Валерий Малеваный - Советский спецназ в Афганистане

Учились спецназовцы воевать по 14 часов в сутки: учебные классы, тренажеры, стрельбище, марш-броски и наконец зачетные выброски в лесную глухомань вологодских и костромских лесов. Наши экипажи еле выдерживали боевой ритм Учебного центра, по шесть часов находясь в воздухе.

Уже поздно вечером мы позволяли себе маленькое расслабление: на моей спецмашине пеленгаторной радиостанции я с друзьями — штурманом эскадрильи капитаном Володей Котовским и командиром роты спецназа, будущим полковником ГРУ, — садились в автомашину и ехали на танцы в неблизкую лесную деревушку. Появление нашего забрызганного грязью ЗИЛа вызывало у деревенских девчат необузданный восторг: наши отлично отутюженные офицерские гимнастерки, с блестевшими на них первыми медалями, производили на них неизгладимое впечатление.

«Впечатление», пополненное стаканом самогона, приводило к безудержной любовной идиллии. Мы не боялись деревенских здоровяков, так как уже после первого же кулачного боя (причем нас было трое, а их — семеро) они поняли, что спецназ просто так обижать нельзя. А бойцам, вернувшимся с тяжелого боевого задания, стакан водки, привезенной нами, был отдушиной для уставшей души, глотком свободы.

Приключился с нами и боевой эпизод.

На подлете к аэродромной площадке после очередной заброски в глухие костромские леса разведывательно-диверсионной группы спецназа мне, на имя командира эскадрильи, из штаба Учебного центра ГРУ пришла срочная шифровка с известием, что на границе Рязанской и Вологодской областей, в дебрях вологодской тайги, пропала учебная группа спецназа ГРУ. Это были мои друзья по оружию. Шел славный 1967 год — год пятидесятилетия Великого Октября. Предстоял большой летный праздник в Тушино, и опозориться перед таким славным юбилеем мы никакие могли. Я вставил в передатчик секретный модуль этой группы и стал их вызывать.

Вертолет, подчиняясь команде командира эскадрильи, круто взмыл в синеву неба и ушел в сторону Вологодской области. Штурман прокладывал курс по карте. Когда мы вышли в район ожидаемой дислокации учебной группы потерявшегося спецназа, внезапно на секретной частоте группы прозвучал сигнал тревоги. Командир группы спецназа, мой кореш по любовным приключениям Славка Метелев передавал, что вступил в бой с бежавшими с зоны уголовниками. В это же время из штаба МВД поступило предупреждение о побеге шести уголовников из лесной колонии зоны строгого режима. Тогда буквально каждый десяток километров лесной таежной глуши изобиловал зонами и исправительно-трудовыми колониями.

По внутренней связи я доложил командиру о ЧП и перевел на его наушники связь с потерявшейся группой спецназа. Когда мы подлетели к заброшенной охотничьей заимке, спецназ уже успел уничтожить основную группу сбежавших преступников.

Два бандита спрятались в километре от заимки, в избе лесника, взяв в заложники всю его семью. Они вели прицельный огонь из автомата и охотничьего карабина по трем спецназовцам, не давая им приблизиться к дому. В бинокль я сначала никак не мог разглядеть позиции спецназовцев, и только когда бортмеханик, старший лейтенант Киреев толкнул меня в плечо и указал на вершины мохнатых елей, я увидел отлично замаскированные позиции спецназа.

В маскировочных костюмах снайперов спецназа почти не было видно. Чтобы не подставлять вертолет под пули бандитов, командир отвел боевую машину за два километра от места боя и посадил на красивой лесной поляне.

Я со штурманом остался охранять боевую машину, а командир и бортмеханик, захватив личное оружие и 10-ти зарядные карабины СКС, стоявшие на нашем вооружении, бросились на помощь спецназу.

Мы замаскировались под кустарником густой малины, прицепив к летным шлемофонам зеленые хвойные ветки. Как и спецназовцы, мы были в зеленых маскировочных комбинезонах. И вовремя — внезапно на поляне показались двое бежавших к вертолету бандитов, на ходу перезаряжавших автоматы. Я переглянулся со штурманом и показал ему на пальцах, что беру на себя крайнего бандита. Капитан кивнул. Не зря нас два года учили в разведдиверсионном училище совершать десятикилометровые марш-броски по Забайкальской тайге. Звонко щелкнул выстрел моего карабина СКС, уже поставленного на одиночные выстрелы. Бандит, подбежавший к трапу вертолета, упал. Вслед за моим выстрелом запрыгал карабин в руках штурмана. Второй бандит также упал в двух шагах от вертолета. Через минуту у меня за спиной зашуршало. Я кувыркнулся через плечо в густой кустарник и вскинул карабин. Что-то заставило меня выждать секунду. Выстрела не прозвучало: это был мой друг — Славка, командир учебной группы спецназа, который, не успев среагировать на мой кульбит, только развел руками.

Реакция на «шорох» выше спецназовской «тайм-нормы» произвела на «спецов» большое впечатление. По возвращении на базу Славке пришлось накрыть мне и моему боевому экипажу нехитрую вино-водочную «поляну» и при всем боевом народе признать поражение от «летунов» спецназа.

На базу мы доставили три бандитских трупа, двоих раненных и одного связанного уголовника, которого, как оказалось входе допроса, взяли в побег в качестве «свиньи», то есть для закуски всем остальным бандитам, что нас крайне поразило. Вот такие волчьи законы уголовного мира.

Радостный лесник, плача пьяными слезами, обнимал жену и двух малолетних детей и все благодарил нас, пытаясь выпить с каждым бойцом на брудершафт. Из бойцов никто не пострадал, и мы всю ночь, целуя звезды и пьяно отплясывая в столовой Учебного центра, закусывали салом и огурцами, подаренными женой лесника.

Это были бурные годы формирования отрядов спецназа по всей стране.

В Северной Каролине, в учебном центре «Форт-Брэгг», генерал Тэйлор уже провел в 1962 году свой первый выпуск 3500 бойцов спецназа — знаменитых «зеленых беретов». В 1963 году генерал Тэйлор выпустил в тренировочном лагере «Форт-Шеман» еще 30 000 бойцов и офицеров спецназа.

Только наши партийные лидеры как огня боялись формирования спецназа, который давал огромные преимущества тем, в чьих руках была дирижерская палочка.

И только тогда я понял, почему офицеры спецназа обмывали год назад звездочки и ордена в стакане водки.

Это был 1964 год, год очередного кремлевского переворота, вот для чего нужен был спецназ. Но лучше очевидцев этого государственного переворота никто не расскажет.

Из воспоминаний бывшего Председателя КГБ СССР Шелепина:

«Юрий Андропов, член ЦК, объяснил члену ЦК Брежневу, что, если Хрущев на Пленуме ЦК заупрямится, мы покажем ему подписанные им приказы об арестах, происходивших между 1935 и 1937 годами».