Татьяна Бернюкевич - Буддизм в русской литературе конца XIX – начала XX века: идеи и реминисценции
- Название:Буддизм в русской литературе конца XIX – начала XX века: идеи и реминисценции
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Нестор-История
- Год:2018
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-4469-1519-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Бернюкевич - Буддизм в русской литературе конца XIX – начала XX века: идеи и реминисценции краткое содержание
Книга адресована историкам и философам культуры, религиоведам, культурологам, филологам. Ее содержание привлечет внимание тех, кто интересуется вопросами восприятия восточных идей в эпоху модерна, литературным творчеством данного времени, культурой России конца XIX – начала XX в., ролью буддизма в российской культуре, возможностями литературы в диалоге культур. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Буддизм в русской литературе конца XIX – начала XX века: идеи и реминисценции - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Как известно, Л. Н. Толстой обратился к индийской философии в конце 70-х – начале 80-х гг. Это время в жизни писателя обычно называют периодом духовного кризиса. В то же время Шифман отмечает, что индийскую культуру Толстой изучал много лет. В яснополянской библиотеке хранится немало книг и журналов об Индии с его пометами. В литературе о Толстом имеются указания и на то, что он очень рано обратился к индийской философии и религии. Ромен Роллан, например, в книге «Жизнь Толстого» пишет, что девятнадцатилетний Толстой познакомился в 1847 г. в казанском госпитале с буддийским ламой и от него впервые узнал о сущности закона непротивления злу насилием.
Интерес великого писателя к индийским учениям отмечают и другие авторы. Так, Е. И. Сытина (Чихачева), с которой Толстой общался в конце 50-х гг., упоминает в своих воспоминаниях о его дружбе в Москве с двумя образованными девушками – Ольгой Киреевой (впоследствии писательницей) и Александрой Чичериной, сестрой известного публициста и историка Б. Н. Чичерина, которые «занимались очень вопросами буддизма». По свидетельству Е. И. Сытиной, Толстой «часто оставался беседовать с умными барышнями», познакомившими его с некоторыми основами индийской философии [12] См.: Там же. С. 115–116.
.
Но, по мнению Шифмана, к обстоятельному изучению индийской философии и эпоса Толстой приступил лишь в 70-80-х гг., когда готовил к изданию серию книг о восточных мыслителях. В этот период он заинтересовался буддизмом и другими учениями Индии. Так, в перечне литературы на английском языке в его записной книжке от 9 января 1873 г. указаны следующие книги: Г. Персиваль, Страна Вед (Лондон, 1817); Дожон В. Кэй, Управление Ост-Индской компании. История прогресса в Индии (Лондон, 1853); Х. Т. Кэльбрук, Очерки религии и философии индусов (Лондон, 1858) [13] См.: Там же.
.
В произведениях Толстого первое упоминание об учении Будды, вероятно, относится к 1879 г.: именно в «Исповеди», повествуя о своих духовных исканиях, Толстой привел наряду с суждениями других мыслителей и легенду о Будде, искавшем смысл жизни.
Большую роль в знакомстве Толстого с буддизмом сыграла его встреча в Туле 26 октября 1883 г. с выдающимся русским индологом И. П. Минаевым. Как указывает Шифман, «сохранились письма Минаева, в которых он рассказывает, с каким пристрастием Толстой расспрашивал его об основных принципах индийской философии. Племянница Минаева А. П. Шнейдер с его слов записала:
“В этот день встречи Лев Николаевич пешком пришел из Ясной Поляны и все остальное время – часов 5-ть, 6-ть – провел в номере гостиницы, где останавливался Иван Павлович, причем беседе шла о буддизме и на религиозные темы. Толстой ставил Ивану Павловичу целый ряд самых активных вопросов о буддизме, на которые, чтобы ответить исчерпывающим образом, и потребовалось так много времени, которое прошло самым незаметным образом в интенсивном обмене мнений. По возвращении из Тулы Ивана Павлович с подъемом подробно рассказывал нам об этой встрече и разговорах… По дороге домой Иван Павлович заезжал к Льву Николаевичу еще в Москве”» [14] Цит. по публикации: Александрова О. И. П. Минаев и Л. Н. Толстой // Русская литература. 1960. № 3. С. 201–203.
.
Позднее, в 1888 г. Толстой с большим интересом прочитал присланный ему И. П. Минаевым обширный труд «Буддизм. Исследования и материалы» (т. I, вып. 1 и 2) и почерпнул из него много ценных сведений.
