Фрэнк Коллин - Уцелевшие атланты

«Изучение рабочих инструментов, извлеченных из раскопок, не может не поразить исследователя уровнем мастерства их изготовителя и тем, что их форма полностью совпадает с формой орудий, используемых для тех же целей в настоящее время. По сути, это прямые прототипы современных орудий и инструментов, используемых в настоящее время нынешней человеческой цивилизацией. Детали копий, долот, наконечников стрел, ножей и тесаков практически во всех случаях выточены с той степенью симметрии и технического совершенства, какого может достичь лишь лучший кузнец современности, применяющий всю усовершенствованную столетиями технику своего труда» (Октав Дю Тампль, «Древние меднодобывающие шахты северного Мичигана», 1962, стр. 27).

Сами шахты для добычи меди были не просто вырытыми в земле гигантскими ямами, но представляли собой сложные в инженерном отношении сооружения, оснащенные системами ирригации и осушения, напоминающими современные нам, при этом длина некоторых водоотводных траншей из шахт достигала 500 футов. По мнению Уильяма П. Ф. Фергюсона, раннего и до сих пор весьма уважаемого исследователя горного дела в Америке в доисторический период, древними шахтерами «была произведена колоссальная работа, которая сводилась к тому, что горный массив прорывался практически на всю свою глубину, и на поверхность извлекались — и это не будет никаким преувеличением, — целые кубические мили горной породы».

Цепь шахт тянулась на 150 миль по побережью озера Верхнее, через три графства штата Мичиган, и на 40 миль по побережью острова Ройал. Если соединить все эти доисторические шахты воедино, то получилось бы углубление в земле в 20 футов шириной и 30 футов глубиной, тянущееся на 5 миль в длину.

И затем — так же неожиданно, как они начали разрабатываться, — шахты были закрыты примерно в 1200 году до н. э. Октав Дю Тампль, ведущий специалист по этим шахтам, задается вопросом:

«Почему эти древние шахтеры оставили свою работу и все инструменты так, словно собираясь возобновить добычу руды на следующий день, и тем не менее так и не вернулись в свои шахты? В индейских легендах нет никаких упоминаний об этой громадной работе по добыче руды, хотя по своему масштабу и размаху она заслуживала быть включенной в историю любого народа. В то же время легенды повествуют о том, что давным-давно, на заре индейской истории, с их земли была изгнана какая-то белая раса» (Октав Дю Тампль, «Древние меднодобывающие шахты северного Мичигана», 1962, стр.59).

Индейцы, о которых пишет Дю Тампль, — это меномины, предки которых издавна селились на землях Верхнего Мичигана. В их изустных преданиях говорится о неких Морских Людях, мореплавателях со светлой кожей, которые прибыли в больших количествах из-за океана для того, чтобы «причинить боль матери-земле, вырывая ее блестящие кости», — очевидный поэтический намек на добычу самородной меди. Связанная с добычей меди в Северной Америке в доисторический период головоломка становится еще более загадочной, когда выясняется, что полмиллиарда фунтов добытой меди при этом исчезли. «Куда делась вся эта медь, до сих пор остается загадкой», — указывает Дю Тампль. По словам доктора Джеймса П. Шерца, профессора университета штата Висконсин в Мэдисоне, «один из ключевых вопросов, ответа на который не имеется до сих пор, — это куда исчезла вся медь, добытая в районе озера Верхнее? Все медные вещи, обнаруженные в раскопанных могилах и индейских захоронениях, хотя и составляют в целом немалую массу, все же являются лишь незначительной частью той меди, которая в целом была извлечена из недр земли. Европейские исследователи мучаются сходной проблемой: откуда в Европе появилась все то огромное количество меди, которое использовали в ту пору? Известно, что Европа была охвачена медной торговой лихорадкой с 3000 по 1000 год до н. э., примерно так же, как мы охвачены сейчас нефтяной торговой лихорадкой, потому что в ту пору именно медь являлась двигателем европейской экономики» (Фрэнк Джозеф, «Атлантида в Висконсине», 1995, стр. 54).

Джеймс П. Шерц указал еще на одну сторону этого загадочного явления. Сам переход от каменного века к бронзовому, сменившему в Европе и на Ближнем Востоке энеолит, стал возможным в связи с распространением металлургии бронзы, благодаря чему стали изготавливать оружие и орудия труда, превосходящие по своим характеристикам медные и каменные — они были прочнее, обладали большей упругостью и лучше сохраняли остроту, чем медные, и были легче каменных. Чтобы выплавить бронзу, в медь надо добавить олово и цинк. Чем выше степень очистки меди, тем более высокого качества получается изготовленное в результате оружие или инструмент из бронзы. В Старом Свете в доантичные времена никогда не имелось такого количества собственных источников высокообогащенной меди, чтобы ее хватило на массовое производство качественных бронзовых изделий, которые изготавливались в каждом государстве тогдашнего цивилизованного мира. Откуда европейские кузнецы получали это огромное количество высокообогащенной меди, чтобы производить из нее миллионы копий, мечей, молотов, долот, сверл, статуй, котелков, храмовых алтарей и дверей и всех остальных поистине бесчисленных предметов, которые они изготавливали? Доказательства значительно более существенные, чем одни лишь косвенные подтверждения, указывают на район современного американского штата Мичиган. Именно там Морские Люди не только разрабатывали крупнейшие в мире месторождения высокообогащенной меди, но и добывали олово — другой абсолютно необходимый компонент для выплавки бронзы.

Атлантида, известная своими первоклассными моряками и мастерами горного дела, находилась точно посередине между районами массовой добычи меди в Северной Америке и Старый Светом, испытывавшим постоянный «медный голод». Совпадение развития добычи меди в Северной Америке и массового использования меди в Старом Свете становится еще более очевидным, если мы посмотрим на время, когда все это происходило: добыча меди и олова в районе штата Мичиган началась в 3000 году до н. э., как раз в то время, когда в Европе и на Ближнем Востоке наступил бронзовый век. И добыча меди в Северной Америке, и бронзовый век в Старом Свете закончились также практически одновременно — в 1200 году до н. э., то есть в год краха Атлантиды.

Платон указывает на то, что гибель Атлантиды произошла 8300 годами ранее. Но что заставляет нас думать, будто представление Платона и его современников, живших в IV веке до н. э., о времени было таким же, как у нас сейчас? Никто не может точно сказать, что именно он имел в виду, говоря, что Атлантида была уничтожена 11500 лет тому назад. Какие именно годы составляли эту цифру «11500» — годы по солнечному календарю, по лунному или по звездному, или же по астрологическому? Все эти системы измерения времени использовались практически параллельно в эпоху Античности, и ученым пришлось долго спорить, пытаясь выяснить, на какую же именно систему измерения времени опирался Платон, когда указывал даты в своих произведениях. Лично я полагаю, что он пользовался лунным календарем, и вот по каким причинам: