Иван Мошляк - Вспомним мы пехоту...
- Название:Вспомним мы пехоту...
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Мошляк - Вспомним мы пехоту... краткое содержание
Во время Великой Отечественной войны И. Н. Мошляк командовал 62-й гвардейской стрелковой дивизией. Под его командованием воины дивизии участвовали в форсировании Днепра, в Корсунь-Шевченковской и Ясско-Кишиневской операциях, в освобождении от немецко-фашистских захватчиков Венгрии и Австрии. Обо всем этом — о напряженной работе своего штаба, о подвигах бойцов, командиров, политработников дивизии — и рассказывает генерал-майор И. Н. Мошляк в своей книге.
Вспомним мы пехоту... - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Минут через двадцать опять показались японские цепи. На этот раз они были не так густы, солдаты шли перебежками, часто ложились. Мы не стреляли, ждали, когда атакующие достигнут пристрелянной полосы. В то же время важно было не допустить, чтобы они приблизились на бросок гранаты. Когда заработали наши пулеметы, японцы залегли, и тотчас позади них, в глубине, зарницей блеснули вспышки орудийных выстрелов. Прицел вражеские артиллеристы взяли неточный, снаряды рвались позади нашей позиции.
Судя по звуку разрывов и треску пулеметов, жаркий бой шел и на Заозерной. Как-то там Разодеев? Исходя из огневой мощи противника, на обе сопки наступает не менее двух полков пехоты с артиллерией.
Под грохот канонады шла ружейно-пулеметная перестрелка. Теперь японцы начали подбираться к нашим позициям ползком. На участке Бакулина послышалось громкое «Ура!». Значит, он контратаковал и дело дошло до гранат и штыков. В центре я держал японцев на почтительном расстоянии. Бабушкин со своим пулеметом-«переводчиком» и снайперы прижали их к земле.
Вскоре на участке Бакулина все стихло, отошли японцы и в центре. Вторая атака захлебнулась.
Мне хотелось обсудить положение с Разодеевым. Сейчас нас японцы опять накроют артиллерийским огнем, лишат маневра и, пользуясь численным превосходством, могут охватить с флангов. Выставить бы туда пулемет. Послать бы связного к Разодееву, выяснить обстановку.
Но сделать это можно было только с командного пункта роты. Оставить же боевые порядки в сложившейся обстановке я не мог.
После новой получасовой артиллерийской подготовки японцы опять атаковали. Они едва не ворвались в наше расположение, отбросить их удалось лишь контратакой.
Лично для меня это была знаменательная контратака. Только после нее я почувствовал себя настоящим, обстрелянным солдатом. До того в душе моей тлел страх, и его приходилось гасить усилием волн. Но когда политрук роты Долгов, швырнув в гущу японской цепи гранату, поднялся и крикнул: «За мной! За Родину!», когда неведомая сила заставила меня оторваться от земли и броситься вслед за Долговым навстречу врагу, когда я увидел ужас в раскосых глазах очутившегося вдруг передо мною малорослого японского солдата и, отбив его машинальный выпад, с разгона влепил ему в висок приклад, вот тогда все изменилось. Возвращаясь вместе с бойцами на исходную позицию, я почувствовал, что мне весело, что нет под сердцем прежнего отвратительного холодка. Враг боится меня, несмотря на свое многократное численное превосходство, значит, я сильнее его.
Прекрасное это чувство — ощущение собственной силы, ловкости, неуязвимости. Вызывающе звенит в душе: «А ну-ка, суньтесь еще! А ну-ка!..» Только тут, пожалуй, до конца стал мне понятен смысл поговорки: «Смелость города берет».
…День клонился к вечеру. Заходящее солнце било в глаза, ярко освещало наши позиции. Опять начали долбить нас японская артиллерия и минометы. Значит, жди четвертой атаки. Выдержим ли? В строю осталась едва ли половина бойцов. Бакулин тяжело ранен: во время последней контратаки пуля пробила ему грудь. Пулеметчик Бабушкин и его второй номер Гоша иссечены осколками гранаты, пулемет вышел из строя. Под огнем санитары едва успевали выносить раненых.
