нет, это слишком долго, – паясничал Глеб и, усаживаясь в машину, добавил, – для нас ты будешь просто «Кац». А где глава серпентария?

Распознав настрой и характер гостей, Тикамацу решил не обращать внимания на их колкости и, смерив Чернова пренебрежительным взглядом, сел в лимузин.

Глеб и Влад поняли, что про «восточное гостеприимство» можно забыть и в их головы стали приходить кошмарные исторические подробности об изощренной жестокости, с которой сталкивались пленные Востока. Тем не менее, отступать было поздно, да и некуда… Обычно в таких случаях друзья пользовались проверенным способом, лучшая защита – нападение!

– Кац ты, наверно, один из самых модных парней в Японии, а? – прищуриваясь от дыма закуренной им сигареты, спросил Глеб и, выпуская синеватое кольцо в сторону помощника, ехидно подметил, – Глянь как волосы наформалинил…

– Здесь не курят, – процедил сквозь зубы Тикамацу и, ловким движением выхватив из рук Чернова сигарету, выбросил в окно.

– Вообще-то я давно хотел бросить…. Спасибо, что беспокоишься о моем здоровье, – усмехнулся Глеб и начал рассказывать анекдоты, где высмеивались персонажи, напоминающие сейчас Тикамацу. Помощник лишь нервно теребил в руках свой галстук и по-прежнему изображал спокойствие каменной статуи. Глядя на Тикамацу, сдерживающего себя из последних сил, Нагорный состроил дружественную физиономию и сказал:

– Да ладно ты, расслабься… Мы же не хотели тебя обидеть! – и, сочувственно качая головой, добавил, – а твоим нервам можно только позавидовать…

Тем временем лимузин миновал мост и остановился перед контрольно-пропускным пунктом. После тщательного досмотра у Нагорного и Чернова были изъяты мобильные телефоны, и они продолжили движение.

– Мы подъезжаем к резиденции, – со вздохом облегчения произнес Тикамацу и нажал на кнопку стеклоподъемника.

Тотчас в салон автомобиля ворвался легкий ветерок, принося нежное благоухание сакуры и сирени. Друзья невольно залюбовались прекрасным пейзажем. Резиденция Ямомото располагалась на небольшом острове, утопающем в весеннем цветении плодовых деревьев и редкостных растениях. На вершине острова вырисовывался величественный дом в традиционно японском стиле. На небе показались первые звезды, и остров медленно погружался в сумерки. Дорога шла вверх узким серпантином. Повсюду тусклым светом мерцали замысловатые светильники, освещая собой небольшие фигурные фонтаны и заросшие лотосами пруды.

– Какая красота, а ведь меня когда-то приглашали в Японию! И если бы не встреча с тобой, Глеб, я бы сейчас преподавал в Токийском университете…

– Ты жалеешь, что не продолжил карьеру? – задумчиво спросил Чернов.

– Какой из меня преподаватель?! – отмахнулся Влад.– Я говорю, что должен был оказаться здесь семь лет назад…

– По истине «Пути Господни неисповедимы», – с загадочным видом подметил Глеб.

Вскоре они оказались на вершине, и автомобиль припарковался перед особняком. Фасад дома был покрыт плющом. Края искусно резных крыш, загибаясь, смотрели в небо. Величественные колонны в виде могучих атлантов, поддерживали на плечах террасу и, придавали архитектуре здания немного сказочный вид.