Олард Диксон - Мистерии Мухомора

Одна чукотская женщина рассказывала, что раньше вапак (мухоморов) в тундре много было, а сейчас нечасто встречаются. В детстве ее даже корил отец-ясновидящий за обильный сбор. «Не надо много собирать, – говорил он. – Если увидишь [лишнее], обойди стороной и скажи: я тебя не видела, прости меня» [59].

Такое же бережное отношение распространяется и на другие «особые» растения. Хакасский шаман П.В. Шаголаков (род. в Ширинском районе, в поселке Черное озеро) рассказывал корреспонденту Н. Ольховой: «Я собираю травы и говорю Богу леса, Богу горы: "Я не растил, не поливал, но их я покупаю у тебя…" Тут важна не сумма, а отношение. Я беру столько, сколько надо. Я не беру все подряд, только здоровое, крепкое растение. Когда растение сорвали, оно цельное, энергия в нем сохраняется. Аккуратно беру, сушу – все это делается одними руками. Энергия того, кто брал это растение, тоже сохраняется. В каждом стаде должен быть пастух… А если Васька нарвал, Гришка нарвал, все это в одну кучу перемешали, получается бойня».

Сразу же по возвращении из леса мухоморы, пока не обмякли, нужно почистить от прилипшей земли, листьев и мха, но не мыть. При этом проговариваются слова о будущем назначении грибов. Е.П. Батьянова приводит рассказ о том, как подобное обращение способствовало кратковременному излечению от слепоты у одной незрячей корякской женщины: «У моего дедушки была мачеха. Она была слепая. Они почти были ровесниками. Он специально пошел за мухомором для мачехи. Принес несколько штук, посушил. Когда сушил, говорил: "Надо, чтобы она увидела свет". Когда она потом поела мухомор, то была в таком состоянии, что все увидела – и солнце, и природу, и людей. Но потом опять ослепла» [46, c. 72].

Мухоморы нельзя резать ножом, прокалывать иглой, нанизывать на нитку, переворачивать шляпкой вниз. Коряки считают, что, если нанести мухомору повреждение, то же произойдет и с человеком, который будет есть такой гриб: от пореза начнутся режущие боли в животе, от прокола – колики. На Чукотке такое ограничение при сушке мухоморов, видимо, соблюдается не всегда, так как имеется сообщение о нанизывании мухоморов по три штуки. В.Г. Богораз пишет о том, что чукчи, употребляя мухомор, отламывают его по кусочкам, пережевывают и проглатывают [117]. Коряки же и при еде глотают грибы целиком, о чем речь пойдет в следующей главе.

Чукчи считают, что мухоморы можно сушить только на воздухе, на утреннем солнце, периодически переворачивая [14, c. 40]. Под низ поддона подкладывается бумага или чистая тряпочка, которая впитывает выделяющуюся влагу. Сушка считается законченной, когда мухоморы становятся легкими, слегка гнущимися, но не ломкими, и характерно гремят при соприкосновении друг с другом. Сейчас их обычно хранят в стеклянных или железных банках с плотно закручивающейся крышкой, которая предохраняет от попадания влаги. Если мухоморы все же отсыревают, их вновь подсушивают до требуемого состояния и хранят до употребления.

Поедание сырых мухоморов в шаманской культуре – редкость и, возможно, связано с профанацией изначальной традиции. Как уже отмечалось, при сушке и последующем хранении мухоморов (но не более шести лет) содержащаяся в них иботеновая кислота переходит путем декарбоксилирования в галлюциногенное вещество мусцимол, по которому как раз и определяется реальная психоделическая сила грибов. Считается, что иботеновая кислота и мусцимол могут влиять на содержание моноаминов норадреналина, серотонина и дофамина в мозге в той же степени, что и известный химический галлюциноген ЛСД. Иботеновая кислота, находящаяся в свежих мухоморах, действует аналогично мусцимолу, появляющемуся после сушки, но в 10 раз слабее [34]. Помимо этого, в сухом грибе существенно понижается уровень токсина мускарина, вызывающего рвоту. Некоторые употребляющие мухомор заявляют, что при правильном сборе и просушке все вредные вещества исчезают полностью [25].

Шаманы едят мухомор во время больших ритуалов, для помощи в сложных случаях течения болезни, открытия ясновидения, поиска пропавших людей и животных и т. д. Простые люди, как правило, употребляют их только во время народных праздников, но опасаются есть мухоморы зимой. При соблюдении установок «мухоморного кодекса» человек морально подготавливает себя к предстоящему путешествию; происходит своего рода настройка, необходимая для достижения глубокого состояния при малой степени интоксикации. Таким образом, создается благоприятный фон, на который впоследствии накладываются мифологические представления, свойственные той или иной группе.

С осени и до конца зимы, в период самого темного и тяжелого времени на Крайнем Севере, начинались праздники, сопровождающиеся принятием галлюциногенных грибов. «Иногда употребляют для веселья и мухомор, известной оной гриб, которым у нас обыкновенно мух морят, – пишет С.П. Крашенинников о пирах камчадалов. – Мочат его в кипрейном сусле и пьют оное сусло, или и сухие грибы, свернув трубкою, целиком глотают, которой способ в большем употреблении» [118, c. 108].

Перед праздником устраивался пост, равно как и перед использованием мухомора в другие дни. Обычно воздерживались от пищи целый день [14, c. 43]. В некоторых группах устанавливались дополнительные ограничения: не есть мухомор, «когда солнышко закатывается», или «зимой не положено». Особые запреты касались определенных людей. Один чукча из поселка Марково спросил у старика, регламентирующего религиозную жизнь общины: «Можно ли мне попробовать?» Старик ответил: «Нельзя. Потому что ты не вернешься… Ты можешь настолько погрузиться, что это может повлиять на твой рассудок… Доза для каждого человека своя, ты не можешь знать своей меры (судя по всему, не можешь вовремя остановиться – О.Д .)… и можешь погибнуть» [46, c. 77].

Рис. 6.1.Мистические союзы: а – буддийская скульптура; б – мексиканская ритуальная фигурка. II в. н. э.

Количество мухоморов, предназначенных для еды, определялось в каждом случае индивидуально и зависело как от наклонностей человека, так и от самого способа употребления. «Если съесть слишком много, можно заснуть на несколько дней или даже на год», – предостерегает знаток корякских традиций и шаманка Т. Уркачан из поселка Палана [74]. Помимо этого, немаловажную роль играли обстоятельства приема грибов и время, так что иногда хватало одного мухомора, а иногда приходилось есть много [116, c. 236]. Чукчи, коряки и ительмены говорят о нечетном количестве: 3, 5, 7, 9 и т. д., «чтобы один был без пары», то есть чтобы оставшийся дух-мухомор составил пару с самим экспериментатором (рис. 6.1). У коряков допускался также прием кусочков сухих грибов, отщипанных от нечетного количества мухоморов (три кусочка – от трех грибов, пять – от пяти) [74]. Хантыйские шаманы-мухомороеды – пантал-ку – полагают, что мухоморов должно быть столько, чтобы они делились на семь без остатка.