В книге «Лев Толстой и Восток» отмечается, что следующий период изучения писателем буддизма относится к 1884 г.: «Живя в декабре 1884 г. в деревне один (семья находилась в Москве), Толстой сообщает жене: “Читал Будду и чтение было серьезное”. Эта запись имеет в виду книгу французского ориенталиста и историка религий Эжена Бюрнуфа “Наука религий”, которую Толстой впервые читал еще в 1875 г.
В 1886 г. Н. Н. Страхов прислал Толстому работу Филиппа-Эдуарда Фуко «Лалита вистара» (Париж, 1848). Она произвела на него огромное впечатление. Одновременно он читает известное сочинение Э. Бюрнуфа о Будде – “Лотос”. С этих пор Толстой все глубже изучает литературу о буддизме и все чаще упоминает это учение в своих дневниках и письмах» [15] Шифман И. О. Лев Толстой и Восток. С. 118–119.
.
Шифман приводит в своей книге историю написания Толстым очерка о Будде. Толстой, увлеченный идеей издания популярных книг о великих основателях вероучений, в начале 1886 г. приступает к работе над очерком о Будде. Об этом он написал жене: «С нынешнего дня я взялся за Будду. Он очень занимает меня» [16]. Однако очерк остался незаконченным, позднее над его завершением несколько лет трудились писатель А. И. Эртель и В. Г. Чертков. Как пишет Шифман, «Толстой всячески поощрял своих помощников, снабжал их необходимой литературой, давал полезные советы. Однако результаты их деятельности его не удовлетворили, и работа эта так и не увидела света при его жизни» [17] Там же. С. 120.
. Толстой впоследствии неоднократно возвращался к идее о создании популярной книги о буддизме. Так, в 1905 г. писатель включил в первое издание «Круга чтения» краткий очерк «Будда», затем в 1908 г. переработал его для второго издания этого сборника, в начале 1910 г. написал предисловие к статье П. А. Буланже «Жизнь и учение Сиидарты Готамы, прозванного Буддой, т. е. Совершеннейшим», которое вместе со статьей П. А. Буланже было опубликовано в журнале «Жизнь для всех» (1910, № 3) [18].
Как отмечает Шифман, первый вариант очерка о Будде (1886) содержит не только поэтическое изложение традиционной легенды о рождении Сакья-Муни, но и сведения об Индии, ее истории и философии. Уже в этом раннем незавершенном наброске чувствуется глубочайшее уважение писателя к далекому народу и его культуре. Толстой рассказывает о высоких нравственных законах древних индийцев. Эти законы нашли яркое воплощение в памятниках индийской культуры – ведах [19] См.: Там же. С. 121.
.
Далее Толстой излагает легенду о Будде. По мнению Шифмана, это «художественный рассказ о жизни человека, во многом напоминающий русские народные рассказы, над которыми писатель работал в то время…Будда в легенде Толстого – обыкновенный человек, который задумался над существующим злом и захотел его уничтожить.» [20]. Однако легенда не закончена и, как пишет Шифман, «судя по оставшимся наброскам, в ней предполагалось показать наиболее гуманные поступки Будды, его опрощение и сближение с народом» [21] Там же. С. 122.
. Второй вариант очерка о Будде был написан через 20 лет, в 1906 г., для «Круга чтения». Здесь уже нет описания Индии и ее народа, излагается «только сущность буддизма, но дух глубокого уважения к пытливости ума и глубине мысли мудрецов древней Индии сохранился» [22].
В 1894 г. Толстой написал большую сказку-легенду «Карма», сюжет был заимствован у американского писателя Поля Каруса, (1852–1919), который опубликовал свою сказку в 1894 г. в журнале «Опэн корт» («Открытая трибуна»). В примечаниях Толстой поясняет: «Карма есть буддийское верование, состоящее в том, что не только склад характера каждого человека, но и вся судьба в этой жизни есть последствие его поступков в предшествующей жизни и что добро или зло нашей будущей жизни точно так же будет зависеть от тех наших усилий избежать зла и совершения добра, которые мы сделали в этой» [23] Цит. по: Там же.
. По мнению Шифмана, «Толстого привлекло в сказке не это мистическое верование, которого он не разделял, а идея общего блага» [24].
Интервал:
Закладка: