Валерий Малеваный - Советский спецназ в Афганистане

Генерал Ивашутин обратил внимание Колесника на особенности вооружения «мусульманского» батальона спецназа ГРУ. Батальон имел в своем составе роту, базирующуюся на БМП, две роты на БТРах, взвод ЗСУ-23-4 («Шилка»), радиовзвод и хозяйственный взвод. Общая численность батальона составляла 500 бойцов и офицеров.

В течении трех месяцев «мусульманский» батальон ГРУ проходил интенсивную боевую подготовку по новой программе обучения. И уже в сентябре специальная комиссия ГРУ положительно оценила боевую подготовку батальона. В начале ноября из Москвы пришла шифровка о передислокации «мусульманского» батальона в Афганистан — в город Баграм.

В Афганистане «мусульманский» батальон спецназа ГРУ поступил в распоряжение Главного военного советника СССР при правительстве Амина, генерал-полковника Султана Магомедова. В начале декабря 1979 года была совершена неудачная попытка устранить Амина силовым методом, после которой над командиром «мусульманского» батальона спецназа майором Халбаевым стали сгущаться черные облака опалы. Но…

18 декабря 1979 года в Кабул по приказу Начальника ГРУ Ивашутина прилетел полковник В. В. Колесник, ему была поручена операция по захвату дворца Тадж-Бек. Колесника сопровождал подполковник ГРУ О. У. Швец. Вместе с ними этим же рейсом в Кабул прилетели два представителя КГБ СССР — полковник Ю. И. Дроздов и подполковник Э. Г. Козлов, перед которыми была поставлена та же секретная боевая задача: организация силового штурма Амина и его физическая ликвидация.

Вспоминает генерал-майор запаса Ю. И. Дроздов:

«19 декабря В. В. Колесник и О. У. Швец представились главному военному советнику генерал-полковнику С. К. Магомедову и резиденту ГРУ. После прозвучавших в адрес командования “мусульманского” батальона претензий со стороны Магомедова, полковник Колесник, хорошо знавший майора Халбаева, взял его под свою защиту, сказав, что комбат — человек толковый, хотя и немногословный, в трудную минуту на него можно положиться, не подведет. 20 декабря Колесник и Швец поехали в расположение батальона, который разместился в километре от дворца Тадж-Бек, в недостроенном здании, с окнами без стекол — вместо них были натянуты плащ-палатки, с “буржуйками”, кроватями в два яруса. Афганцы выделили бойцам одеяла из верблюжьей шерсти. В тот год зима в Кабуле была суровой, ночью температура доходила до 30 градусов мороза. Продукты питания бойцы покупали на рынке.

Система охраны дворца была организована тщательно и продуманно. Внутри службу несла личная охрана Амина, состоящая из его родственников и особо доверенных людей. Они и форму носили особую, отличную от других афганских военнослужащих.

По легенде полковник В. В. Колесник действовал в роли “майора Колесова” — заместителя командира батальона по боевой подготовке, а подполковник О. У. Швец — под псевдонимом “майор Швецов”, офицер особого отдела. Я же действовал под псевдонимом “капитан Лебедев”, заместитель Халбаева по технической части.

22 и 23 декабря советский посол проинформировал Амина, что Москва удовлетворила его просьбу о вводе советских войск в Афганистан на 25 декабря. Амин выразил благодарность советскому руководству и дал распоряжение ВС ДРА об оказании содействия вводимым войскам.

Мы быстро установили контакт с командиром афганской охранной бригады майором Джандадом, выпускником Рязанского училища ВДВ и Академии имени Фрунзе, порученцем Амина, согласовали с ним расположение оборонительных позиций подразделений батальона и все вопросы взаимодействия.

По свидетельству Магомедова, когда он разговаривал по спецсвязи с Д. Ф. Устиновым, министр обороны спросил его: “Как идет подготовка к выполнению плана по отстранению от власти Амина?” Но Магомедов не знал об этом. Через день представитель КГБ СССР генерал-лейтенант Б. Иванов, переговорив с Ю. В. Андроповым, пригласил к себе Магомедова и показал ему разработанный сотрудниками КГБ план ликвидации Амина. Соотношение сил и средств на всех направлениях складывалось 1:15 в пользу афганцев.

Утром 24 декабря полковник Попышев, советник командира афганской бригады охраны дворца, сделал доклад по вопросу захвата дворца. Сразу было видно, что к своей миссии он подошел формально, по принципу “чего изволите” — ведь задачу выполнять предстояло не ему.

Затем свое решение по захвату дворца Тадж-Бек предложил полковник Колесник. Обосновал необходимость участия в штурме всего батальона с приданными силами и средствами, детально изложил план действий. После долгих обсуждений командиру батальон сказали — “Ждите!” Ждать пришлось долго, к концу дня сообщили, что решение утверждается, и батальон будет выполнять задачу в полном составе. Но подписывать этот план не стали. Сказали: “Действуйте!”

24 декабря Магомедов и Колесник приехали на переговорный пункт, расположенный на стадионе “Клубэ-Аскари”, недалеко от американского посольства. По правительственной связи позвонили в Термез первому заместителю начальника Генштаба СА генералу армии С. Ф. Ахромееву, который осуществлял руководство вводом советских войск в Афганистан. Ахромеева заинтересовали даже мельчайшие детали плана захвата дворца и правительственных зданий. В ходе разговора он давал указания и делал замечания. Когда выходили из переговорной кабины, Магомедов сказал Колеснику: “Ну, полковник, у тебя теперь или грудь в крестах, или голова в кустах!”

К двум часам ночи зашифрованный доклад ушел в Москву. Доехали до посольства. Министерством обороны СССР Колесник был назначен руководителем операции.

Руководить действиями спецназа КГБ было поручено мне.

Вечером 25 декабря 1979 годая провел совещание с командирами своих разведывательно-диверсионных групп по результатам разведки объектов и мерах по овладению ими. В основном все было готово.

Офицеры “Зенита” и “Грома” М. Романов, Я. Семенов, В. Федосеев и Ж. Мазаев провели рекогносцировку местности и разведку огневых точек, расположенных на ближайших высотах.

Поздно вечером 26 декабря Колесник и я вместе с Козловым и Швецом еще раз отработали план операции по объекту Тадж-Бек. Основным замыслом этого плана было решение главной задачи силами двух смешанных штурмовых групп “Гром” и “Зенит”, действия которых обеспечивались созданием внешнего и внутреннего колец окружения силами подразделений “мусульманского” батальона и средств огневой поддержки. Особое внимание уделялось вопросам связи и взаимодействия.

Планом предусматривалось тремя ротами занять участки обороны и не допустить выдвижения к дворцу афганских батальонов: трех мотопехотных и одного танкового. Таким образом, против одного батальона противника должна была действовать рота спецназа. Командиром приданной парашютно-десантной роты был старший лейтенант Валерий Востротин. Десантники выделялись своей выправкой и организованностью. Сам Востротин в Афганистане воевал трижды. Сначала командиром роты, был тяжело ранен в июле 80-го. Затем командовал батальоном. Еще одно ранение. Потом командовал 345-м отдельным парашютно-десантным полком и стал Героем Советского Союза.