Том 6. Литература первой половины XIX в.
- Название:Том 6. Литература первой половины XIX в.
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Наука
- Год:1989
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Том 6. Литература первой половины XIX в. краткое содержание
Том VI дает картину мировой литературы от Великой Французской революции до середины XIX века. В нем показано, что неуклонное расширение международных литературных связей приводит к тому имеющему огромное историческое значение качественному скачку в развитии мировой художественной культуры, который был отмечен классиками марксизма в "Манифесте Коммунистической партии".
Том 6. Литература первой половины XIX в. - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В логических рассказах писатель рассматривает два типа сознания, которые условно можно означить как тривиальное и нетривиальное. Тривиальное сознание представлено всеми персонажами, кроме Дюпена и Леграна. Оно более или менее равнозначно здравомыслию и соответственно не признает никакого инакомыслия. Его основные признаки — приверженность к прагматической логике и стремление отметать все, что не укладывается в рамки примитивного рационализма, относя его к области «странного», «необъяснимого», «загадочного».
«Аналитические способности» Леграна и Дюпена — это продукт нетривиального сознания, которому доступны интуитивные прозрения и которое способно поставить их под железный контроль логического анализа. По высоко ценил этот тип сознания, полагая, что ему доступно решение любых проблем и задач, не только криминальных, но научных, социальных, философских. В его иерархии интеллектов он уступает лишь сознанию творческому.
Специфика повествования в логических рассказах По состоит отчасти в том, что момент интуитивного озарения — всего лишь исходная точка «аналитических» рассуждений героя. Она теряется посреди множества фактов, газетной информации, полицейских донесений, рассуждений рассказчика, посреди подробного описания «странных» привычек Дюпена, его образа жизни, посреди разъяснений самого Дюпена, насыщенных дедуктивными и индуктивными конструкциями. Ее легко не заметить. Это и случилось со многими подражателями и последователями По, не увидевшими в «методе Дюпена» ничего, кроме дедукции.
Американские романтики, как известно, питали безграничную склонность придавать жизнеподобие самым фантастическим своим домыслам. Простейшим и традиционным средством, к которому они прибегали, было включение в повествование всевозможных бытовых подробностей и деталей. Эдгар По был первым, кому пришла в голову мысль «достигнуть этого правдоподобия, пользуясь научными принципами». В этих словах Эдгар По сформулировал один из важнейших принципов научно — фантастической литературы.
Собственные опыты писателя в данной области могут быть разделены на несколько категорий, которые мы условно обозначим как научно — популярные («Сфинкс», «Три воскресенья на одной неделе»), «технологические» («Ганс Пфааль», «История с воздушным шаром», «Mellonta Tauta»), сатирические («Разговор с мумией», «Тысяча вторая сказка Шехерезады») и «метафизические» («Повесть скалистых гор», «Месмерическое откровение», «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром»). Условность деления обусловлена тем, что ни одна из этих категорий не существует в чистом виде, но всегда в комбинации с другими, и речь может идти лишь о преобладающей тенденции. Объединяет их, пожалуй, только одно: все они так или иначе привязаны к какому — нибудь научному открытию, изобретению, наблюдению, любопытному факту. При этом само открытие или изобретение лишь в редких случах становится главным предметом изображения; чаще всего оно только повод, предлог для размышления о вещах, лежащих в совершенно иной сфере человеческого опыта, средство сделать правдоподобным невероятное.
Жюль Верн и Герберт Уэллс — корифеи, в чьем творчестве окончательно сложились два главных направления научной фантастики (технологическое и социологическое), — единодушно признавали Эдгара По своим предтечей и наставником. Жюль Верн даже посвятил его памяти один из своих романов. Это, однако, не дает нам оснований видеть в американском писателе «творца жанра». Опыты Эдгара По были именно опытами. Они всего лишь показали возможность существования научной фантастики как самостоятельного вида литературы. Реализация этой возможности относится к более позднему времени. В заслугу писателю следует поставить разработку ряда приемов, которые затем прочно вошли в поэтику научно — фантастического жанра и сохраняют свою «работоспособность» до сих пор. По большей части они относятся к области взаимодействия вымысла и факта, к способам «превращения» невероятного в правдоподобное и находят применение главным образом в технологической фантастике.
Говоря о прозаическом наследии Эдгара По, невозможно обойти молчанием его попытки теоретического осмысления рассказа как одного из ведущих жанров романтической литературы в США. Писатель исходил из представления о рассказе как о журнальном жанре, рассчитанном на широкий круг читателей. Отсюда — основные требования содержательного и формального характера, предъявляемые к «короткой прозе».
В замысле, считал По, важны прежде всего оригинальность и новизна (как необходимое условие оригинальности). Новизна же должна быть не абсолютной, а только кажущейся. Абсолютная новизна может дать интеллектуальное удовлетворение, кажущаяся — эстетическое. Как и в поэзии, важнейшим моментом является воздействие на читательское сознание. Отсюда центральной категорией в теории рассказа становится «тотальной эффект», достижению которого должны быть подчинены все компоненты произведения. Однако если в поэзии эффект строился на принципе неопределенности, то в прозе эффект предполагался определенным и однозначным. Эффект, по мысли По, являлся интегральной суммой многочисленных компонентов, включая железную целесообразность всех звеньев сюжета, единство предмета и гармоническое единство стиля.
Наконец, отметим принцип достоверности, которому писатель придавал огромное значение. Для него тут был заключен вопрос о доверии читателя к писателю, о внутреннем контакте между ними, без которого невозможно достижение «тотального эффекта».
«Могущественная магия правдоподобия» составляет одно из краеугольных положений теории рассказа По. В своем собственном творчестве По разработал целую систему приемов и способов, содействовавших достижению эффекта достоверности. Она не прошла мимо внимания писателей и критиков. В свое время ее выразительно охарактеризовал Достоевский в известной статье об американском авторе.
Теоретические представления Эдгара По о рассказе как жанре опираются главным образом на опыт американской романтической прозы. Однако некоторые из сформулированных им положений могут быть распространены за пределы романтической эстетики. Они сохраняют свое теоретическое и практическое значение по сей день.
Мелвилл
Судьба Германа Мелвилла (1819–1891) была странной и трагичной. Сын разорившегося нью — йоркского коммерсанта, он был вынужден с детских лет зарабатывать на пропитание и практически не получил никакого образования. Его колледжами были банк и юридическая контора, где он служил рассыльным и переписчиком бумаг, его университетами — матросский кубрик и корабельная палуба. Тем не менее Мелвилл был человеком широко и разносторонне образованным. Никто из американских романтиков не может сравниться с ним по глубине философского осмысления жизни, по дерзости и бесстрашию мысли.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: