Андрей Шарый - Балканы: окраины империй

Ривалитет возник еще в глухом Средневековье, когда венгерский король Иштван III из династии Арпадов, очередной покоритель Белграда, использовал камни из его старой крепости для строительства новой цитадели, в Земуне, точнее, для укрепления руин древнеримского поселения Таурунум. Потом Земун взяли штурмом византийцы, оттеснили Иштвана, и император Мануил I Комнин поступил ровно наоборот — вернул камни туда, откуда они были взяты. В историческом смысле Земун считался южным пределом венгерского мира, и в 1896 году здесь не случайно построили один из памятников Миллениума, все к тому же тысячелетнему юбилею заселения венгров на паннонские равнины. Как раз об этом я думал, шлепая под зимним дождем по лужам вокруг нарядной башни Гардош: когда-то ее верхушку украшал не громоотвод; там сидела, изо всех сил размахнув бронзовые крылья, мифическая птица Турул, вестник богов. В четырех (по другой версии, в семи) самых дальних краях своего подчиненного Габсбургам королевства венгры выстроили такие башни, но XX век пережила только одна, и вот теперь она возвышается посередине Сербии символом былого мадьярского величия. Или символом бренности национальной гордыни.

На пустынных придунайских равнинах славянские мигранты представляли и для венгерских королей, и для Габсбургов несомненный практический интерес — в качестве младших союзников и верных подданных. За то, что они несли военную и патрульную службу, эти умелые и дешевые солдаты получали земельные наделы, налоговые привилегии, религиозную свободу, некоторое административное самоуправление. Постепенно вдоль дуги христианско-исламского соприкосновения сложилась система оборонительных укреплений, постоянных лагерей, новый limes, выстроенный Европой от варваров. Население 700-километровой, от Адриатического моря до Трансильвании, пограничной полосы-загогулины составило в итоге около миллиона человек, и каждый двенадцатый был солдатом одного из 17 пехотных полков. На Дунае и Тисе православные славяне, умелые речники, формировали флотилии из маневренных лодок-«чаек» ( серб. шаjка ) с плоским дном, на которых решали вспомогательные полицейские и боевые задачи. В составе императорской армии дольше столетия, с 1763 по 1873 год, действовал «шайкашский» речной батальон, первым командиром которого стал получивший австрийские офицерское звание и дворянский титул майор Теодор фон Станисавлевич.

Башня Гардош в Земуне в день торжественного открытия. Фото, 1896 год

С конца XVI столетия Военная Граница (Военная Краина [34] Результатом миграции с Военной Границы и османских территорий Балкан в Российскую империю в начале 1750-х годов стало образование на территории нынешней Кировоградской области Украины военно-административной единицы Новая Сербия с центром в Миргороде и области военно-земледельческих поселений Славяносербия на землях нынешних Луганской и Донецкой областей со столицей в Бахмуте. Автономии, куда перебрались несколько тысяч семей преимущественно православных славян, просуществовали до 1764 года, после чего вошли в состав Новороссийской губернии. ) управлялась австрийской администрацией из Граца как самостоятельная территориальная единица с опорой на Карлштадт (теперь Карловац в Хорватии) и Вараждин, города, по-современному говоря, федерального подчинения. К местным крестьянам и сербским, хорватским, влашским граничарам постепенно присоединялся разный пришлый или присланный венскими властями, готовый встать под ружье люд. Больше языковой либо национальной принадлежности, часто смешанной или неопределенной, этих военных колонистов разделяла конфессия — католиков и православных здесь набралось примерно поровну.

Разглядываю иллюстрации в исторических книжках: молодцеватые пограничники в красных, синих, белых мундирах; бравые всадники с саблями наголо и усатые пехотинцы с булавами и штыками; хитроумные схемы сложных земляных, бревенчатых, каменных фортификаций. Бытие «австрийских казаков» отличалось своеобразием. Обособленная жизнь по военному календарю, неизменная готовность сменить плуг и косу на мушкет и пику сформировали «краинский» менталитет, сочетавший свободолюбие и бесстрашие с упрямством и черно-белым восприятием мира. История распорядилась так, что эти особенности местного характера влияли на развитие политических событий, а в трагическую пору развала Югославии самым непосредственным образом сказались на судьбах Сербии и Хорватии.

Военная Граница просуществовала, если считать от даты появления первой капетании в приморском городке Сень (теперь в Хорватии), больше 300 лет — формально антиосманский «санитарный кордон» учредил в 1553-м император Фердинанд I. В 1870-е годы, после оккупации Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины, все пять составлявших к той поре систему военных поселений генералитатов демилитаризовали за ненадобностью. Османская угроза к тому времени отступила, однако Габсбургам казалось важным иметь на рубеже империи отмобилизованную армию, готовую под командованием немецких и венгерских генералов выдвинуться на какой-нибудь далекий театр боевых действий. Что и происходило: граничары воевали не только против Османов, но и в Баварии, и в Силезии, и при Аустерлице, и при Маренго.

Южные районы нынешней Воеводины занимал важный Банатский участок Военной Границы, прикрывавший сердце Венгрии и Трансильванию. Если следовать исторической логике, можно прийти к выводу: этот край представляет собой настоящий плавильный котел, в котором переваривались и успокаивались горячие характеры. На Среднедунайскую равнину совсем не обязательно бежали «от турок», сюда часто переселялись по экономическим причинам, в поисках лучшей жизни. Крупнейшей организованной кампанией по колонизации южновенгерских земель стало постепенное перемещение на берега Дуная в XVIII веке 150 или даже 400 тысяч немцев из разных регионов германского мира. «Дунайские» и «банатские» швабы вместо ненависти к басурманам привезли с собой передовые методы хозяйствования, навыки мелиорации и осушения болотистых земель, умение работать в мастерских; немецкие обычаи сочетались, но не сливались с местными. Миграционные процессы были характерны для Дунайской монархии, как и для любого другого универсального государства; в Банате, Бачке и Среме рядом с венграми, сербами, немцами поселились хорваты, чехи, словаки, русины, болгары. Всем им тоже позволялось обрабатывать плодородные поля и развивать свободные ремесла. К северу от Дуная появились армяне, евреи и греки, как они появлялись всюду, где только люди вздумали заниматься торговлей.