Прибыл связной от Разодеева, передал приказ: батальону отойти за озеро, занять позиции на ближайших высотах. Причина такого приказа была понятна. Стрельба слышалась справа: углубляясь в наш тыл, японцы пытались взять нас в кольцо. Отходили под прикрытием сильных заслонов, потому что с заходом солнца противник опять ринулся в атаку.
К ночи батальон вышел из полуокружения и закрепился на ближайших к озеру сопках. От Разодеева я узнал, что приказ об отходе отдал майор Соленов.
— Так он здесь? — обрадовался я. — И полк с ним?
— Полк подойдет к утру.
Едва мы успели расположиться, как на КП Разодеева появились командир нашего 118-го полка майор Соленов, представитель штаба Дальневосточного фронта полковник Федотов и начальник погранотряда полковник Гребеник.
Выслушав доклад Разодеева, Павел Григорьевич Соленов взглянул на меня:
— А ты, парторг, как оцениваешь обстановку? Сумеем мы одним полком выбить самураев с нашей земли?
— Полк подойдет утром, товарищ майор, а противник времени до утра терять не будет — укрепится, подтянет на сопки артиллерию. К тому же силы у него — не меньше двух полков, а при наступлении нужно по меньшей мере трехкратное превосходство. Чтобы уничтожить противника и восстановить государственную границу, потребуется вся наша сороковая дивизия и сильная артиллерийская поддержка. Хорошо бы еще и танки. А решение выбить противника силами одного полка считаю ошибочным. Только людей положим…
— Вот что значит у страха глаза велики, — с усмешкой перебил меня полковник Федотов. — Побили их — им уже и два полка мерещутся, и чуть ли не вся Квантунская армия.
— А нас не побили, товарищ полковник, — возразил я. — Мы отступили по приказу.
— Вот по приказу одним полком и вышибете самураев за кордон, — вмешался полковник Гребеник. — А то отступать — у них приказ, а наступать — дивизию давай.
— А ты что скажешь, Разодеев? — обратился Соленов к комбату.
— Считаю, Мошляк прав. Одним полком штурмовать сопки бессмысленно. Это не обычная провокация. Японцам сопки нужны как трамплин для броска на Владивосток, и держаться они за них будут зубами. Людей потеряем, а задачу не выполним…
— Та-ак, — в раздумье произнес майор. — Что ж, сейчас свяжусь с комдивом, доложу обстановку.
Начальство удалилось.
Ночью там и тут в районе позиций батальона и пограничных частей начиналась перестрелка. Японские разведывательные отряды прощупывали нашу оборону.
Рано утром в район озера Хасан прибыл весь 118-й полк, а до полудня и остальные два полка 40-й дивизии — 119-й и 120-й. Как я потом узнал, командующий Дальневосточным фронтом Маршал Советского Союза В. К. Блюхер, получив сообщение о захвате японцами сопок Заозерная и Безымянная, немедленно поставил перед командиром 40-й дивизии полковником В. К. Базаровым задачу: уничтожить противника между государственной границей и озером. Именно уничтожить, а не прогнать, чтобы неповадно было японцам ходить на советскую землю.
Когда стало известно о прибытии дивизии, настроение у бойцов и командиров поднялось. Хотя, конечно, болела душа и у меня, и у других за тех, кто погиб на сопках. Нелегко было привыкнуть к мысли, что человека молодого, цветущего, с которым ты еще вчера разговаривал, шутил, смеялся, сегодня нет в живых… И мало утешала мысль: «Что поделаешь! Война есть война. Может быть, завтра и меня не станет».
В середине дня майор Соленов собрал командиров подразделений и объявил им приказ полковника Базарова о наступлении. По разработанной в приказе диспозиции удар наносился с двух сторон — с севера и с юга. С севера сопку Безымянная должны были атаковать 119-й и 120-й полки. С юга, на Заозерную, наступал наш 118-й полк. Задача заключалась в том, чтобы уничтожить противника на примыкающих к государственной границе склонах сопок. Общее наступление было назначено на утро 2 августа, то есть на завтра.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: