Олард Диксон - Мистерии Мухомора

Рис. 4.11.Курильщица опиума. Салонная открытка начала XX в. Париж.

Реальность разбилась вдребезги. То был секс на самой границе возможного. Все преобразилось в оргазм и зримый лепечущий океан эльфийской речи. Потом я увидел в том месте, где склеились наши тела: из нее на меня, на крышу струится, растекаясь повсюду, какая-то стеклянистая жидкость, что-то темное, блестящее, вспыхивающее изнутри разноцветными лучами… Я заглянул прямо в нее – и передо мной возникло отражение поверхности моего же собственного разума. Что это было – транслингвистическая материя, живой, переливающийся вырост алхимической бездны гиперпространства или порождение полового акта, совершенного в полном безумии? Я снова заглянул в темную глубину и на этот раз увидел ламу, который обучал меня тибетскому языку, – в это время он, должно быть, спал на расстоянии мили отсюда. Но в жидкости я увидел его в обществе незнакомого мне монаха; они оба глядели в отполированную до зеркального блеска пластину. И тут я понял, что они наблюдают за мной! Это было выше моего разумения. Я отвел взгляд от жидкости и от моей партнерши: настолько сильна была окружающая ее аура нечеловечности» [174, с. 85–86].

Нередко во время приема галлюциногенов и при соответствующей настройке происходит воплощение детских или других подавленных эротических фантазий: тот же эксгибиционизм, гомосексуализм, экстремальные виды оральных отношений и т. д. Раз воплотившись под влиянием галлюциногенов, эти фантазии, как правило, больше не подавляются, но и не становятся навязчивостью, поскольку человек меняет к ним свое отношение. В ряде случаев такая свобода от сексуальных запретов снимает некоторые виды невроза, недаром у народов Крайнего Севера мухомор некогда считался самым верным средством от детской застенчивости и робости перед противоположным полом. В Европе и России конца XIX – начала XX века этот гриб нередко сопровождал изображение детей на открытках и фотографиях, а тема наркотического опьянения часто подавалась с эротическим подтекстом, что было обусловлено общей наркотизацией общества (рис. 4.12).

Рис. 4.12.Сцена наркотического опьянения. Салонная открытка начала XX в. Франция.

В художественной литературе это свойство мухомора нашло отражение в новелле Г. Уэллса «Красный гриб». В ней рассказывается об одном очень закомплексованном человеке – мистере Кумсе, «чувствующем отвращение к жизни».

Мистер Кумс не был хозяином в своей семье, а когда хотел высказать возражение жене или ее беспардонным знакомым, посещавшим его дом, не находил нужных слов, чувствовал робость. Как-то раз мистер Кумс в негодовании покинул дом и отправился в ближайший лес. Там его внимание привлекли «красные грибы с белыми крапинками» (название «мухомор» в новелле не фигурирует). Он был наслышан о ядовитости этих грибов и, поразмыслив, решил с их помощью свести счеты с жизнью. Откусив несколько кусочков гриба, мистер Кумс забыл о своих горестях и пришел к выводу, что жизнь не так уж и плоха, все можно поправить. Он украсил свой жилет цветущими пучками желтого дрока, набрал в цилиндр грибов и отправился домой. Поскольку никто больше не захотел приобщиться к его открытию – отведать вместе с ним принесенных им из леса грибов, – мистер Кумс учинил в доме настоящий погром. После крепкого исцеляющего сна опьянение прошло, но уверенность в себе осталась с мистером Кумсом навсегда. Стоило ему лишь напомнить домочадцам, каким он бывает в гневе, так сразу все вставало на свои места. С тех пор он стал счастлив.

«Прошло пять лет. Опять стоял октябрьский полдень; и снова мистер Кумс прогуливался по сосновому лесу за каналом. Это был все тот же черноглазый человечек с темными усиками, что и в начале повествования, но его двойной подбородок был уже не только кажущимся. На нем было новое пальто с бархатными отворотами; изящный воротничок с отвернутыми уголками, отнюдь не жесткий и не топорный, заменил воротничок ходячего образца… Даже случайный наблюдатель заметил бы в его осанке отпечаток высокой добропорядочности, а закинутая назад голова указывала, что человек знает себе цену. Теперь он был хозяином с тремя помощниками».

Вот что сказал мистер Кумс своему приятелю: «Не будь того дня, я бы сейчас бродяжничал по дорогам, а она (жена – О.Д. ) и вся ее семейка ворчали бы на меня, что вот я довел ее до нищеты».

Приятель видит вокруг много грибов и замечает, что от них нет никакого проку. На это мистер Кумс отвечает: «Я полагаю, что в них есть очень большой смысл».

Новелла заканчивается следующими словами: «Вот и вся благодарность, какую получил красный гриб за то, что, помрачив рассудок жалкого человечка, сделал его способным к решительным действиям и таким образом перевернул весь ход его жизни» [175, с. 225–237].

Следующее свидетельство принадлежит уже не перу фантаста, который, однако, строил повествование на результатах последних экспериментов с медицинским препаратом Agaricus muscarius, введенным в обиход в 1828 году, а современному человеку, испытавшему действие сухого мухомора на себе.

«Мухомор открыл меня для самого себя, – рассказывает Е.К. (30 лет, Екатеринбург). – Он научил меня не бояться внутренних противоречий, которыми я был напичкан с самого раннего детства. Точнее, противоречий больше не осталось. Я стал самим собой… Удивительная вещь произошла с моими взглядами на секс. Раньше я был мнительным, закомплексованным, что отражалось и на моих отношениях с девушками. Теперь я стал… нет, не напористым, а умело-деликатным. Внутри меня произошло какое-то откровение, и именно это откровение стало притягивать ко мне, и оно же позволило лучше понимать противоположный пол, что ему надо в жизни» [173].

Подводя итог, можно отметить, что в легендах о девушках-мухоморах и русалках отражены и народные понятия профанов о духах, и шаманские инициационные представления, и переживания в ИСС, хотя последнее в меньшей мере. Помимо этого, они имеют под собой фактический материал о реальных встречах с употребившими галлюциногены людьми. Вообще, любое неожиданное столкновение в уединенном месте с обнаженной по разным причинам женщиной также могло найти свое место в цикле рассказов о мухоморном народе. Если бы тема мухоморов имела сейчас популярность, как, например, НЛО, нашлись бы тысячи свидетельств контактов разного рода с девушками-мухоморами в подмосковных или каких-либо еще лесах, полях и рощах.