Фулканелли - Философские обители

Коль скоро, следуя фантазии или желанию нашего Философа, мы вынуждены начать с той минуты, когда искусство и естество сообща завершают свой труд, попытаемся сперва установить конечную цель наших поисков, чтобы не действовать вслепую. И вообще, не лучше ли всегда начинать с конца, несмотря на кажущуюся парадоксальность этого утверждения, ведь скорее обретёт всё необходимое тот, кто чётко знает, чего он добивается. В наше время в оккультных кругах очень много разглагольствуют о философском камне, не имея представления о том, что он в действительности собой представляет. Многие вполне образованные люди относят чудесный камень герметиков к разряду «таинственных тел», основываясь на мнении ряда спагириков XVII и XVIII вв., которые считали, что камень — понятие отвлечённое, и квалифицировали его как нечто не-сущее ( non-êtres ) или сугубо абстрактное ( êtres de raison ). Поэтому давайте сперва составим себе представление о камне, насколько возможно близкое к истине, изучим его редкие и, на наш взгляд, чересчур краткие описания, оставленные нам Философами, посмотрев, что по этому поводу говорят надёжные свидетели и люди учёные.

Скажем прежде всего, что термин философский камень на сакральном языке означает камень со знаком солнца . Этому солнечному знаку свойствен различный по яркости красный цвет, как говорит об этом Василий Валентин [127]: «Цвет его от алого с малиновым оттенком до рубинового с гранатовым оттенком; веса же в нём больше, чем количества». Это что касается цвета и плотности. Космополит [128], которого Луи Фигье отождествляет с алхимиком по фамилии Сетон, а другие — с Михаилом Сендивогием, в следующем отрывке описывает камень полупрозрачным, плавким и с кристаллической структурой: «В природе на последней стадии своего развития наш камень плавкий, как воск или масло , красный, полупрозрачный и светлый снаружи; по этим приметам мы и узнаём его». Плавкость камня и впрямь велика, по этому показателю многие авторы сравнивают его с воском (64 °C). «Он плавится на пламени свечи», — то и дело повторяют они. Некоторые даже нарекают философский камень великим красным воском ( grande cire rouge ) [129]. К своим физическим характеристикам камень добавляет ярко выраженные химические: высокую проникающую или ингрессионную ( ingrès ) способность, абсолютную нелетучесть, крайне высокую огнестойкость, стойкость к окислителям, восстановителям и другим химическим реагентам. Вот что пишет по этому поводу Генрих Кунрат в своём Amphitheatrum Sapientiœ Æternœ [130]: «Наконец, когда во время Великого Делания цвет из пепельного превратиться в белоснежно-белый, а потом в жёлтый, ты увидишь, как философский камень — наш царь, который превыше всех других властителей, — появляется из своей стеклянной гробницы, поднимается с ложа и выходит на мировую арену в славе, то есть возрождённым и в высшей степени совершенным; ты увидишь во всём великолепии блистающий карбункул, чьи очень тонкие очищенные частицы благодаря миру и согласию в смеси неразрывно связаны друг с другом и образуют единое целое. Камень ровный, полупрозрачный как хрусталь, плотный и очень тяжёлый, он легко плавится на огне, как смола, и течёт, словно воск, превосходя в том отношении ртуть, причём пар при плавлении не выделяется; он легко проникает в плотные твёрдые тела, как масло — в бумагу, растворяется в любом растворителе, способном его размягчить, и хрупок, подобно стеклу. Порошок камня — шафранного цвета, в то время как в виде сплошной массы он красный, как рубин (красный цвет — показатель ( signature ) высшей степени нелетучести и совершенства). Камень обладает красящими свойствами. Он не разлагается при самых жёстких экспериментальных условиях, даже в присутствии поглощающей серы, в кипящей воде и при нагревании на сильном огне. Он неуничтожим, огнестоек, его, как саламандру , ничего не берёт. Он справедливый судия (в какой-то степени он вездесущ), вопиющий: „Я обновлю всё и вся“».

В 1585 г. английский искатель приключений Эдвард Келли, по прозвищу Толбот, приобрёл у хозяина постоялого двора философский камень, найденный в могиле одного слывшего чрезвычайно богатым епископа. Камень был красный, очень тяжёлый и без запаха . Между тем Беригард Пизанский писал, что один сведущий человек дал ему 3,82 г порошка макового цвета с запахом прокалённой морской соли [131].

27 декабря 1666 г. неизвестный Адепт показал философский камень Гельвецию (Иоганну-Фредерику Швейцеру). Камень имел вид металлического порошка цвета серы . Порошок, как писал Кунрат, получили из продукта красного цвета. При трансмутации, проведённой Сетоном в июле 1602 г. в присутствии доктора Якоба Цвингера, использовался, по свидетельству Динхайма, «довольно тяжёлый порошок лимонного цвета ». Год спустя, И августа 1603 г. во время второго подобного эксперимента — уже у ювелира Ганса де Кемпена в Кёльне — тот же Адепт работал с красным камнем.

Многие надёжные свидетели сообщают, что камень, полученный непосредственно в виде порошка, также может быть яркой окраски. Хотя это довольно редкий случай, о нём стоит упомянуть. Так, в 1658 г. один итальянский Адепт при трансмутации в доме женевского ювелира Бюро в присутствии протестантского пастора Гроса применил, по словам очевидцев, красный порошок . Шмидер описывает камень, полученный Бётихером от Ласкариса, как стекло огненно-красного цвета , между тем Доменико Мануэлю (Гаетано) Ласкарис передал порошок, похожий на киноварь. У Густенхофера порошок тоже был ярко-красный. Советник Диппель осмотрел под микроскопом образец камня, который Ласкарис подарил Дирбаху, и нашёл, что тот состоит из множества маленьких зёрен или кристаллов красной или оранжевой окраски . Коэффициент преобразования у этого камня равнялся примерно шестистам.

Жан-Батист Ван Гельмонт, рассказывая об опыте, который он провёл в 1618 г. в своей лаборатории в Вильворде близ Брюсселя, пишет: «Я видел и не раз держал в руках философский камень в виде порошка шафранового цвета, тяжёлого и блестящего, как растолчённое стекло ». Четверть грана этого порошка (13,25 мг) позволяла получить 8 унций (244,72 г) золота, то есть коэффициент преобразования был очень велик: около 18 470.

Годвин Герман Браун из Оснабрюка сообщает, что в 1701 г. он провёл трансмутацию с помощью тинктуры ( teintures ), то есть жидкости, полученной при растворении жирных экстрактов металлов, имевшей вид «довольно текучего коричневого масла». Известный химик Хенкель [132]рассказывает со ссылкой на Валентини следующую историю: «Как-то раз к Зальведлю, известному аптекарю из Франкфурта-на-Майне, явился незнакомец с коричневой тинктурой, слабо пахнувшей маслом из оленьих рогов [133]. С помощью четырёх капель этой тинктуры он превратил кусочек свинца в золото весом 23 карата 7,5 грана. Незнакомец оставил несколько капель тинктуры приютившему его аптекарю, и тот впоследствии тоже получил золото, которое в память об этом человеке до сих пор хранит вместе с бутылочкой, где была тинктура и где ещё видны остатки от неё. Я держал эту бутылочку в руках и могу засвидетельствовать это перед кем угодно».