Дмитрий Прусаков - Природа и человек в древнем Египте
- Название:Природа и человек в древнем Египте
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Московский лицей
- Год:1999
- Город:Москва
- ISBN:5-7611-0210-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Прусаков - Природа и человек в древнем Египте краткое содержание
Природа и человек в древнем Египте - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Традиционная история оперирует фактами. Само понятие факта подразумевает его достоверность. Факт либо есть, либо его нет. Так бывает в жизни, но не в науке. В науке вообще и в истории в частности есть факты, которые нам неизвестны, сведения о процессах, явлениях и событиях, достоверность которых сомнительна. Если история оперирует только фактами, достоверность которых вне сомнений, то она может быть очень бедной. Если достоверных фактов мало, то из немногих достоверных фактов не создается целостной картины прошлого. А если историки принимают ряд недостаточно достоверных сведений за истинные факты, создается не реальная, а мифологическая история. Даже будучи созданной гениальным ученым, она остается его представлением, его версией прошлого, результатом его догадок, пусть даже гениальных, но вовсе не адекватной картиной действительности. В естественных науках такое представление также имеет место, но вовсе не претендует на истинность и называется моделью. Как ни трудно согласиться с подобным утверждением многим гуманитариям, во многих случаях, если не в большей части, когда мы имеем дело с фактами и их интерпретацией в традиционной истории, перед нами вовсе не реальная жизнь прошлого, но лишь ее модель.
Отдельный факт может быть сомнителен. В естественных науках возможность его использования появляется лишь с проверкой. Иными словами, в естественных науках любой факт нуждается в комментариях , т. е. в согласовании с другими фактами. Хорошо, когда такое согласование возможно. А если нет? Тогда положение может спасти массовость однотипных фактов. Когда мы имеем ряд однотипных фактов, вообще ряд фактов, "выпадение" одного из них (того, который нельзя прокомментировать) не влияет на понимание общего хода событий, смысла, "пружин" движения. В естественных науках не принято приводить все известные по данному поводу факты. Принято привести один и сказать: остальные подобны или нет фактов, свидетельствующих о противоположном . Если же такие факты есть, то вот их приведение обязательно.
Если фактов мало, они могут быть "проверены" сведениями из других областей знаний. Нередко одного косвенного свидетельства недостаточно для вывода о высокой вероятности процесса, явления или события. Новые косвенные свидетельства могут быть истолкованы по-разному, тогда высокую роль играет их совокупность. Необходимо "увидеть" и на конкретных фактах показать вероятность того или иного процесса, явления или события. Если нет стопроцентной уверенности (т. е. того, что по смыслу является фактом), можно и нужно говорить о низкой (< 50 %) вероятности, о вполне реальной возможности (50 %), о высокой (> 50–80 %) вероятности. Конечно, при таком подходе мы не будем иметь яркой (как в мозаике, сложенной из отдельных ярких камней — фактов) картины, а получим как бы смазанную импрессионистскую картину прошлого, но — достоверную. Как не может быть неизменной картина мира, созданная нашими знаниями, так и не может быть неизменной историческая панорама. Она может и должна меняться. Нет истины на все времена, но есть пути приближения к ней. И лучше иметь размытую картину прошлого, но реальную, чем яркую и детально прописанную, но мифологическую.
Познавая прошлое, мы строим модели, не более того . Желательно, чтобы наши модели — версии исторических процессов как можно больше приближались к действительности. Ни один историк, если он осознает приблизительность знаний и честен, не станет утверждать, что владеет истиной в последней инстанции. Он обязан говорить, что может дать только то представление, которое сейчас, в данное время признается специалистами наиболее отвечающим действительности. Но завтра это представление будет иным. И остается только надеяться, что в главном оно останется неизменным.
Социоестественная история (СЕИ), опираясь на традиционную историю, пытается найти ответ на "вечные" вопросы: кто мы, откуда мы пришли, куда мы идем? Казалось бы, этими вопросами человечество занимается давно и многое уже известно, однако, как ни странно, мы — люди до сих пор не знаем главного: кто мы? Кто мы в целом . Об отдельном человеке, о его психологии, физиологии и ментальности мы знаем несравнимо больше, чем о совокупностях людей, о совокупной психологии, физиологии и ментальности. Мы знаем, что коллектив людей не является простой суммой слагаемых индивидуальностей, да и индивид проявляет себя по-разному в разных условиях. Мы знаем, что в толпе человек иной, чем когда он один или с немногими людьми. Мы знаем, что толпа способна вести себя как единое целое, как один организм. Мы знаем, что любой коллектив представляет из себя нечто целое, некий организм, и что таких человеческих коллективов-организмов много. Чем крупнее человеческая совокупность (социальная группа, слой, этнос), тем меньше мы ее знаем и тем меньше способны предугадать ее (свое) дальнейшее поведение. А раз так, то мы не можем видеть грядущее в реальном свете, и значит, не способны избежать серьезных или гибельных последствий своей нынешней деятельности. Но наука только тогда наука, когда она способна "вытягивать шею", заглядывать вперед, опираясь в прошлое. И история дает возможность "заглянуть" в будущее, рассматривая близкие по смыслу процессы, явления в прошлом. [1] Здесь достаточно сказать, к примеру, что основные параметры нашего желаемого будущего — устойчивого развития почти на 90 % совпадают с параметрами социально-экологической стабильности в истории китайской цивилизации [см.: Э. С. Кульпин . Предисловие. Неразгаданный парадокс: будущее мира в прошлом Китая? — Сюй Дисинь . Экологические проблемы Китая. М., 1990. С. 7–47].
СЕИ исходит из постулата: увидеть будущее трудно или вовсе невозможно без знания прошлого и настоящего. Если же до сих пор попытки "вытягивать шею" не дали нужного эффекта, значит, следует делать это иначе . Увидеть будущее, понять, как может вести себя совокупный человек в тех или иных условиях, в соответствии с заложенной в нем "генетической" программой, понять, "расшифровать" эту программу — "генетические коды цивилизаций" — сверхзадача СЕИ. Путь к познанию может быть только в аккумуляции достижений, накопленных человечеством в разных областях знаний и прежде всего в тех, которые не использовались или мало использовались в традиционной истории: в естественных науках.
Мы знаем, что есть Нечто, находящееся в глубине души каждого отдельного человека, что оно идентично, созвучно с "нечто" у других особей рода человеческого. Это таинственное "нечто" Карл Густав Юнг назвал "коллективным бессознательным". Он полагал, что помимо нашего непосредственного сознания, которое имеет полностью личностную природу, существует вторая психическая система, имеющая коллективную, универсальную и безличную природу , идентичную у всех индивидов, являющуюся инстинктом, передаваемым по наследству. Юнг подчеркивал: "содержания коллективного бессознательного никогда не входили в сознание. Таким образом, оно никогда не было индивидуальным приобретением, но обязано своим существованием исключительно наследственности. Если личностное бессознательное состоит по большей части из комплексов, содержание коллективного бессознательного в основном представлено архетипами… Архетипы суть бессознательные образы самих инстинктов. Другими словами, они являются образцами инстинктивного поведения… Архетипов имеется ровно столько, сколько есть типичных жизненных ситуаций". Архетипы и индивидуальное сознание в разное время востребываются по-разному, но в любом случае дух времени ( Zeitgeist ) определяет коллективное сознание данного периода. Он не имеет ничего общего с рациональными категориями, даже если рационализм является одним из ключевых для данного Zeitgeist понятий (В. Одайник).
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: